Скорми его сердце лесу

– Солечка [10]!
По мне, Тоширо как был мальчишкой, так им и остался, хоть и был на пару лет меня старше. Стал шире в плечах, выше ростом, а сам такой же: болтливый, смешной и со слишком большими ушами. По какой-то глупости он постоянно пытался отрастить себе модную у жителей южной провинции бородку, но получалось не очень. Иссиня-черные волосы он носил в хвосте, походившем на пучок растрепанных вороньих перьев. Я широко улыбнулась, кланяясь ему, но он сделал неприличный звук губами, обнял меня и приподнял, легко отрывая от пола.
– Сестричка, как давно я тебя не видел! Посмотри на себя! Какая красавица!
Вылупив глаза и потешно приоткрыв рот, он взял меня за руку и несколько раз прокрутил вокруг своей оси. Я засмеялась, прикрыв рот ладонью.
– А ты все пытаешься выглядеть старше четырнадцати?
– Ауч! В самое сердце! – Он шутливо поморщился, сжав хаори у себя на груди.
– Дочка. – Отец кашлянул, отвлекая меня от разглядывания Тоширо. – У нас гости… Разреши мне представить…
Мужчина, пивший из фонтана, был тут, в нашей комнате. Он поднялся мне навстречу и я увидела его глаза: холодные, темные. Заглянув в них, я подумала о Белозубом море, где мы были всего раз, когда Император-Дракон встречал послов из Артра. Я навсегда запомнила суровую красоту того края: черный песок, темные воды, ощущение мощной, бесконечной, великой стихии, что одной волной способна лишить тебя дыхания.
От гостя веяло силой и опасностью. Любимое сочетание для юных девушек, но не для меня. Он вызвал у меня смутное беспокойство. Я не очень-то любила незнакомцев.
– Хэджайм ши Тайра, генерал Драконьего Войска, один из пятнадцати генералов Нара, один из трех генералов провинции Ворона и брат наместника провинции Ворона.
Отец словно зачитывал его звания со свитка. Даже легкого уважения в его голосе мне было достаточно, чтобы понять: надо вести себя как никогда достойно. Рядом с таким статусом мне, пусть и чистокровной, и глаз-то поднять нельзя…
Я склонилась ниже, держа спину прямо, он остановился напротив. Я увидела перед собой протянутую ладонь. Широкая, большая, не ладонь – лапа, выпуклые вены на кисти, мозолистая рука лучника, совсем непохожая на мягкие касания Сина… Что ему нужно? Мою руку? Я с промедлением подала ее, и он поцеловал куда-то в запястье. Какой… возмутительный обычай! Мне понравилось.
– Большая честь, – негромко проговорила я. Он одними уголками губ улыбнулся мне и вернулся на свое место. Поднял пиалу и отпил чая.
Он немой, что ли?
И что мне… Куда?
Я чинно села на подушку у чайного стола, расправила юкату и сложила руки на коленях. Амэя принесла мне пиалу, и все слышали, как чуть звенит фарфор на подносе. Налив мне чая, она встала у стены, но я поймала быстрый взгляд Тоширо на мелькнувшую при развороте косу девушки.
– Вы прибыли издалека, – наконец прервала тишину я. – Приехали на праздник Зрелой Луны?
– Нет, напротив! Вернее… Мы от папы, то есть вашего, господин ши Рочи, и моего отца… То есть вам он брат, а мне… Ну, отец, да.
Мямлит. Всегда он так. Болтовня никогда не была его сильной стороной. Я одновременно и расслабилась, и поняла, что он волнуется. Но отчего?
– Ну, вы и так знаете. – Тоширо глянул на Хэджайма и кашлянул в кулак. Его щеки покраснели. – Мы, э, ну, хотели бы. Да. Позвать вас в гости на праздник Зрелой Луны.
– В гости? – Отец приподнял брови. – Тецуо давненько не приглашал всю семью! Последний раз, получается, когда ему дали место главного лекаря наместника провинции Ворона.
– Да, пять лет назад это было, – подтвердил Тоширо. – Матушка болеет, как вы знаете… И, возможно, следующий праздник Луны…
Тоширо запнулся, замолчал, запил хрипотцу в голосе чаем и закашлялся. Я потянулась и коснулась его подушки рядом с ногой кончиками пальцев. Пусть это не было для меня новостью, в груди стало меньше воздуха. Моя тетушка, Шинджу, всегда обладала слабым здоровьем. Тоширо появился на свет не иначе как чудом, после череды несостоявшихся рождений… Шинджу постоянно мучилась слабостью и головными болями, уже пять лет назад редко покидала спальню.
 
Даже самый чудесный лекарь не может сделать работу бога. Тетя медленно угасала, и никто не знал что с этим можно сделать.
Тоширо взъерошился, взял меня в ответ за руку и пристукнул по своему колену, улыбнулся, подняв голову.
– Мы подумали, что это прекрасный шанс встретить праздник всей семьей! В Итре будет… Солечка, ты бы видела, как красиво в Итре! А у нас фейерверки будут и сладости!
Отец улыбнулся. Кажется, дело было решено.
– У нас как раз хватит времени собраться. Верно, дочка?
Хм. Пять лет назад в Итре, столице провинции Ворон, мне не очень-то понравилось. Я запомнила только бесконечные темные леса и местную страшилку про Море Деревьев, что занимает половину провинции и куда нельзя ступать простому человеку… Пришлось напрячься, чтобы вспомнить дядю и тетю. Пять лет – большой срок, когда тебе всего-то девятнадцать…
– И еще кое-что. Соль ши Рочи.
Я вздрогнула.
Хэджайм ши Тайра все-таки не был немым. У него был спокойный хрипловатый голос. Внимательные глаза вперились в меня, и мне не понравилось их выражение.
– Мы уже обговорили это с твоим отцом, однако я хотел бы…
Я краем уха услышала, как отец что-то протестующе зашипел, но Хэджайм проигнорировал его. Ага.
Люди делятся на два типа: тех, кто замолкает, чтобы выслушать другого человека, и тех, кто спокойно (а иногда и громче) продолжает гнуть свою линию. Вторых я считала не очень приятными личностями.
– …обсудить это с вами лично. Я попросил у господина ши Рочи вашей руки. Я подумал, что было бы неплохо встретиться и прогуляться, прежде чем вы примете решение.
В полнейшей тишине я выронила чай. Пиала треснула. Амэя кинулась собирать осколки, а господин ши Рочи спрятал лицо в ладонь. Тоширо почему-то самодовольно, выпятив грудь, улыбнулся мне, будто в этом всем была его заслуга.
Бешено забились в голове мысли, я даже не знала, что умею так быстро думать. Генерал… Брат наместника провинции Ворон… А папа вон сколько времени пропадал… Просто так, что ли? И как вовремя Тоширо с этим типом появились на пороге как раз после того, как папа рассказал про угрозы. А если он узнал о ханъё?! Хэджайм-то чистокровный. Все кирпичики встали на свои места, но цель этой постройки была мне неясна.
Хэджайм смотрел на меня, слегка сощурив глаза цвета холодного моря.
Зачем ему моя рука? Брату наместника, генералу… Что он с ней будет делать? Я недоуменно посмотрела на свою ладонь. Правую, где было пусто на запястье [11]. Вспомнила, что как раз там, у самых косточек, я ощутила прохладные сухие губы генерала.
Ах, да. Точно. Вот оно что.
Меня зовут замуж.
Все как обычно. Совершенно заурядный завтрак.
Мне хотелось закричать. Расплакаться. Я знала, что этот момент придет, но почему именно сейчас? Чем я заслужила эти испытания?
Я всматривалась в лицо генерала, надеясь, что он сейчас усмехнется и скажет, что это шутка. Но нет. Это не было шуткой.
Темные глаза Хэджайма разом потеряли все очарование, его выправка – весь шарм.
Боги, как сложно держать лицо. Да я, кажется, и не сдержала. Что-то изменилось во взгляде Хэджайма, он нахмурился, повернулся к отцу.
– Она не в курсе. Почему вы не сказали ей?
Вид у отца был виноватый.
– Я не успел, – огрызнулся отец. Оправдываться ему было в новинку. – Вы должны были приехать завтра.
– А целый день многое меняет, верно? – прошептала я.
Отец сделал вид, что не услышал меня.
– Мы сделаем вот как. Вы пойдете прогуляетесь, а когда вернетесь, мы обсудим этот вопрос. За это время слуги как раз приготовят гостям комнаты, – отец потянулся за моей ладонью, но я отодвинулась.
Если бы Тоширо не подобрал меня за локоть, я бы так и осталась сидеть там.