Сиреневый ветер (СИ)
В очередном порыве ветра Феб уловил тонкий запах сирени. Однако сирень же поблизости не росла. Обернувшись, он увидел зависшую рядом Сильену. Фея была удивительно тихой и совсем неприметной в ночи.
— Извини, тебя всё же разбудил холод? — с виноватой улыбкой спросил он.
— Совсем нет, просто очень некрепко спалось. Вот проснулась и заметила, что тебя рядом нет. Забеспокоилась, решила проверить. Всё в порядке? — уточнила Сильена и опустилась Фебу на коленку.
— Да, просто на звёзды захотелось посмотреть. Это вдохновляет. Мне кажется, делать это на крыше интереснее, чем на земле. Как будто становишься к ним немного ближе.
— Возможно... — задумчиво протянула Сильена.
Когда умеешь летать, посиделки на крыше теряют часть своей романтики — они становятся досягаемее, а потому в порядке вещей. Даже верхушки деревьев — обычное место отдыха для фей, и страха высоты, конечно, не имелось. Особенно в крылатом облике.
— Ладно, пора и внутрь. Если продолжим жертвовать сном, повозка нас точно усыпит. Ты же не хочешь всё пропустить, милая Сильена?
— Ну уж нет, я лучше постараюсь снова найти свой сон сейчас!
Сильена вернулась в комнату вслед за Фебом. В его объяснение отчего-то верилось с трудом, но выяснение причин бессонницы никому сейчас не поможет быстрее уснуть. Быть может, однажды, позже Сильена наберётся храбрости расспросить Феба о том, что его тревожит, но сейчас для таких разговоров ещё рано. И поздно. Ведь утром продолжится путь.
Глава 3. Крылатая ученица и рогатый учитель
Стук колёс, ласковый ветер, солнце. Фея и демон сидели рядом, соприкасаясь плечами, и смотрели в одну книгу. Феб подошёл к обучению очень ответственно, потому прошлые два дня посвятил основам печатей, и только сегодня они начали разбирать печати Шелианны.
— Раз ты уже просмотрела их в общем, то тебе могло показаться, что набор печатей странный, разношёрстный и не самый практичный. Да, сами по себе печати хотя и остаются полезными, всё же не заслужили бы такого внимания, если бы всё этим заканчивалось. Мы уже прошли обычные печати. Как ты думаешь, в чём же особенность этих?
Сильена задумалась, рассматривая печать Луны и вспоминая прошлые уроки. Медленно, но ответ сформировывался в голове:
— В их сочетаниях и применениях? Обычно печать создаётся для какого-то конкретного случая из базовых символов. Сам вид печати включает в себя все её свойства. Печати не требуют от мага дополнительно оговорённых условий, но вместе с тем это значит, что нельзя эти свойства изменить. Нельзя совместно применить две и более печати... Как одну. Каждая работает сама по себе.
— Да, вижу, ты уловила верную мысль. Печати Шелианны больше похожи на, к примеру, руны. Я бы назвал их чем-то средним между печатями и рунами. И также очень интересной особенностью являются сами сочетания печатей. У некоторых результат достаточно очевиден, другие же — неожиданность. Эта способность печатей давать совершенно новые свойства тоже выделяет их среди прочих.
— Правда, их изображения кажутся мне сложными. Смогу ли я их освоить? — с сомнением спросила Сильена.
— Конечно, сможешь. Вскоре ты поймёшь, что всё куда проще, если хорошенько разобраться. Давай сначала посмотрим на схему...
Феб указал на рисунок, предназначенный для применения печатей при помощи жестов. В целом, это представляло собой схематичное изображение печати, которое обычно можно было исполнить непрерывной линией. Такая схема позволяла понять основу рисунка, его суть, скелет. После Феб перешёл к изображению самой печати, начал разбивать его на простые составляющие, объясняя значение каждой. Особое внимание он уделял присутствовавшим в печатях символам магического языка. Феб показал, как правильно их писать, и посоветовал Сильене отдельно потренироваться именно в этом деле.
Ближе к вечеру, когда Сильена уже отдыхала от занятий, осмысливая новую информацию, Феб взял её записную книжку и сделал из нескольких страниц прописи, состоявшие из символов и элементов печатей. Стоило начать с малого, чтобы потом было легче объединить это в одну картину. Увидев прописи, Сильена немало удивилась тому, как ровно и аккуратно смог всё изобразить с первого раза Феб. Для барда, который сказал, что просто хорош в теории, он был слишком хорош. С другой стороны, она уже знала, что демоны тоже живут достаточно долго относительно обычных людей. Наверное, просто потратил много времени на изучение заинтересовавшей темы.
В любом случае, следующий день Сильена посвятила прописям. Делать это в движущейся повозке оказалось сложновато, но Сильена во время очередной съехавшей линии напоминала себе о том, что надо привыкать — вряд ли в жизни все печати придётся изображать в спокойной обстановке, на ровной поверхности и с неограниченным запасом времени. Так что нечего сейчас жаловаться на кочки.
Феб, чтобы не мешать, перелез к торговцу. Ральфу было чуть больше двадцати, крепкий парень светлой северной внешности. Заметив Феба, он улыбнулся и подвинулся, освобождая немного места.
— Как ты всё же вырос за эти годы, дружище, — усмехнулся Феб, рассматривая Ральфа. — Когда впервые встретились, ты начинал бунтарствовать и жаловался, что отец не берёт с собой. А теперь сам на ярмарку ездишь.
— Так больше десяти лет прошло. Большое время. Хотя ты-то вообще не изменился, у отца уже седина появляется, а ты!
— Я бодр и весел! И в ближайшие декады меняться не собираюсь. Но обо мне неинтересно, скажи, как дела дома? Как Ненна, как Фроир?
— Хорошо всё, спокойно. Дела идут, но поездки решили уже полностью на меня переложить. Родители здоровы, рады с внуками понянчиться.
— Внуками? — удивлённо воскликнул Феб и даже привстал в этот момент. — Неужели? Твои что ли? Когда обзавестись успел?
— Не сказал бы, что недавно. Сыну три уже, дочке — два. Не удивлюсь, если когда-нибудь ты точно так же будешь болтать с кем-то из них, а сам останешься таким, как я тебя сейчас вижу, — рассмеялся Ральф и слегка толкнул Феба локтем.
— Не отказался бы от такого поворота. Если, конечно, ты позволишь мне с ними познакомиться.
— Как только подрастут — милости прошу, — Ральф радушно улыбнулся. — Ты, наверное, единственный демон, с которым я не боюсь знакомить детей. И с которым согласился ехать почти что наедине, не обдумав это раз дцать. Наверное, потому что давно тебя знаю, и отец о тебе очень хорошего мнения, прохвост рогатый.
— С рогатым, конечно, не поспоришь, — отозвался Феб, встрепав чёлку и тряхнув головой, — но вот хвоста нет, так что мне больше нравился вариант с пройдохой. Или плутом. Или шутом. С чем только мои рога не сочетали. Но лучше всего они всё-таки сочетаются со мной.
Краем уха Сильена слушала разговор Ральфа и Феба. Если честно, её удивляли взгляды людей на время. Она не могла сказать, что феи жили долго — в её понимании это обычная продолжительность жизни, а вот о людях создавалось впечатление, что их время проходило слишком быстро. По крайней мере, феи не назвали бы десять человеческих лет большим сроком и тоже почти не изменились бы за это время. А вот о детях в двадцать лет Сильена судить не могла, для фей в этом деле не было понятий рано и поздно, они просто почти не имели своих детей, поэтому и норм не сложилось. Для того же, чтобы взять под опеку новоявленного ребёнка, надо было не возраста определённого достичь, а иметь моральную готовность.
«Наверное, другие виды обзаводятся детьми по тому же принципу? Или для них важнее уложиться в какие-то временные рамки? Но это глупо. Хотела бы я узнать больше о других видах».
Сильена усмехнулась, заметив, что Феб запел, и снова сосредоточилась на прописях. Хотелось как можно скорее перейти к практике, начать отрабатывать печати хотя бы в простейшей их форме. Феб уже предупредил, что через два дня она должна быть в состоянии изображать печати целиком, даже если не совсем по памяти и медленно, чтобы уже проработать основы, научиться формулировать и задавать условия.