Дезертир (СИ)

    Алексей больше не оглядывается, чтобы посмотреть, не выйдет ли кто из ресторана. Он почти бегом направляется к станции метро.
    Скоро он выясняет, что грязного господина никто не хочет пускать за турникеты. Раскрывает бумажник от Гоуржи и демонстрирует наличность, но полицейский высказывает предположение, что Алексей его украл. Совсем ещё мальчик, хлипкий, как молодая осина. Толмачёв мог бы просто оттолкнуть его с дороги, однако на помощь спешит полная тётка, на ходу доставая дубинку.
    - Мне нужно туда попасть, - последний раз пытается объяснить он. - Я не бездомный. У меня жена, сын... я всего лишь ищу одного человека.
    Достаёт из кармана горсть земли, которая совсем недавно была лицом. Впрочем, об этом уже ничего не напоминает. Это просто земля, в которой обнаруживается пивная крышка. Несколько секунд Алексей тупо смотрит на неё, потом кидает в лицо подбежавшей полицейской. Отталкивает мальчишку, так, что он вызывает срабатывание турникета и валится на пол, смешно размахивая руками. Из заднего кармана выпадает пачка каких-то бумаг.
    Алексей вприпрыжку бежит по эскалатору, не пропуская взглядом ни одного лица. Это легко: все они обращены к нему. Не то, не то, вновь не то. Прости приятель, ты тоже не подходишь, хоть рот у тебя и открыт совсем как на эталоне. Глубоко под землёй взволнованные голоса обретают какой-то особенный надрыв. Разобрать, что говорят люди, невозможно за рёвом земли, что колотится в бетонные стенки и стремится оказаться у него, Толмачёва, в руках..
    - Посторонись! - раздаётся сверху молодецкий вопль. - Полиция!
    Работница метрополитена в будке у подножия эскалатора даже не шевелится; она смотрит на подбегающего Алексея, широко раскрыв глаза и вцепившись руками в подлокотник кресла. Поезда нет, но даже если он успел бы в него запрыгнуть, скорее всего, на следующей станции его встретит наряд.
    И тут Толмачёв видит что-то, что может его спасти. Он рывком открывает дверь в будку работницы (она, взвизгнув, ложится на пульт, волшебная лестница останавливается и люди валятся друг на друга, как кегли, создавая дополнительное препятствие полицейским), хватает со столика молоденький каланхоэ в непомерно большом горшке. Обрывает несколько нижних листьев, чтобы добраться до почвы. Руки не нужно упрашивать, они делают всю работу сами. Пальцы стали настолько чуткими, что, думает Алексей, он мог бы вдевать нитку в иголку с закрытыми глазами.
    Когда маска готова, мужчина наклоняется и дует ей в рот. В волосах остаются красные с белой каёмкой лепестки. Сначала он думает, что ничего не произошло, но потом понимает, что подземка вновь живёт своей жизнью. Добрый динозавр катает на своём гребне молодёжь и стариков, прибывающий поезд вызывает на платформе небывалый ажиотаж. Полицейских как не бывало. Минутная стрелка на больших часах, вмонтированных в арку по центру станции, скакнула на пятнадцать минут назад.
    Сидя к нему спиной, тётка не видит, что в будке она уже не одна. Она покачивается в кресле, сложив руки на животе, фальшивые кудри пахнут какой-то химией.
    Прижимая к груди горшок с цветком, Алексей выходит. Когда открывается и закрывается дверь, служащая оборачивается, но он успевает смешаться с толпой, в которой совершенно точно нет того, кого он ищет.
 
    "Чистые пруды" находятся на той же ветке. В вагоне становится свободнее: никто не хочет связываться с грязным лохматым страшилищем, глаза которого так и шарят вокруг. В последний момент в голову Алексею приходит мысль, которая сразу загоняет его в депрессию: он едет в другом поезде. То мог быть следующий состав, или предыдущий. Даже если поезд верный - Толмачов ни разу не удосужился запомнить вагон, в котором ехал.
    На каждой из четырёх станций, отделяющих его от нужной, Алексей переходит из вагона в вагон. Он думает: всё бесполезно. Он думает, что всегда можно вернуться ещё на несколько шагов и попробовать сначала. Но эти мысли не радуют. Ничего больше не радует.
    - Красивый цветок, - говорит маленькая девочка, когда он готовится сойти. Состав ревёт, замедляя ход. Мама шлёпает девочку по губам и говорит, чтобы она не приставала к дяде ("не буди лихо", - читается в её глазах), но малышка не отрывает глаз от кудрявой цветочной головы. Будто хочет сказать: "Будь моим другом".
    - Спасибо, - отвечает Алексей. - Я бы его вам подарил, но мне он нужен, чтобы найти человека, из-за которого я не могу ни спать, ни есть.
    Глаза девочки широко раскрылись.
    - Это волшебный цветок?
    - Почти.
    - А этот человек? Что вы с ним потом сделаете? Убьёте?
    - Лиза! - срывающимся голосом говорит мать. Она хотела поднять глаза и строгим взглядом смерить грязного незнакомца, но не смогла.
    Алексей задумался. Он никогда ещё не заходил в своих мыслях так далеко.
    - Он перевернул всю мою жизнь с ног на голову, но нет, убивать я его не собираюсь. Если уж дойдёт до убийства, то дам убить ему себя, потому что дальше жить так не смогу...
    Замолчал. Девочка тоже молчала, выжидательно разглядывая сквозь лепестки цветов ровные зубы Толмачёва - над ними в своё время хорошо потрудился стоматолог. Мать молчала, потому, что просто потеряла голос. Пассажиры молчали, ожидая, как будут развиваться события.
    - Перво-наперво я с ним познакомлюсь, а потом решу, - сказал Алексей и выскочил из вагона, как только открылись двери.
    Мозаичная плитка принимает его вес, слышна музыка (не фанфары, простенький гитарный перебор), и Алексей, широко раскрыв глаза, идёт вперёд. Наконец видит того, кого искал.
    6.
    Играли старинную английскую мелодию, "Зелёные рукава", мелкие монеты в чехле тихонько позвякивали, не то в такт движению пальцев музыканта, не то от шагов пассажиров. Толстый мужчина в не по размеру тесной рубашке вперился взглядом в музыканта, будто думал, как бы выразить своё возмущение. Но никто не дал повода. Он замедлил шаг, и вдруг, увидев Алексея, захохотал: