Скорми его сердце лесу

– Потому что вы юны и красивы? Потому что ваш отец просил меня забрать вас из столицы?
Почему? Что это значит? Я нахмурилась. Он наверняка лжет мне.
– У нас есть родственники в провинции Ворона. Дядя. Он мог бы отправить меня к нему, если была такая нужда! Что вы скажете на это?
«Клинок знакомого, Соль. Он убивает быстрее, потому что знает куда бить».
Что значили те слова отца? Неужели… он почему-то не доверяет дяде? И как много я не знаю? Словно над моей головой сгустились тучи, а я не поднимала голову. Все грезила о Сине и наших свиданиях, читала книжки и радовалась жизни, глупая.
А возможно, я лишь надумываю.
– Скажу, что ваша служанка наверняка нас потеряла. Пойдемте, госпожа ши Рочи.
Он поднялся, отряхнул хакама и подал мне руку. Я не стала ее принимать.
– И зачем вам отвечать на его просьбу, генерал ши Тайра? Чем я могу быть вам полезна? – спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. Я пошла вперед, слушая шум гравия под ногами.
Хэджайм хмыкнул за моей спиной.
– Вы могли бы начать с того, чтобы рассказать о себе.
Он явно не так понял мой вопрос. Что ж, сама виновата. Нужно выбирать слова. Я склонила голову, чувствуя лопатками его внимательный взгляд.
– Я… Я всегда жила здесь, в нашем доме. Моя мама умерла, когда мне было десять лет, и отец всегда оберегал меня от дурного влияния внешнего мира.
– Значит, вы как птица в клетке, ничего не знающая о мире за ее пределами.
Такие слова могли оскорбить, но он произнес их как факт, без осуждения. Это немного успокаивало.
– А вы? – спросила я, глядя на него. Запоздало открыла зонтик и прикрылась им. – Кто вы?
– Я Хэджайм ши Тайра, мой старший брат – наместник Южной провинции. Я служил в императорской армии, когда дайме [14] с гор взбунтовались против его воли. Со времен тех битв меня называют Зверем с горы Юта.
– Зверь с горы Юта? Почему? – спросила я, не удержавшись от любопытства. Звучало очень грозно, даже таинственно, а я все еще любила мрачные сказки.
Мимо нас проплывали азалии, глицинии и сакуры. Благодаря магии этих мест они всегда цвели, чтобы ублажать взгляд императорской семьи. Две придворные дамы-кошки, которых я не знала, с легкими одинаковыми улыбками поклонились нам и зашептались, когда мы прошли мимо. Я услышала что-то про «симпатичных обезьянок» и поморщилась. Ну вот. Теперь будут сплетни. Моя репутация обречена.
Хэджайм замедлился и поднял голову, наблюдая за тонкими бумажными журавликами в небе – хитро сложенные сикигами [15] вздрагивали крыльями, сквозь тончайшую бумагу просвечивались вложенные в них цветы. Всегда любила наблюдать за ними.
– Юта – это гора, откуда родом наши предки. Я сражался на ее склонах против одного дайме. Бой был тяжелым, и я стал свидетелем нескольких необъяснимых событий. После боя воины стали говорить, что на горе обитает зверь, защищающий свой дом.
– Необъяснимых событий?
Хэджайм кивнул, вспоминая прошлые времена.
– Во время битвы произошло что-то странное. Налетела гроза. Ветры отклоняли стрелы врагов, дождь лил как из ведра, так что стоящие выше войска противника скользили в грязи и камнях, и падали. Счастливое совпадение, но я смог изменить ход битвы. Враги, видя подобное, поверили, будто за мной стояли в тот день ками гор и ками гроз.
Я смотрела на него с удивлением, впервые задумавшись, что буря может нести победу. Шепот ветра может быть союзником, а грозовые тучи – надежной защитой.
– Я призван помочь управлять южной провинцией. Ваш отец просил меня забрать вас и привести в провинцию Ворона, где вас ждет новая жизнь.
Слова прозвучали как приговор. Новая жизнь в отдаленной местности. Я не знала, что ожидать, я не хотела этого. Я хотела вкусных рисовых пирожков, чтобы отец читал мне сказки. Я страшно не желала взрослеть – а замужество означало переход в новый статус. Хотя, кажется, Хэджайм и был достойным человеком. И даже привлекательным мужчиной.
 
Нет, не хочу. Ни за Сина, ни за Хэджайма. Буду старой девой, буду днями есть сладкое, переписывать иероглифы и позорить свой род порочными связями с ханъё.
– Я вам не нужна в вашей южной провинции, и я не хочу, чтобы меня туда везли! – произнесла я, пытаясь сохранить нотку упрямства в голосе. – Я счастлива здесь.
Хэджайм остановился и повернулся ко мне. Его лицо мало что выражало, только взгляд блестел хищным любопытством. Зверь с горы Юта. Тигр или райдзю [16]. Ему подходит.
– Ваш отец считает иначе. Вы не можете остаться. Но я постараюсь, чтобы ваше пребывание в новом доме было как можно более комфортным.
Мне почудилась забота в его голосе. Что-то мягкое, осторожное… Я поспешила отвернуться.
Потом я узнаю, что Зверем его прозвали за то, что он окрасил снега Юты в красный цвет.
  
Ночного сада мрак ткачи судьбы плетут
 
Небо потемнело, и солнце казалось серым сквозь пелену облаков, тусклым, словно оно перестало излучать свет. Как быстро меняется погода! Я решительно направилась к комнате отца, довольно смелым шагом для девушки, которая понятия не имеет что делать со своей жизнью.
Я всегда была хорошей лгуньей – как и все женщины, воспитанные хитрыми женщинами постарше, – но сейчас пришло время сказать правду. Всю правду, как она есть. Уверена: пока я буду ее рассказывать, я сама пойму, чего хочу от жизни. Быть счастливой, поправ законы своего общества? Быть достойной, выбрав ту жизнь, которую я должна прожить?
Глубоко вздохнув, я села на колени перед комнатой отца. Мне нужно было собраться с мыслями и решиться. Когда я поняла, что готова, – толкнула дверь в сторону. Господин ши Рочи сидел за низким деревянным столом, придерживая загибающийся угол свитка. Он был погружен в чтение и не сразу меня заметил. В комнате горели сгустки лисьего пламени, ветер игрался с ветвями деревьев за окном, рисуя узоры на светлых татами.
– Отец, мне нужно с тобой поговорить, – начала я и удивилась тому, как твердо звучал мой голос.
В чертах отца промелькнуло странное выражение. Так, будто он знал, о чем я хочу говорить, и заранее не хотел меня слушать.
– Это не лучшее время для разговоров, Соль. Заметь, как природа бушует в ответ на наши мысли.
Я взглянула в окно и увидела ветер, срывающий листья с деревьев. Потом поднялась и закрыла за собой дверь – возмутительное поведение, учитывая, что отец не дал согласия выслушать меня.
– Но разве не так работает наш мир, отец? Ветер перемен, который может исцелить бедную на семена землю.
– А еще есть тайфуны, которые уничтожают все на своем пути, – пробурчал отец себе под нос и сделал пригласительный жест.
Мы словно двигали округлые камни по доске для игры в го. Папа как-то пытался меня научить, но я делала ходы наугад. Иногда у меня получалось его удивить, но чаще его стратегическое мышление побеждало.
Сегодня я собиралась его удивить, как никогда.
– Я слышу в твоих словах тревогу, Соль. Расскажи, о чем ты хочешь поговорить.
Приготовившись к трудному разговору, я решила сказать все прямо.
– Пока ты был в отъезде, я сблизилась с императорским гвардейцем. Он достойный юноша. Мы часто гуляли с ним и провели много часов в беседах.
И целуясь под ветвями священной сливы. Да, про это отцу лучше пока не знать. Господин ши Рочи смотрел на меня, слегка приподняв брови.
– Порой хорошо иметь друга, который развеет одиночество. Продолжай.
«Друга». Ох, папа.
– Мы стали больше, чем друзьями, – призналась я. Почти прозрачные глаза отца замутились, потемнели, стали непроницаемыми, потеряли блеск. Он оглядел меня и так красноречиво задержал взгляд на моем животе, туго утянутым оби, что я разозлилась. – Нет. Нет, не настолько.