Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

— Понимаю, — ответила Кора. — Почему вы так на меня смотрите?
— Честно говоря, порой мне странно обращаться к вам. Трудно поверить, что под этими перышками прячется настоящий человек.
«Галактика людей!» — вспомнила Кора. Немало крови было пролито между звезд из-за этих криков и лозунгов. Одним не нравилось, что у людей две ноги, другим: что у воскозов — четыре.
— Надеюсь, что скоро вам отдадут нормальное тело, — заметил Грегг.
  
— Я тоже надеюсь, — сказала Кора.
— Как глава администрации, — продолжал Грегг Мертвая Голова, — я обязан заботиться о разумном расширении города. Я хочу, чтобы здесь вырос один из центров Галактики. Но в этом мне мешают археологи.
— Почему?
— Потому что они раздобыли лицензию на раскопки в Галактическом центре, где чиновникам и в голову не пришло проверить, не помешают ли раскопки нашим планам.
— А разве помешают?
— Потенциально — да. Мы уже начали проектирование гостиничного центра, который даст нам возможность приглашать гостей. Этим занимается, может быть, вы слышали, межпланетная компания «Вграй».
— «Вграй»? Где-то я встречала это слово…
— Громадная компания. Они готовы прислать строительную технику и установить здесь телетранспортные пункты для перемещения сюда строительных материалов. Будущее всей планеты зависит от того, какие условия мы сможем создать для «Вграя».
— А при чем тут археологи?
— Вы еще не догадались? Да потому, что их раскопки занимают как раз тот конец плато, где должен строиться гостиничный центр. И чем дольше археологи здесь сидят, тем дороже это обходится всей планете!
— И вы готовы на все, только чтобы отправить археологов домой?
— Госпожа Орват, наверное, вы хотите отыскать убийцу профессора, чтобы скорее вернуться домой и получить со склада стройное и соблазнительное тело. Я тоже хочу, чтобы строительство началось как можно раньше. Я жду не дождусь, когда они уберутся отсюда со своими черепками и скорлупками! Со своими точилками для клювов!
Грегг Мертвая Голова не скрывал своего отвращения к археологии.
— Но я отлично понимаю, — продолжал он, — что в моих интересах — опекать археологов, как наседка цыплят! Потому что пока они не выполнят свою программу, на которую получили в Центре Открытый лист, мне их отсюда не выковырнуть и бульдозером. Они же оголтелые патриоты! Они рехнулись на своем величии! Так что чем скорее они все кончат, тем скорее начнется строительство. Пускай выкопают все до последней скорлупы! Пускай забирают свои сокровища и летят к чертовой матери! Я достаточно понятно выражаюсь?
— Вы понятно выражаетесь, — согласилась Кора. — И это означает, что смерть профессора вам не с руки?
— Конечно, она мне как ледяной душ! Раскопки, не завершившись, прервались. Следовательно, можно ждать, что пришлют другого профессора, — ведь от экспедиции из трех специалистов остался лишь один, и притом дурак.
Грегг имел в виду ассистента Орсекки. Кора, не соглашаясь с характеристикой археолога, понимала позицию Грегга и всего поселка. Разумеется, археологи здесь не были нужны.
— И что же теперь будет? — спросила Кора.
— Теперь мне нужно всех уговорить, что раскопки сможет завершить идиот Орсекки. Это — экономия двух или трех недель. Но Орсекки совершенно неуправляем. Он одержим подозрением, что я ухлопал его профессора, а может, и жену профессора — а уж ее-то мне совсем не к чему было убивать!
— Чтобы она не предупредила меня?
— Чтобы не предупредила о чем? Что она знала? Чем она могла быть мне опасна? Не говорите чепухи, Орват. Мы не изуверы. Я уже третью неделю только о том и слышу, что госпожа Гальени-папа беременна, что скоро она снесет яички! Как же после этого ее убивать? Чтобы прославиться как главный изувер в Галактике? Нет уж, увольте!
Возмущенный Грегг Мертвая Голова резко поднялся со стула и принялся мерить шагами палату, причем сначала он касался пола окованным металлом носком сапога, затем пристукивал каблуком, и от этого казалось, что по комнате гарцует лошадка. Местный врач в тревоге заглянул из коридора. Оказывается, он, голубчик, благородно дежурил за косяком, оберегая спокойствие и жизнь Коры. Тоже, видно, не доверял главному администратору.
— А тут еще ваше расследование мне на голову! — заявил Грегг. — Завтра прилетает вице-директор «Вграя». Меньше всего мне хочется, чтобы он увидел, как по поселку носится инспектор ИнтерГпола, замаскированный под курицу.
Кора не улыбнулась. Она понимала, что Грегг не лжет. Ему и на самом деле нет смысла убивать профессора из-за трех или десяти лишних дней раскопок, тем более что он может и не извлечь никаких выгод из убийства, если с Ксеро пришлют нового профессора. И все же что-то тревожило ее в поведении и словах администратора. То ли излишний пафос, подчеркнутая театральность, к которой Грегг в общем-то не был склонен, то ли незнание Корой каких-то деталей, винтиков местного существования, отчего картина получилась искаженной.
— У вас есть значок компании «Вграй»? — спросила Кора у Грегга.
— Что? Что еще? Какой значок? — Он был сбит с толку. — Ну, есть значок, конечно, есть, почему я, в конце концов, не могу носить элементарный значок, его каждый второй носит, а уж все акционеры подавно!
— И где он? — спросила Кора.
— Кто? Значок? — Грегг ударил себя по груди, намереваясь показать на значок, но, видно, его ладонь встретила пустоту, и он быстро сообразил, что лучше ничего не выяснять… рука его вяло упала вниз. — Надо дома посмотреть, — произнес он тусклым голосом. — Я для вас найду.
— А ваш потерялся?
— На другом костюме, — ответил Грегг. — Конечно же, на другом костюме.
Но Коре было достаточно его секундной растерянности.
Когда Грегг ушел, Кора попросила разрешения встать. Но местный врач велел лежать. Сошлись на компромиссе: Коре разрешили пойти в сад и посидеть там на лавочке.
Кора поднялась и посидела минуты две, преодолевая головокружение. Она попросила у доктора блокнот, ей хотелось, пока не забылись детали, нарисовать странный абрис «корабля викингов».
Неся в когтях правого крыла блокнот и карандаш, Кора спустилась в сад и медленно пошла по дорожке, стремясь уйти подальше от здания больницы. Погода была пасмурная, и все лавочки были пусты. Кора отыскала низко спиленный большой пень — вот тут ей будет сидеть удобнее.
Кора уселась на пень и с непривычки никак не могла пристроить блокнот таким образом, чтобы можно было на нем рисовать. Наконец ей вроде бы удалось, но тут что-то дернулось у нее в животе.
Стало больно. Будто нечто чужое и очень большое решило двинуться вдоль ее тела. Вниз.
И почти сразу страшная догадка поразила ее: она начала рожать!
Надо было бежать, скорее бежать в больницу, пускай они примут меры. В конце концов, она не просила снабжать ее таким нелепым телом…
Но убежать она не успела, а чуть присела, расставив ноги, потому что курицы не бегают в больницу, когда пришла пора нестись.
Тужась и прикудахтывая, Кора лихорадочно собирала расставленными крыльями, подгребала листья, траву, веточки, — пускай поздно, но следует собрать нечто вроде гнезда для того, чтобы яйцо не разбилось. Господи, надо позвать на помощь… О, как больно! Неужели курицы терпят такое сотни раз в жизни? Нет, это простые курицы, а не цивилизованные.
— Вам плохо? — послышался голос из-за кустов. Любопытствующая физиономия показалась среди листвы.
— Ах, уйдите! — прикрикнула на зеваку Кора, да так, что он сразу исчез — только треск сучьев донесся до нее. И Кора тут же пожалела, что была так резка, — следовало послать за врачом. Но при чем тут врач? Ведь в больнице нет ветеринара по птицам! — О нет! — воскликнула Кора, и тут же ее куриное тело закудахтало вскриками, всплесками, ахами.
  
Яйцо уже было на выходе. О, как это трудно — нести яйца!
Как бы вчерашняя травма не помешала нормальному яйценесению — такая вот канцелярская мысль пронеслась в голове. Надо беречь…
По дорожке мчались медицинские сестры и врачи. Оказывается, зевака все-таки позвал их на помощь.