Последний вздох. Гепталогия (СИ)
– Возможно.
Андрей занимался серьезным делом, раскладывая излучение планеты на составляющие его волны и измеряя влияние космического излучения на них. Работа сложнейшая, требующая колоссальной подготовки, знаний и умения, а он это делал играючи.
Так, не торопясь, они продвигались вперед, делая короткие остановки для забора проб и измерений. Место для исследований идеальное, машина двигалась по дну глубокого ущелья, стены которого терялись где-то в вышине, а здесь внизу царил полумрак и невысокая температура. В общем, идеальные условия для измерения планетарного излучения и забора проб.
– Андрей, как дела? Есть какой-нибудь результат?
– Без результата нельзя. Есть, конечно, только предварительный, ядро планеты активно излучает волны неизвестного происхождения, я пытаюсь идентифицировать их, но пока, увы, не удается. Думаю, это они подействовали тогда на вакцину из нанороботов.
– Откуда такая уверенность? – спросил Антон.
– Папа, не уверенность вовсе, а всего лишь предположение, научная гипотеза. И еще, кроме этого излучения, остальные известны, и такого влияния на вас оказать не могли.
Андрей посмотрела на Антона, как строгий учитель на бестолкового ученика, но тот продолжил задавать вопросы.
– Ну, хорошо предположим, а как тогда они влияют на другие живые формы?
– Ну как? Пока изучаю, но, скорее всего, расшатывают молекулярную структуру тканей, вызывая раннее старение и смерть.
– Вот тебе раз, а на планете курорт…
– Папа, это не страшно, краткое пребывание не влияет на здоровье, скорее наоборот, такой массаж организму на пользу. А вот для постоянных жителей, не аборигенов, вредно.
– Я про аборигенов не слышал, странно и даже не задумывался, они что есть, коренные жители планеты Лагуна?
– Могут существовать, но это не значит, что есть.
Переговариваясь, потихоньку продвигались вперед, в обед остановились на привал, на дне ущелья чувствовали себя как-то не уютно, давили стены с двух сторон, так и казалось, что они вот-вот сомкнутся и похоронят их здесь навсегда. Поэтому долго рассиживаться не стали, надеясь к вечеру выбраться из ущелья. К вечеру ущелье стало еще глубже, а в сумерках и более зловещим, дети не обращали на это внимания, а взрослые искали место для ночлега. Ничего подходящего не попадалось, чтобы разбить лагерь, время близилось к полуночи, машину окружала сплошная темнота, и только прожектора выхватывали дорогу. Путешественники приготовились расписаться в своей несостоятельности и переночевать в машине, когда она резко затормозила, да так, что Антон чуть не разбил стекло головой.
– Ты что, командир, уснул?
– Сам посмотри, – Антон глянул вперед, путь машине преграждала скала.
– Откуда она здесь взялась?
Вышли с фонарями, осмотрелись, дорога обрывалась перед сплошной стеной, которая преграждала дорогу.
– Ну, вот и все, ребята, тупик, – Сергей посветил кругом: площадка приличная, как раз, чтобы разбить лагерь. – Разбиваем лагерь, ужинаем, а утром решаем, как быть дальше?
– Да что решать, придется возвращаться.
Разбили лагерь, поужинали и отправились в палатку отдыхать, ни у кого не возникло чувство опасности. А нужен ли им отдых? Учитывая, что они стали Интеллектуальными Разумными Системами (ИРС)? Да, нужен, но не отдых, нет, а время для накопления энергии, той энергии, которую давало таинственное излучение ядра планеты, они подзаряжались от него, как аккумуляторы, отключаясь на некоторое время от действительности.
Завод работал и производил так необходимые Бергу силовые контуры для оружия, правда, не так быстро, как хотелось, работал круглосуточно, механизмы и автоматы не нуждались в отдыхе. Прибывшие с Бергом люди использовались в основном как подсобные рабочие, отнести, принести, подать, но это их не очень волновало, платили хорошо. Заводом управляла известная уже Дори, система очень понравилась Бергу, у нее не было никаких сомнений по поводу приказов, которые он ей отдавал, и, главное, она выполняла все в точности. Для вида он вызывал Тона и Фонекса, чтобы не теряли чувства реальности, потому что дел особо не было, но и расслабляться нельзя. Потеря дисциплины ведет к деградации, а в конечном итоге – к провалу. Берг почти уверовал в возможность стать во главе космических цивилизаций, все задуманное предварялось в жизнь.
«Ладно, – думал Берг, – здесь я за каменными стенами, но там, в космосе, снова стану уязвим и зависим от людей, моих людей, которым верить тоже нельзя, купить можно все, и их тоже. Я знаю это не понаслышке: сам подкупал, и не было случая, чтобы не получилось, алчность присуща всем людям. В принципе это не плохо и послужит мне в будущем, когда придется управлять цивилизациями…»
Внезапно его размышления перебило образовавшаяся голограмма Дори, такого не случалось никогда, тревожное предчувствие пробежало мурашками по спине.
– Извините за беспокойство, ситуация неординарная, у входа на завод расположилась неизвестная группа.
Активировался один из экранов, показывающий хорошо оборудованную машину высокой проходимости двух мужчин, одного юношу и девушку, которые поудивлялись препятствию и расположились на ночлег.
– Похоже, какая-то научная группа, коих много на планете, наблюдай за ними, утром, я думаю, они уберутся восвояси. И пригласи ко мне Фонекса.
Фонекс прибыл помятый и заспанный, недовольно глядя на Берга, спросил несколько нагло.
– Шеф, на дворе ночь, что случилось?
– Это я у тебя должен спросить, что случилось? И кто это у ворот нашего завода?
Вся хамоватость разом слетела с Фонекса, он заерзал на кресле, не зная, что ответить.
– Мне не доложили, я не в курсе…
– Почему я в курсе? Почему я не сплю, а делаю вашу работу?
– Но мы же за каменной скалой, что они нам сделают?
– Вот ты это и выясни! Только смотри, с завода ни ногой.
– Я понял, наблюдать, анализировать и по возможности идентифицировать, кто это?
– Все правильно, кроме одного: не по возможности, а идентифицировать.
Фонекс ушел, у Берга возникло тревожное чувство надвигающейся опасности, приказав Дори открывать ворота завода только с его личного разрешения, несколько успокоился и пошел отдыхать.
Утром к нему на аудиенцию уже рвался Фонекс, Берг его принял, понимая, разговор пойдет о ночных гостях, Фонекс вбежал в кабинет и без предисловий затараторил:
– Я проверил всех четверых, машина принадлежит местному отделению ЗП.
При этих словах Берг мешком упал в кресло, подумав: «Неужели нашли, неужели конец всему и мечтам о космическом господстве тоже…».
А Фонекс продолжал:
– Один из них – майор Светлов Сергей Алексеевич, начальник здешнего сектора ответственности ЗП, второй – его заместитель, капитан Северов Антон Петрович, а молодые люди – их дети.
– Дори, выведи на экран наших гостей.
На экране появились изображения Сергея и Антона. Берг вздрогнул, он узнал их, да, и как можно не узнать тех, кого знали во всех уголках вселенной, героев, награжденных бриллиантовой звездами. Это были те, кто разрушил его бизнес и его жизнь!
– Они никого тебе не напоминают?
Фонекс понял, что должны кого-то напоминать и напрягся вспоминая, наконец-то мелькнуло воспоминание.
– Это те, кто рассекретил эту планету?
– Да, друг мой, да. Откуда у них дети?
– Ну как же, громкая история спасения двух проституток, на которых они потом женились, и вот дети…
– Что ты мелешь, детям лет по пятнадцать, а события разворачивались год назад!
– Ну не знаю, шеф, слушайте сами, – и включил фонограмму общения гостей между собой, получалось, что да, дети.
Берг удивленно смотрел, как на видео собираются в обратную дорогу его враги, а как иначе, конечно, враги.
– А что они тут делают?
– Слушайте сами.
Получалось, что ничего не делают, просто изучают планету. Зачем им это надо, тем более с детьми, которым, должно быть, всего около года?
«А впрочем, какая разница, нужно решать, что с ними делать».