Последний вздох. Гепталогия (СИ)
Светлов решил, что оставаться в центре, как хотел это сделать ранее, не имеет смысла, поскольку нашелся профессионал, которому можно доверять, и отправился к себе.
В офисе связался с сыном, который работал у самого ядра планеты, пытаясь скопировать излучение, или, как оказалось, целую сеть излучений, образующих своеобразные энергетические поля.
– Отец, на связи, как дела? Что‑нибудь случилось?
– Привет, Андрей, в целом все неплохо. Вернулся адмирал Новиков из рейда привез Свела и посла Тонга с экипажами, все в состоянии гибернации.
– Невероятно, как тебе удалось организовать эвакуацию?
– Мы создали и испытали первый малый гиперпространственный двигатель на корабле класса «тяжелый крейсер». Результаты ошеломляют, путешествие в нашу галактику занимает совсем немного времени, ученые сейчас дорабатывают детали и говорят, что звездолеты станут преодолевать расстояния еще быстрее.
– Хорошая новость, как думаете выводить из гибернации пациентов?
– Тут проблема: ничего подобного не было до сих пор, опыта нет, медицина лечила только людей, поэтому традиционных медиков пришлось отстранить, сейчас ими занимаются наши ученые. Решили, пару недель пусть полежат и наберутся энергии, потом постепенно начнем процесс активации, будем повышать постепенно температуру, надеюсь, что нанороботы активизируются.
– Образцы взяли?
– Взяли и первые опыты провели, все, как я говорил: нанороботы ослаблены, но под влиянием излучения планеты восстанавливаются.
– Понятно одно: нет четкого понимания, как провести правильную активацию…
– Увы, нет, только предположения и теории.
– В таком случае следует попробовать экстремальный метод.
– Что за метод?
– Нужно доставить образцы нанороботов сюда, к ядру, и посмотреть, как они себя поведут.
– Хорошая мысль, прямо сейчас и отправлю, ты только сам проведи эксперимент, многое зависит от правильной активации Свела, можно сказать, судьба всего Межгалактического союза. Он сумел разбить флоты джао и единолично занять пост председателя.
– Невероятно… Сделаю все, что от меня зависит.
Через час Андрей получил в специальном контейнере клетки нанороботов, взятых у кибдиго, находящихся в гибернации. Его заместитель Альбина заметила озабоченность Андрея и поинтересовалась, чем она вызвана. Тот не стал скрывать и рассказал все как есть: если ей не доверять, то кому?
– Что собираешься делать?
– Разделить образцы на три контрольные группы, первую группу подвергнем интенсивному облучению ядра планеты, со второй сделаем то же самое в замороженном состоянии, для третьей контрольной группы будем постепенно повышать температуру и увеличивать интенсивность излучения.
– Вполне разумно, на мой взгляд, все три контрольные группы активизируются, нужно будет определить, какая группа останется наиболее стабильной. Исходя из этого, применить соответствующий метод активации пациентов.
– Именно это я и хочу сделать.
Работали над материалом круглые сутки, прошла неделя. Но четкого результата не получали, скорее промежуточный. Как и предполагала Альбина, все три группы активировались, возвращаясь к жизнедеятельности. Но первая группа нанороботов начала неконтролируемо делиться, создавая какие‑то непонятные структуры, пришлось ее уничтожить. Вторая группа вела себя более предсказуемо, напитывалась энергией и становилась устойчивой, но при повышении температуры начинала неконтролируемо резко расти и делиться, образуя сумбурные кластеры, ее тоже пришлось уничтожить. А вот третья группа вела себя вполне нормально, постепенно «просыпаясь» и функционируя, сохранив память о своем предназначении.
Андрей связался с отцом и доложил предварительные результаты: появилась реальная надежда на благополучное пробуждение спасенных кибдиго.
– Хорошая работа, обнадеживающая. Сколько еще потребуется времени на проверку контрольной группы нанороботов?
– Думаю, еще неделю. Теперь я их еще раз разделю и одну группу подвергну интенсивному облучению, а вторую – умеренному, как на поверхности планеты.
– Проводи. Пора их будить, и свяжись с научным отделом, который сейчас и в будущем будет заниматься «лечением» кибдиго, начальник отдела Петр Иванович Цветков – главный врач по этому направлению.
– Хорошо, ты правильно сделал, что разделил медицинские направления на биологическое и кибернетическое.
– Очень жду результата, как обстоят дела с излучением?
– Похоже, не излучения ядра делают нас такими, какие мы есть, а энергетические поля, которые плетут эти излучения. Отвечу так: наша группа в шаге от создания генератора энергетического поля, которое нам нужно. Но аппарат на первых парах будет громоздким, энергетическое поле создают сотни излучений, и мы еще не все вычленили. Но все‑таки это даст возможность в будущем находиться вне планеты довольно длительный срок. Главный наш генератор – ядро планеты, его скопировать пока не удается.
– То, что вы сделали, уже прорыв. Ладно, удачи тебе, жду результата. Мне министр обороны звонит, не к добру это.
И оказался прав. Активировал связь, услышал знакомое потрескивание и характерное скрежетание Мара, пошел перевод.
– Господин президент, прошу извинить, понимаю, беспокою в неурочное время.
– Мар, хватит извиняться, говори по делу…
– А дело вот какое. Только что релы официально объявили нам войну, потребовали нашего ухода из системы и возвращения под их контроль цивилизаций ониб и мешанов.
– Мы вроде и так с ними не дружили. Собирались нанести превентивный удар.
– Собирались де‑юре, а де‑факто никаких шагов не предприняли, вот и получили объявление войны.
– Не согласен с таким анализом, давай ко мне и захвати командующего флотами.
Проблема приняла конкретные очертания и в будущем могла угрожать существованию планеты. «Да, мы быстро разбили релов здесь, но кто знает, что у них есть? Может, мы излишне оптимистичны. Нужно погасить конфликт или, вернее, источник конфликта в зародыше», – метафора понравилась, а тут и Мар с Леей вошли, он показал им на кресла.
– Присаживайтесь. Повторюсь, я не согласен с твоим анализом, Мар, мол, мы ничего не делали. Напомню, мы провели полевые испытания гипердвигателя, более того, заканчиваем оснащение целого флота. А неожиданно появившийся ударный флот в тылу врага много может сделать, особенно с нашим оружием.
– Про флот и испытания знаю, но его планируется перебросить в помощь тернакам, так, Лея?
– Так, министр, действительно планировалось, но что нам мешает скорректировать планы? В настоящий момент тернакам непосредственной угрозы нет. Можно направить ударный флот в боевой рейд по тылам релов, опыт у адмирала Новикова имеется.
– Если вопрос рассматривать в такой плоскости, с точки зрения приоритетов нашей безопасности, то, без сомнения, ударный флот нужно использовать в борьбе с релами, и немедленно.
– К чему спешка, Мар?
– Ну как же, ясно как день: чем больше времени у релов, тем они становятся сильнее. У них нет единого флота, насколько я понимаю их внутреннюю организацию, флоты разбросаны в разных звездных системах, там, где находятся подконтрольные цивилизации.
– Логично, для того чтобы собрать ударный кулак, нужен не один день, не один месяц, если не год – космические расстояния никто не отменял, их преодоление требует времени. И только нам подвластно преодолевать расстояния быстро.
– Так что, господин президент, готовим рейд к релам силами ударного флота?
– Конечно, готовим и параллельно оборудуем гипердвигателями другие корабли. Скоро у нас все флоты будут их иметь. А сейчас приступаем к операции, жду вас с готовыми тактическими и стратегическими схемами.
Мар выполз из кабинета президента, следом вышла Лея. Министр посмотрел на нее своими глазками‑бусинками и проскрежетал:
– Лея, приглашайте командующего Новикова, готовьте вместе со штабом план операции и утром ко мне на доклад – оба.
– Слушаюсь, министр.