Мастер темных Арканов 4 (СИ)

— Допустим, — саркастически хмыкнул я. — По-вашему, этот факт должен меня расстроить?
— Нет, ни в колем случае! — горячо заверил меня Метров. — Дело в том, уважаемый Павел, что ваша болезнь, увы, считалась неизлечимой…
— Ну и что? Все когда-то было неизлечимым. А вообще, я предпочитаю верить, что здесь не обошлось без божественного вмешательства.
Даже интересно, что он на это скажет. Вот не знаю, почему, но именно Метрова я как угрозу совершенно не воспринимал. Он казался мне каким-то беззубым, что ли. Впрочем, вряд ли такую должность занимают тюфяки, так что приходилось заставлять себя быть с ним крайне внимательным.
— Божественное вмешательство — это прекрасно, — Метров и глазом не моргнул, — но давайте будем реалистами. Может, вы всё-таки поведаете мне, как именно произошло ваше «чудесное» исцеление?
— Да нечего там рассказывать, — пожал я плечами. — Сам не заметил, как это случилось.
— Неужели подозрения никакие не закрались? — прищурился инквизитор.
— Я очень обрадовался, — доверительно сообщил я ему, чуть наклонившись вперед. — И все эмоции были связаны именно с этим. Так что уж извините.
— А вы не думали, князь, — как-то осторожно произнес Метров, — что ваш недуг отступил не просто так? И что вам кто-то… помог? — он впился в меня глазами.
Ну уж нет… В такие игры я и сам неплохо играю — изобразил на лице невинное выражение и добавил во взгляд растерянности.
— Не знаю, на что вы намекаете, господин старший инквизитор!
— Я говорю о том, что вы — темный маг Викентий Черногряжский!
Вот честно, если бы я не знал обо всех этих подозрениях со стороны инквизиторов, точно бы спалился. Сейчас же такой резкий поворот меня нисколько не смутил.
— Вы о чем вообще, старший инквизитор? — в моем голосе звучало неподдельное возмущение. — Вы шутите, что ли?
Меня самого восхитили внезапно открывшиеся во мне актёрские способности. Надеюсь, Станиславский в этом случае сказал бы своё непререкаемое «верю». Увы, Афанасий Метров не поверил. Но оценил мое возмущение. Расстроился. Это было заметно невооруженным взглядом. Нет, а чего он, собственно, хотел? Надеялся раскрыть вторую личность Павла Черногряжского? Странные здесь инквизиторы какие-то. Следаки из них никудышние. Да, сдаётся мне, что тот самый Викентий на подобные обвинения совершенно не отреагировал бы. Нервы-то у него точно покрепче моих будут.
— Никаких шуток! — твердо заявил мой собеседник. — Не прикидывайтесь, Викентий! Мы вас раскрыли. Так что если не хотите окончить жизнь в лабораториях Инквизиции, советую признать, что именно вы захватили тело Павла Черногряжского. И тогда мы продолжим наш разговор более предметно. У нас есть, что вам предложить…
— Еще раз повторюсь, господин старший инквизитор, — холодно отчеканил я. — Никто меня не захватывал. Я — князь Павел Черногряжский. Оставьте ваши непонятные домыслы. И да… Я уже устал повторять, что именно Викентий Черногряжский очернил мой род и превратил нас изгоев.
— Тогда не соблаговолите ли вы положить вашу ладонь на этот камень, — вдруг совершенно спокойно произнес хозяин кабинета и выложил на стол небольшой камень кроваво-красного цвета.
Присмотревшись к артефакту, я практически не ощутил в нём магии. Так, едва заметная аура. Странно…
— Зачем? — тем не менее поинтересовался я у дознавателя.
— Это будет проверка. Поверьте, я не шучу. Мы уверены, что вы — Викентий Черногряжский. Молчите… — Афанасий остановил мое очередное возмущение. — Итак, небольшой опыт может помочь разобраться, так это или нет. Вы можете отказаться, — он недобро прищурился, — тогда, сами понимаете, нам придется сделать определенные выводы.
Вспомнив слова Ефграфа о том, что через трое суток после переноса никто не сможет определить захват чужого тела, я решился. В любом случае, я-то всё равно не Викентий…
С замиранием сердца я положил ладонь на камень. Инквизитор буквально впился в меня своим цепким взглядом.
Камень оказался теплым на ощупь. По коже пронеслось и тут же пропало легкое покалывание.
 
— Снимайте руку, князь, — Метров выглядел на удивление невозмутимым.
— И что? Проверку прошел? — ехидно осведомился я у него, убирая руку.
— Проверку… — задумчиво посмотрел на меня Афанасий, убирая камень. — О, это будет ясно из заключения, которое дадут в нашей лаборатории.
— Я могу идти?
— Подождите, не торопитесь, князь, — покачал тот головой. — Наш разговор ещё не закончен. Мы только начали общение.
Что ж, единственное, что меня действительно напрягло, так это та самая проверка на камне. Я откинулся в кресле и вопросительно посмотрел на Метрова. А тот тем временем продолжил допрос. Да, это можно было назвать именно так. А я…. в общем, разочаровал я горе-дознавателя. Плюс оставил не у дел его помощников, стерегущих дверь. Впрочем, надо отдать должное старшему инквизитору, но после провалившейся первой психологической атаки он попытался еще несколько раз спровоцировать меня. Чем ещё больше насмешил.
Наша с ним беседа длилась еще минут пятнадцать. Я выбрал, на мой взгляд, идеальную тактику и на все его каверзные вопросы спокойно напоминал о внезапно появившейся после моего выздоровления амнезии, несколько раз выразив совершенно искреннее возмущение «идиотским предположением» о том, что в моем теле обитает Викентий Черногряжский.
— Спасибо за разговор, князь, — наконец сдался инквизитор. — Разумеется, наши беседы ещё продолжатся. Вы это, наверное, и сами понимаете…
— Не понимаю, — улыбнулся я.
Провожали меня те самые суровые инквизиторы-охранники. Вот по ним я точно не понял, разочарованы они разговором или нет. Практически два робота. Стоило мне покинуть домик инквизитора, как я с удивлением обнаружил всю свою пятерку в полном составе. За исключением Волконской.
— Вы чего здесь делаете? — вырвалось у меня. — Сейчас вроде занятия…
— Нас Строганов отпустил, — заявила Фонвизина. — Как узнал, что тебя к Метрову повели, так разволновался. Появился на истории и увел всю пятерку.
— Ага, — хмыкнула Холмогорова. — Никогда его таким не видела. Думаю, если бы не занятие, он бы пошел сюда сам. А так нас отправил и предупредил, что если тебя поведут на выход, ему нужно срочно сообщить.
— А чего им надо-то? — обеспокоенно добавил Игорь. — Что случилось?
— Да я и сам не понял, — пожал плечами. — Не дает им покоя мое чудесное исцеление.
Как обычно, лучше говорить правду, но не всю. Это куда рациональнее, чем что-то придумывать. Тем более я бы и не смог ничего сочинить.
— Дебилы, — возмущенно выпалила Варвара, — ну вылечился человек. Они целители, что ли?
— Ну… — задумчиво посмотрела на меня Мария, — вряд ли в Ордене будут держать дебилов. Что-то они точно подозревают. Но действительно странно. Причем здесь твое выздоровление? Их дело — следить за прорывами.
— Ладно, — махнул я рукой, — пойдем уже.
На подходе к учебному корпусу стоял сам наставник. Вид у Строганова был хмурым. Он внимательно оглядел всех нас, после чего отвел меня в сторону и поинтересовался, что происходило в кабинете Метрова. Теперь я уже знал свою «легенду», так что рассказал ему то же самое, что и друзьям. Препод явно удивился, но оснований не верить мне у него не было. Поэтому Строганов меня отпустил, с твердым наказом в подобных ситуациях сразу связываться с ним или напрямую с ректором. Таким образом в моем мобе рядом с номером Ожегова оказался и его номер.
М-да, весело у меня дни проходят. Интересно, какое предложение хотели сделать инквизиторы Викентию? И кто он в конце концов? В кого этот проклятый темный маг вселился? Что-то мои, с позволения сказать, союзники молчат. Что Астарта, что Перун. Но связываться сейчас ни с первой, ни со вторым совершенно не хочется.
Однако, человек предполагает, а судьба располагает… Или как там в пословице? Когда после занятий я наконец оказался в своей комнате и закрыл дверь, передо мной появился уже знакомый силуэт краснокожей демонессы.