Последний вздох. Гепталогия (СИ)

– А если нам потребуется прилететь в галактику Колос по дипломатическим вопросам, скажем, нанести официальный визит?
– Для этого необходимо предварительно договориться с дипломатическими службами, по остальным вопросам и контактам поступать так же.
Обстановка становилась гнетущей, ненависть релов зашкаливала, они готовы были растерзать дипломатов, Новиков решил, что пора возвращаться.
  
– Мы приняли вашу капитуляцию и заключили соглашение, больше нас ничего тут не держит, – сказав, повернулся и пошел к лифту, за ним последовали остальные. Белес опомнился и послал провожатого, тот заскочил в лифт и нажал нужную кнопку. Через час дипломаты поднимались на борт флагмана.
Адмирал поздравил с победой экипажи кораблей флота и объявил о возвращении в родную галактику. Рейд продлился недолго, но эффект потрясающий. Залог успеха в маневренности, слаженности работы экипажей и быстроты передвижения в космосе. Нельзя отрицать подавляющего превосходства оружия, установленного на кораблях. Релы не сделали ни одного выстрела, просто не смогли, настолько стремительно действовал флот.
– Провожу анализ и не могу понять: разгром релов проведен блестяще, что мешало так же поступить с джао?
Вопрос Мея не застал Новикова врасплох, он и сам часто задумывался над этим парадоксом и пришел к выводу: тогда время еще не наступило.
– Вопрос непростой, но посуди сам: здесь мы сражались, обладая новыми технологиями и всего против одной цивилизации. А с джао совсем другой расклад, они контролируют большое количество цивилизаций, мы даже не знаем, сколько. Да и вам самим в недавнем прошлом тоже пришлось повоевать против нас. Поэтому эти кампании нельзя сравнивать, масштабы разные.
– Пожалуй, да, но нам придется воевать с джао, они не допустят свободы цивилизаций в своем секторе влияния.
– Будем воевать, конечно, но иногда удается договориться даже с ними.
– Только в случаях, когда у джао безвыходное положение.
– Не переживай, вместе мы отстоим свободу тернаков и Межгалактического союза.
– Мы не умеем переживать, как вы это называете. Получается, вы сумели взять под контроль Межгалактический союз? Это большая победа, сколько галактик входят в него?
– Несколько галактик местной группы, Малое и Большое Магеллановы Облака, галактика Треугольника и галактика Андромеды.
– Немало, хотя две галактики союза – карликовые.
– Размер неважен, главное – наличие разумных цивилизаций. Теперь вот еще несколько цивилизаций, подконтрольных джао, обнаружили. Волею судьбы к нам попали их представители.
– А почему вы не вошли в Межгалактический союз?
– Вопрос интересный, но ответ на него очевиден. Тогда союз находился во власти джао, потребовались бы десятки лет, чтобы вывести его из‑под контроля.
– Пора в обратный путь, командующий Мей, мы сделали свое дело, приказ выполнили, ложимся на курс и идем к звездной системе Морион.
Разговор с командующим тернаков еще раз утвердил Новикова в мысли, что с освобожденными цивилизациями надо постоянно взаимодействовать, не бросать на произвол судьбы. Впереди много работы, возможно, придется воевать за свободу.
Вошла Елена и попросила адмирала отправить информацию о подписании капитуляции на Лагуну, он поручил это связистам и остановил Елену, собравшуюся уже выйти, вопросом.
– По‑вашему, релы будут соблюдать положения договора о капитуляции?
– Думаю, будут, особенно запрет полетов в галактику Колос. Остальное проследить сложно, да и не нужно, в ближайшие десятки, а может быть, сотни лет о них можно забыть – это большая дипломатическая победа.
Озвучив свое мнение, Елена не уходила, продолжала смотреть огромными карими глазами прямо на адмирала. Он засмущался, хотя и не должен: все‑таки кибернетический организм. Оказывается, в этом совершенном создании остались чувства и способность к репродукции, рождению таких же особей, которые очень быстро становились взрослыми и гораздо умнее своих родителей. Эволюция, вступив на эту побочную ветвь, делала свое дело быстро и неуклонно.
Пауза затягивалась и становилась неловкой, говорить нечего. Неожиданно в сознании Андрея прозвучал тихий голосок Елены, как дуновение ветерка.
– Извините, адмирал, потеряла контроль над собой, вы слишком для меня привлекательны, больше такое не повторится.
Новиков смешался. Елена вошла в его сознание – такое не рекомендовалось без разрешения, ну что ж теперь об этом… Уже вошла, нужно ответить, но как?
– Почему же сразу – не повторится, вы мне тоже нравитесь, приглашаю на свидание по прибытии на планету Лагуна.
Елена вся засветилась от радости, а Андрей было решил, что кинется к нему с объятиями, но она сдержалась и, счастливая, покинула рубку.
«Все, – подумал Андрей, – на этом спокойная жизнь закончилась! Ну ничего, когда‑нибудь должно было случиться и это…». Война войной, а жизнь продолжалась, кибдиго обладали способностью к репродукции и находили партнеров по тем же критериям что и люди, механизм не изменился.
***
На научной базе у ядра планеты шла повседневная работа. Заместитель руководителя просматривала результаты последних проб и анализировала. Вдруг ее взгляд упал на контейнер с клетками кибдиго, доставленными с поверхности. Они начали делиться с такой скоростью, что контейнер мог не выдержать. Не раздумывая, включила тревогу. Прибежал Светлов, персонал занял свои рабочие места, не понимая причины тревоги и ожидая сообщения.
– Ты чего шум подняла?
– Посмотри сам, – и показала на клетки, которые уже принимались за стенки контейнера, и те поддавались, истончаясь, – если вырвутся во внутренний периметр научного комплекса, могут возникнуть непредсказуемые последствия.
Андрей прокрутил варианты в сознании – ни один не подходил, осталось только отправить бесценный научный материал за борт, там он мгновенно сгорит. Приняв решение, не раздумывал – задействовал аварийную систему, которая выбросила контейнер за борт.
– Персоналу станции – возникла нестандартная ситуация, в настоящий момент опасность ликвидирована, продолжаем работать по обычному расписанию, – и повернулся к своему заместителю.
– Что это было?
– Неконтролируемое лавинообразное деление нанороботов, которые в качестве строительного материала использовали стенки контейнера. Я случайно задержалась, анализируя материалы, и это нас спасло.
– Почему они вдруг стали делиться неконтролируемо? – он посмотрел на нее долгим вопросительным взглядом.
– Вы думаете, такое может произойти и с нами?
– Почему нет, мы тоже состоим из нанороботов.
– Мы здесь давно, и ничего подобного ни с кем не случилось.
– Пока не случилось, нужно изучить процесс.
– А может, поднимемся на поверхность, пока ничего не случилось, деление, возможно, необратимо.
– Нет, Андрей, здесь что‑то не так.
– Что?
– Думаю, образцы с истощенным запасом энергии потеряли связь с носителем, а их функции стерлись.
– Интересная идея, очень интересная. Получается, что наверху, в анабиозных камерах, активируются совершенно чистые энергетические кластеры нанороботов?
– Теоретически – да, нужно разбудить, активировать хотя бы одного пациента и все проверить, по‑другому никак.
– Согласен, пора наверх. Прототип установки специальных полей почти готов, он требует доработки и, кроме всего прочего, испытаний вне планеты с длительным временным промежутком.
– Думаю, наша установка уже никому не нужна.
  
– Почему?
– Посуди сам, корабли оборудуют гипердвигателями, полет на самые дальние расстояния занимает минимум времени. Зачем кому‑то сырая установка?
– Не скажи, а дипломатам? А нашим в Межгалактическом союзе так вообще нужно сделать стационарную установку. Что касается прототипа, он не идеален требует доработки, нужно провести испытания. И, опять же, не забывай: корабли, какими бы они совершенными ни были, терпят крушения, в конце концов их сбивают, и экипаж может где‑нибудь зависнуть надолго. Вот тут наши установки и пригодятся.