Скорми его сердце лесу

Джуро показал рукой перед собой. Мы поднялись достаточно высоко, чтобы я с пригорка могла увидеть несколько горячих источников – каменные купели, наполненные белой водой, что испускала этот запах и пар. Боги… Теплая вода! Все тело тут же зачесалось, заныло. И он все это время молчал?! А я, как дурочка, мылась в едва теплой бочке и стирала одежду в ледяной речной воде… Заметив замешательство на моем лице, Джуро улыбнулся.
– Помочь раздеться? – предложил он. Я тут же испуганно повернулась к нему, закрывая грудь.
– Ты что, извращенец? – резко выпалила я.
Его лицо приняло обиженное выражение, он приоткрыл рот и помрачнел. Потом оглянул меня, немного отступил в сторону и вдруг его щеки покраснели.
Он что… смутился?
– Прости. Я… не подумал.
– Что я девушка, а ты мужчина? – уточнила я. Он кивнул, глядя в сторону.
Да уж, Соль. У тебя нет шансов.
– Помочь хотел. Ты как оглушенная была. Теперь вижу, пришла в себя… Не подумал, что могу смутить.
– Все нормально, – чуть расслабилась я.
Конечно, Джуро и не подумал о чем-то таком. К тому времени я уже поняла, что он немного дикий лис. Иногда даже его речь звучала через силу, рваными фразами, словно ему приходилось вспоминать, как это – говорить, что уж говорить про более сложные взаимодействия и какие-то непонятные правила приличия.
– Я принесу одежду. Не сиди слишком долго, – с этими словами Джуро исчез среди темных мшистых камней. Растворился, будто тень.
Я отвернулась и распустила пояс. Горячий источник мерцал из своих глубин, будто дно было выложено зеркалами, отражающими лунный свет. Одежда упала к моим ногам, а обнаженную кожу окутала прохлада. Я поежилась, опуская ступни в горячую воду. Обычно в источник заходят уже чистыми, но у меня не было возможности помыться до этого. Звериная кровь поднималась от моей кожи вверх к поверхности воды темными потоками, напоминающими водоросли. Я протяжно вздохнула и позволила телу стать тяжелым и свободным. Ладони и ступни поднялись вверх, я опустилась на дно горячего источника, и вода закрыла мое лицо до носа, щекоча ноздри запахом серы.
Окунувшись в горячий источник, я почувствовала, как напряжение покидает каждый мускул моего тела. Теплая вода обволакивала меня, словно ласковое прикосновение природы. Хорошо. То, что нужно.
Среди булькающих потоков я не сразу услышала шаги. В тусклом свете воды я увидела Джуро, стоящего у края источника, держащего в руках свежую одежду. Его глаза были опущены, а мое тело – слишком отяжелевшим, чтобы подрываться и прикрываться. Я лишь чуть глубже погрузилась в воду.
– Одежда, – сказал он, кивнув в сторону. – Чувствуешь себя лучше?
Я промычала в ответ, чувствуя, как энергия земли и воды наполняют каждую мою мышцу. Боги, как же хорошо.
– Хорошо. Пока отдыхаешь, приготовлю ужин. – Даже его голос теперь для меня звучал как пение ручья, мягкое и успокаивающее.
– Только не волчатину, – тихо попросила я. Попыталась пошутить? Вряд ли. Я впервые убила живое существо, этого волка. Возможно, сделать из этого шутку было неуместным.
Джуро прищурил глаза, улавливая напряжение в моем голосе. Он кивнул, не выказывая недовольства или раздражения.
– Не волчатину. И не утку. Я найду что-то другое, – ответил он. Я тихо засмеялась.
Он оставил меня в одиночестве, уходя, чтобы развести огонь. Мои веки вновь отяжелели, и я улыбнулась, откидываясь затылком на край каменной чаши. Надо было выбираться из источника, ведь слишком долгое принятие ванн вредит коже. Я поднялась с легким плеском, обтерлась старой одеждой и надела новое кимоно, слишком широкое и длинное. Наверно, оно принадлежало Джуро, было слегка колючим наощупь.
Я услышала, что Джуро тихо вздохнул. Обернувшись, я заметила, что он сидит у костра на некотором расстоянии, а его лицо выражает… восхищение? Заметив, что я смотрю на него, он резко отвернулся, покраснев.
Он подглядывал за мной! Щеки залило румянцем, но и только – я не почувствовала ничего, кроме этой приятной стыдливости.
– Впечатлен, что я умею одеваться? – поинтересовалась я с плутовской улыбкой, подходя к нему. Тело было легким и будто немного пьяным. Джуро кашлянул в кулак, прижав лисьи уши к голове. Кажется, он не знал, куда спрятать взгляд.
 
Это было… мило.
– Ты… ты хорошо выглядишь, – выдавил он из себя. Я не смогла удержаться и рассмеялась.
– Спасибо. Твое кимоно слегка велико для меня.
– Кажется, тебе лучше. Я рад.
Языки пламени играли на его лице. Он жарил рыбу на палочках, еда истекала ароматным соком. Рыба. Хорошо. Вряд ли я смогла бы есть мясо.
Он рассматривал меня обнаженную у горячего источника, но теперь отчего-то совсем не поднимал глаз. Наверно, я слишком откровенно флиртую.
Боги, да что со мной. Соль, возьми себя в руки. Неужели запах звериной крови и теплая ванна вскружили тебе голову?
– Прости. Кажется, я… Я что-то не так сказала, верно? Ты поэтому не смотришь на меня?
Джуро еще больше смутился. Он оторвался от приготовления еды и взглянул на меня, и в его глазах я заметила что-то новое, что-то, что заставило меня затаить дыхание.
– Широ, – начал он медленно, – ты знаешь, что это кимоно необычное?
Я заколебалась, не совсем понимая, о чем он. Обычное кимоно. Немного колючее, будто меня касаются тут и там маленькие искорки, но это даже лучше согревало.
– Я вижу не только кимоно, но и красоту твоей души, – добавил он. Я приподняла брови, давая ему понять, что не поняла иносказания. Лис шикнул сквозь зубы. – Где я мог взять кимоно? Ночь. Лес. Я сделал иллюзию.
– Иллюзию?
– Да. Но… я могу видеть через нее. Поэтому буду смотреть на огонь. Хорошо?
Джуро быстро, очень быстро взглянул на меня, словно пытаясь понять мою реакцию. Я кивнула, сложила руки на груди, чувствуя, что румянец, кажется, расползается по всему телу. Ощущение смущения смешалось с неожиданным чувством… Приятным чувством. Видимо, я стала объектом внимания Хранителя леса, и эта мысль была странной, но не тревожила меня. Мы продолжали смотреть на огонь, словно оба находили в нем что-то важное и значимое. Ждали, пока рыба достаточно пропечется. Вокруг нас лес шептал свои тайны, и звезды наблюдали сверху. Где-то далеко завыли волки, но я их больше не боялась, хоть и оставила лук там, у трупа дикого зверя.
– Это странно. Я не должен. Это опасно, – тихо добавил Джуро, не отводя взгляда от пламени. Он будто говорил сам с собой. – Но я давно не встречал таких. Ты живая. Ты меняешься, как природа. Мне интересно наблюдать за этим.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова так и остались на языке. Вместо этого я просто улыбнулась, чувствуя, как внутри меня что-то расцветает, словно весенние почки на деревьях.
Но я не позволила им распуститься.
– Я была влюблена, – вдруг прошептала я. – По крайней мере, мне так казалось.
Джуро медленно кивнул. Он поднял руку и не сразу, но положил ее на мою, бережно, словно трогая крылья бабочки.
– Любовь приносит радость, иногда – боль. Всегда оставляет шрамы. Знаю.
Я смотрела на его руку, лежащую на моей. Я должна была ее одернуть. Вот-вот одерну. Еще немножко только…
– Что случилось с этой любовью? – спросил он осторожно.
– Ее убили, – быстро вырвались слова из глубин души. – А потом отца. Человек, которому я почему-то начала доверять. И во мне поселилось что-то темное… Кто-то темный.
Джуро молчал, давая мне время освободиться от боли, что лежала в глубинах моей души. Огонь трепетал, играя тенью и светом на его лице. Какие у него острые скулы. Какие выразительные глаза…
Еще немножечко.
– Темный… – повторил он за мной. – Знаю. Нельзя отрицать ни тьмы, ни света внутри. Это все – ты.
Я почувствовала, как его рука стала еще теплее. Мои пальцы шевельнулись, и он сжал ладонь чуть сильнее. Янтарные глаза Хранителя леса наполнились заботой и пониманием. Я снова улыбнулась, но в этот раз моя улыбка была не только ответом на его слова, но и призывом.