Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

Быстро? Странно, мне показалось, что я провёл в стационаре чуть ли не полдня. Наверное, настолько углубился в раскрытие сложного диагноза, что потерял счёт времени.
А счёт времени — штука неоднозначная. Иногда наш мозг увлекается делом и не замечает, как проходят часы или даже сутки.
Но я сильно торопился, чтобы поскорее выставить диагноз. Обычно в такие моменты головной мозг создаёт иллюзию растянутого времени. Хотя у многих людей это работает сугубо индивидуально.
  
— Хибари-сан, у меня к вам есть вопрос, от которого зависит, будете ли вы продолжать свою деятельность в клинике «Ямамото-Фарм» или нет, — прямо сказал я.
Хибари Котэцу побледнел и напряжённо провёл рукой по своим крашеным волосам. На этот раз они были голубоватого оттенка, но я готов поклясться, что за последние три месяца он поменял цвет уже раз десять.
— Кацураги-сан, вы меня пугаете, — прошептал он. — Что я сделал? Я ведь просто сидел здесь, как вы и просили!
— Тогда сформулирую вопрос иначе. Где моя печать? — спросил я.
— Э-э-э… — он огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда я обычно её кладу. Причём выглядело это так, будто он и вправду её ни разу не видел. — Кацураги-сан, я не знаю, честное слово. А что случилось?
Я молча прошёл мимо Хибари Котэцу, открыл ящик, в котором лежала печать и обнаружил лишь пустой футляр.
— А это вы как объясните? — спросил я. — Почему на стол к главному врачу попадают документы с моей печатью? Акихибэ-сан жалуется, что ему передают полную ахинею!
— Так я не знаю, куда она могла исчезнуть! Я её не трогал, клянусь! — отодвигаясь всё дальше и дальше от меня, произнёс он.
«Анализ» показывает, что он встревожен. Сердцебиение и частота дыханий сильно подскочили, но это связано с волнением. Он боится меня, поэтому так и реагирует. Но, как ни странно, Хибари Котэцу как будто бы не лжёт!
— Утром я проверял ящик, — произнёс я. — Печать лежала там. Потом я оставил вас на два часа в своём кабинете. Как она могла исчезнуть, если вы всё время сидели здесь?
— Н-не всё время… — прошептал он.
— Так, теперь мы ближе к разгадке, — кивнул я. — А куда вы отходили и на какой срок?
— Да сорок минут назад вышел… Покурить я вышел, Кацураги-сан! Ну что, неужели нельзя было? — растерялся он.
— А кабинет вы закрывали? — давящим, но вполне спокойным тоном, спросил я.
— Нет, кажется, не закрывал, — сглотнув застрявший в горле ком, заключил Хибари Котэцу.
— Что ж, а вот это уже — беда, — вздохнул я.
Если бы моя печать оказалась у Хибари Котэцу, ситуация разрешилась бы гораздо проще и быстрее.
Выходит, кто-то её стащил. Но кто, чёрт подери, и зачем⁈
Есть только один способ это выяснить. Нужно идти к главному врачу и изучить документы, на которые была поставлена печать. Возможно, таким образом я смогу выявить злоумышленника.
— Хибари-сан, для вас есть новое задание, — произнёс я.
— Только не увольняйте, Кацураги-сан, пожалуйста, я же…
— Нет-нет, я вас не уволю, — замотал головой я. — Распечатайте объявление, что заведующий отошёл и вернётся в течение часа. Повесьте его на дверь и закройте его на ключ. А затем приступайте к поискам.
— К поискам чего?
— Печати, разумеется! — воскликнул я и тут же направился на четвёртый этаж, где располагался кабинет главного врача.
К счастью, Акихибэ Шотаро оказался на месте. Я объяснил ему, что случилось у меня в кабинете, и тот на какое-то время даже потерял дар речи.
— М-да, сколько работаю — на моей памяти такое в первый раз, — покачал головой он. — Всякое было — и спирт медицинский воровали, и бумагу для принтера, и лекарства, но чтобы личную печать врача? Это уже перебор.
— В любом случае, эти документы не несут юридической силы, поскольку на них нет моей подписи. А подделать её довольно трудно, — произнёс я. — Акихибэ-сан, покажите мне, какие документы передавали вам на подпись. Я хочу понять, в чём логика злоумышленника.
Вообще система с таким количеством подписей стандартная для любой клиники. Некоторые документы подписывает врач и заведующий. Для некоторых требуется дополнительная подпись заместителя главного врача.
Но порой бывают и ситуации, когда заключение, направление или другой важный документ должен заверить своей печатью и подписью сам главный врач.
И какой-то идиот додумался наклепать целую пачку таких бумаг, воспользовавшись моим именем.
Уже через десять минут анализа переданных главному врачу документов у меня напрочь сломался мозг.
Тут вообще нет логики! Одно направление на реабилитацию в другую клинику, второе направление на госпитализацию. Причём ребёнка! А я детьми не занимаюсь. Такие документы подписывает только заведующий педиатрическим отделением, которое у нас в клинике очень слабо развито. Врачи там работают хорошие, но детей сюда редко приводят, так как клинка в основном заточена на сотрудников корпорации «Ямамото-Фарм».
В последующих документах вообще творился какой-то хаос. Фамилии у пациентов явно были выдуманные. К примеру, «Яхухохо»…
Несуразная фамилия, так ещё и без имени. В других направлениях имена пациентов вообще умудрились написать на английском или на латыни — чёрт разберёт!
А осмотры врачей — отдельная тема. Будто их заполнял ребёнок, который только-только научился писать.
Такое впечатление, что надо мной кто-то решил подшутить. Причём безвкусно и совершенно не догадываясь о том, к каким последствиям это может привести.
— Видите, Кацураги-сан? — усмехнулся Акихибэ Шотаро. — О чём я и говорил! Сущий бред. Вы уж извините, что я на вас накричал. Просто не мог понять, как ваша печать оказалась на этих писульках.
— Я скоро найду этого шутника, не беспокойтесь, — ответил я. — Если, конечно, он уже не покинул клинику.
А ведь мог. Такое мог провернуть какой-нибудь пациент, который затаил на меня обиду. Или обычный хулиган, каким-то образом прошедший мимо регистратуры.
Покинув кабинет главного врача, я решил активировать «массовый анализ», но тут же наткнулся на Ноду Такео. Фельдшер скорой смешно поклонился и произнёс:
— Кацураги-сан, у нас беда. Можете, пожалуйста, поднять своих коллег? И желательно службу безопасности.
— Службу безопасности? А что стряслось? — поинтересовался я.
— Стыдно признаться, но мы, кажется, психа потеряли, — прошептал он.
Да уж, хороший же у меня выдался первый рабочий день после возвращения из России. Сначала лихорадка неясного генеза, потом пропажа печати, а теперь ещё и потерянный псих?
Так, стоп… А что, если последние два пункта взаимосвязаны?
Ну конечно! Я отметил, что документы будто ребёнок заполнял. Но на самом деле это мог сделать неадекватный человек.
— Так, Нода-сан, расскажите мне всё. Чётко и кратко, — попросил я.
— Мы забрали пожилого мужчину, повезли его сюда, — принялся объяснять он. — У него были жалобы на головные боли. Плюс ко всему мне показалось, что у него начались судороги. Я решил, что это может быть инсульт или приступ эпилепсии. Приёмное отделение забито, поэтому мы привезли его в кабинет экстренного приёма. Пока Савада Дэйчи спускался, пациент уже сбежал вместе со своими вещами.
— С вещами? — уточнил я. — То есть он был готов госпитализироваться?
— Да, всё верно, — кивнул Нода Такео.
— Так, а с чего вы взяли, что он — псих? — спросил я.
— По дороге он начал нести какую-то чушь о том, что ему нужно срочно принять пациентов. Такое, конечно, бывает при нарушениях мозгового кровообращения, но уж больно у него была бессвязная речь, — объяснил фельдшер.
— Психиатра вызывали? Макисима Сакуя знает, что к нам поступил такой больной?
  
— Тут я провинился, признаю, — вздохнул Нода. — Мы торопились, сами психиатра не стали вызывать. Подумали, что Савада-сан это сделает за нас. Но ведь пока он дотащится до кабинета экстренной помощи, уже вся поликлиника развалится!
Это, между прочим, правда. Савада Дэйчи разговаривает, передвигается и работает, как самая медлительная черепаха.