Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

Болотце было неглубоким, но страшно вонючим, и дно его на метр покрывала липкая тина, перемешанная со старыми шинами, ящиками, кусками арматуры, велосипедными рулями, оболочками компьютеров и гнутыми торшерами. Кора старалась не нахлебаться этой жижи, так как понимала, что ей скорее грозит смерть от отвращения, чем от иных причин.
Кора отчаянно била по грязи отяжелевшими крыльями, задирая к небу голову. Очевидно, она издавала какие-то звуки, кудахтала, но сама этого не слышала.
  
Самое отвратительное заключалось в том, что ее действия совсем не приближали ее к цели — к близкому и такому желанному берегу.
«О ужас, — подумала она, — если я погибну в этом болоте, то даже после смерти буду посмешищем всей Галактики…»
Сквозь ее собственные отчаянные мысли, сквозь плеск грязи и хлюпанье тины донесся голос… или это ей показалось?
— Перестань метаться, курица! А ну, хватай палку!
Наглый знакомый голос заставил Кору взять себя в руки. Она попыталась приглядеться и смогла разобрать возле болота неясные суетливые силуэты людей. Пошарив вокруг когтями на крыльях, Кора сравнительно быстро отыскала конец шеста, который покачивался возле нее, а как только она схватилась за него — спасатели потянули ее к берегу. Вот тут-то ей и пришлось хлебнуть тины.
Кашляя и хрипя, на берег выполз гигантский ком грязи и тины, на который даже смотреть было страшно настолько, что взрослые люди, прошедшие немало трудных дорог и сражений, закрывали глаза ладонями и отступали выше по берегу, чтобы не потерять сознание от ужаса.
К счастью для окружающих, включая Кору, как раз в эту минуту, разгоняя кошек и приведя мальчишек в радостное состояние, сверху со звоном и сверканием сигнальных огней примчалась пожарная машина, на переднем сиденье которой рядом с шофером сидел администратор Грегг ан-Грогги в шлеме поверх шляпы.
Именно он, выскочив из машины, приказал:
— Все шланги на госпожу инспектора!
И через две или три минуты окружающие уже могли узнать сидящую в черной луже мокрую курицу крупного размера — инспектора ИнтерГпола.
Кора очнулась, захлопала глазами, поднялась и начала подпрыгивать на месте, чтобы согреться.
Все обрадовались и приветствовали ее возвращение к жизни радостными криками. Хосе-джуниор объяснял зевакам, что это именно он позвал взрослых, увидев с горы, в какое несчастное положение угодила тетя курица.
Первыми успели к Коре Хосе из магазина «Натуральный продукт» и массивный владелец бара. По дороге они схватили длинный шест и с его помощью вытащили Кору наружу.
— Но что это было? — спросил владелец бара. — Что так по ней бабахнуло?
— Я знаю, — сказал администратор. — Это был совершенно случайный и незапланированный запуск метеорологической ракеты. Вы же знаете, что наш синоптик ежедневно запускает их. На этот раз произошло непроизвольное загорание и непроизвольный запуск.
— Этого быть не может! — возразил Хосе-сеньор. — Этого раньше не было.
— Все бывает в первый раз, — философски отозвался Грегг. — Я сам там был. Как раз в тот момент. Я видел это… ну как тебя вижу! Я на нее смотрел, а она вдруг поднялась и полетела.
Все согласились, что чудеса бывают и в синоптике, Кору повезли обратно в больницу на пожарной машине. От нее еще попахивало гнилью и тухлятиной, так что Грегг ан-Грогги сослался на срочные дела и пошел к себе в контору пешком.
Машина медленно пробиралась по бездорожью, пожарники обсуждали свои проблемы, а спасители Коры — хозяин бара и хозяин магазина натуральных товаров — шагали рядом с машиной и обменивались сладостными воспоминаниями: каждый любит вспомнить моменты своего героизма.
— Надеюсь, я смогу вас отблагодарить, — сказала Кора.
Спасители стали отнекиваться. Им не нужны были подарки и награды. Достаточен был сам факт благодарности.
Когда машина достигла торговой улицы и навстречу стали попадаться люди, удивленно глядящие на единственную в городе пожарную машину, на сложенной лестнице которой сидела крупная мокрая курица, спасители остановились.
Подошло время прощаться.
— Может, зайдете, согреетесь, — предложил владелец бара.
— Спасибо, как-нибудь в следующий раз, — сказала Кора. — Я ведь даже не знаю, как курицы переносят спиртное.
— Буйствуют, — уверенно ответил Хосе-сеньор. — Наверняка буйствуют. Давайте попробуем?
Водитель пожарной машины гуднул, торопя Кору.
— Заглядывайте ко мне, — сказал Хосе. — У меня все натуральное.
И тут Кору поразила простая, но невероятная мысль.
— Вы говорили мне, что подушки набиваете только настоящими перьями.
— Когда есть, то набиваем, — уклончиво ответил Хосе-сеньор.
— А нельзя ли мне посмотреть на эти подушки?
— У меня сейчас их нет, — быстро ответил Хосе. — Все закончились. Вы не представляете, какой спрос.
— А когда были? Вчера? Сегодня?
Хосе поднялся на цыпочки, чтобы приблизиться к голове склонившейся к нему Коры.
— Мне позвонил вчера незнакомый человек и спросил, нужно ли мне перо. И пух. Я сказал: да. Он сказал мне, что согласен отдать пух и перья задаром при условии, что я сохраню нашу сделку в тайне и тут же зашью перья и пух в подушки и перины. Сегодня утром у моей двери лежал мешок с… перьями.
— Это точно, — подтвердил Хосе-джуниор. — Я сам видел. Я папаше помогал набивать пухом и перьями наволочки.
— Какого цвета были перья? — спросила Кора.
Пожарник настойчиво гудел.
— Белые, — ответил Хосе.
— Но почему вы не сообщили никуда о звонке и перьях, когда узнали об этом… событии?
— А какое отношение имеет одно к другому? — спросил Хосе невинно. — Туша в болоте сама по себе, а перья сами по себе…
— Я полагаю, — сказала Кора, — что ты выкрал тело профессора из корыстных соображений и выкинул в болото…
— Мой папаша за монетку удавится, — сообщил Хосе-джуниор. — Он такой.
Получив подзатыльник, Хосе отлетел к стене.
— Как же я его из морга бы вытащил и сюда приволок? — спросил Хосе-старший скорее у сына, чем у Коры.
— Подъемным краном! — закричал издали оскорбленный мальчик.
— Молчи, дурачье, — отмахнулся его отец. — Кран вызвать в пять раз дороже, чем продать подушки.
Пожарники не вытерпели, и машина поехала вперед, оставив на мостовой двух Хосе.
Кора понимала, что Хосе прав: ему и в голову бы не пришло тащить тело грузного профессора из морга только ради того, чтобы его ощипать. Хотя пух и перья он использовал…
Бред какой-то! Кому понадобилось ощипывать труп профессора?
В больнице Орсекки уже извелся, ожидая подругу. Он хотел знать все о профессоре и Коре. Чтобы успокоить его, пришлось рассказать, что покойного профессора украл из морга и ощипал корыстный торговец, который возжелал набить подушки и перину настоящим пухом и перьями. Такое объяснение, хоть и не удовлетворило Кору, было самым простым, и Орсекки его принял.
Больше того, археолог вознамерился тут же бежать на торговую улицу, чтобы собственными когтями разорвать на части этого корыстного торговца, но Кора его отговорила. Все равно профессора уже не оживить, и лучше всего будет его здесь кремировать.
Потом Кора снова села на яйца и стала размышлять, связан ли спонтанный запуск метеоракеты с присутствием там администратора Грегга. Но знал ли он о том, куда направилась Кора?
— Скажи, Орсекки, — спросила она ассистента, — пока меня не было, никто меня не спрашивал?
— Только администратор Грегг Мертвая Голова, — ответил ассистент. — Я ему сказал, что ты поехала на болото.
— Спасибо, — сказала Кора и задремала.
Ассистент на цыпочках вышел из палаты.
* * *
На следующий день Кора проснулась простуженной. В горле першило, с кончика клюва капало. Вот уж никогда раньше она не думала, что курицы простужаются.
  
Так что весь день Кора просидела на яйцах. Впрочем, в этом были свои преимущества. Хотя бы польза яйцам: им всегда лучше быть под матерью. Во-вторых, на яйцах, как оказалось, очень удобно думать. Главное — привыкнуть.