Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

Еще этого не хватало! Оказывается, ее отыскал переводчик в коротких штанишках.
— А вы здесь что делаете? — строго спросила Кора.
— Я вас ждал в Загоне, но там был такой дождь…
Переводчик не скрывал радости, что отыскал Кору. Одет он был иначе, чем всегда. Штанишки были длиннее, при известной доле либерализма их можно было счесть короткими брюками. На шее был тщательно повязан синий галстук с полосками, формально означающими: «Пребываю при персоне высокого ранга». Неужели Кору перевели рангом повыше? Или это самодеятельность тщеславного Мери?
  
— Как же вы догадались, что я в аэропорту? — спросила Кора.
— Ах, у меня есть свои источники информации.
Переводчик сделал широкий жест, как бы предлагая Коре отыскать его источники в толпе пассажиров.
— И что же вы обнаружили? — спросил переводчик.
— Я практически распутала все это дело, — сказала Кора.
— Не может быть!
Переводчик был тщательно причесан на прямой пробор, волосы смазаны кремом и чуть завиты на концах, что характеризует прическу холостого, склонного к вступлению в брак мужчину из хорошей семьи.
— Я даже знаю, где находятся драконы и в каком виде.
— Где? Где? Не таите от меня, вашего верного слуги!
— Здесь, — сказала Кора и насладилась произведенным эффектом.
Переводчик открыл рот и забыл его закрыть. Так и стоял, а Кора ждала, когда пройдет шок, чтобы можно было продолжить рассказ и показать на профессора и его большой чемодан с маленькими драконами.
Но сказать она ничего не успела, потому что знакомый приятный голос прервал эту сцену.
— Госпожа Орват? Вот кого я не ожидал здесь увидеть! — воскликнул церрион средней руки, который вошел в здание аэропорта и, увидев переводчика и Кору, направился к ним. — Чему мы обязаны вашим появлением здесь? Неужели вы покидаете нас раньше срока?
— Я несколько раз пыталась вам дозвониться, — сказала Кора, поздоровавшись с министром. — Но это нелегко сделать.
— Разумеется, — согласился министр, улыбнувшись, как умеют улыбаться большие начальственные лица, усталые от бесконечных трудов на благо государства. — Я был на совещании у премьера, затем готовился к срочной поездке.
— Вы улетаете?
— Иначе зачем мне приезжать в аэропорт, — улыбнулся министр. — Но я вернусь послезавтра и надеюсь, что смогу еще с вами побеседовать и, если нужно, оказать вам помощь в поисках драконов.
— Господин церрион, — сказала Кора, поняв, что вот-вот лишится единственного покровителя, — я как раз и искала вас, чтобы сообщить, что драконы мною найдены. Я знаю, как они были украдены, кем они были украдены и где они находятся сейчас.
— Вот видите? — воскликнул переводчик. — Она сошла с ума!
— Я буду рад побеседовать с вами сразу по возвращении, — сказал министр. — К сожалению, сейчас мне пора уходить. Мой самолет ждет.
— Ваш самолет?
— Разумеется, не полечу же я на пассажирском самолете. — Молодой министр сокрушенно покачал головой, будто Кора сморозила оскорбительную глупость, но он остается выше этого.
— Мы с господином церрионом не можем лететь на обычном самолете! — заявил переводчик.
— И, наверное, вы летите в Миандрию? — спросила Кора.
— Да. Об этом объявлено в последних известиях по радио, — сказал переводчик. — Это частный визит конфиденциального свойства.
— И профессор Ромиодор летит с вами? — спросила Кора.
Министр направился к выходу на летное поле. Переводчик за ним. Кора не отставала.
Министр ускорил шаги.
— Я спросила о профессоре!
— Я не знаю никакого профессора, — откликнулся церрион. — Переводчик Меррони, разве профессор Ромиодор проходит по нашему ведомству?
— Первый раз слышу это имя! — воскликнул переводчик. Он пытался на ходу оттеснить Кору.
Троица приблизилась к профессору.
Тот увидел в первую очередь министра — по высокой форменной шляпе. И, видно, встревожился, что министр может его не заметить.
Профессор рванулся следом за министром, волоча тяжелый чемодан.
— Господин церрион! — звал он. — Господин церрион, оглянитесь!
Он почти настиг министра и переводчика, которые или не слышали его, или делали вид, что не слышат, когда узнал Кору.
В этот момент они все как раз прошли через дверь на летное поле и оказались вне глаз и ушей остальных обитателей аэропорта.
— Как? — спросил профессор, пораженный зрелищем Коры. — Вас нет! Вы… вы же в доме кормильца Аполидора. Я же вас видел!
— Вот именно! — жестко сказал министр. — Вы мне доложили, что женщина связана и безопасна.
— Но я же видел!
— Почему вы ее не убрали, идиот?
— Ну… ну, это лишнее. Я не приучен… — Профессор был растерян и напуган.
— Говорите, вы не приучены убивать. А таскать каштаны из огня для вас другие приучены? Вступать в долю с порядочными людьми вы приучены! Надо было прирезать ее, пока связана, и тогда мы с вами спокойно бы улетели куда надо. И вернулись бы богатыми людьми. Вы же этого хотели?
— Мне нужны деньги для продолжения исследований. Вы же знаете, что не для похоти…
— Ясно. Мне они нужны для похоти? — Министр рассвирепел. Он неожиданно страшно и жестоко ударил профессора по лицу, и тот пошатнулся, прикрыв голову руками.
— Действуй! — приказал министр переводчику.
Кора оставалась свидетелем — не более как свидетелем. Но она была настороже, потому что в отличие от профессора знала, что профессиональные политики обходятся без морали и жалости — иначе им нечего делать в политике.
— Видите ли, — обратился министр к Коре, — оказывается, ему деньги нужны на развитие науки, на бескорыстное знание… А мне? Мне они нужны для того, чтобы стать президентом и вытащить эту страну из нищеты и лицемерия! Мне нужны деньги, чтобы железной рукой вымести гниль и воровство из всех ее уголков!
— Понимаю, вам приходится идти на последнее воровство, чтобы покончить со всем воровством, — ответила Кора.
Министр осекся. Замечание Коры ему не понравилось. Политики обычно лишены чувства юмора, не говоря уж о чувстве иронии или сарказма.
Переводчик уже поволок тяжелый чемодан к летному полю.
Метрах в трехстах от них Кора увидела небольшой современный самолет, украшенный гербом правительства и личным гербом церриона средней руки.
— Остановите его! — сказала Кора министру. — Не надо улетать. Это ничего не изменит.
— Поздно! — усмехнулся министр. — Вы сделали большую ошибку, госпожа Орват! Вам не надо было спешить на аэродром. Сидели бы мирно на стуле, ждали, пока вас спасут. Потом бы дали показания на суде о преступлении драконокормильца — преступлении под влиянием душевных волнений. Аполидору дали бы не очень большой срок. Каждый судья понимает, что такое законы мести…
— Остановите его, или я сама буду вынуждена его остановить.
Профессор распрямился. Половина его лица представляла собой кровоточащую ссадину. Ну и рука у молодого министра!
— Зачем же меня бить? — спросил Ромиодор. — Я же все выполнил. Я все сделал, я подставил своего кузена, я даже сам привез драконов сюда… Зачем же бить?
— А затем, мой дорогой, — холодно сказал министр, — что никто не поверит в то, что один слабоумный служитель зоопарка уменьшил в сто раз драконов и притащил их к себе домой.
— Но мы же договорились, что он, использовав мое семейное доверие, украл у меня минимизатор… — растерянно сказал профессор, который все еще никак не мог понять, почему вместо благодарности он получает колотушки и угрозы.
— Да на тебя любой следователь надавит, и ты расколешься, — сказал молодой министр, и Кора поняла, что за спиной министра стоит темное уличное детство, а может, и преступная юность. — Мы не можем рисковать.
  
Министр вытащил пистолет. Сделал он это как-то лениво, не спеша, так что со стороны наблюдатель вряд ли заметил бы что-то неладное, — да и сам пистолет был похож на авторучку. Невинная сцена…
Кора понимала: они убьют профессора. Но тогда они не оставят в живых и саму Кору…