Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

Я собрался с силами и направился помогать Алексею Сергееву. С собой решил ещё немного повременить. Тем более, у меня появилась идея, как облегчить себе задачу и гарантированно излечить свой костный мозг. План довольно сложный, местами болезненный, но всё же к успеху он меня приведёт однозначно.
— Алексей Георгиевич, как обстоят дела с пациентами? — спросил я. — Сегодня экстренных случаев больше не было?
  
— Нет, но если хотите чем-то себя занять, можете пройти в седьмую палату, — произнёс он. — Там лежит пожилая женщина. С моей самой нелюбимой патологией. Возьмёте историю болезни — и сами всё поймёте. Может быть, вам удастся подобрать ей правильное лечение. Готовый диагноз уже есть, но с препаратами выходит туго. Никак не могу составить работающую схему.
— Как зовут пациентку? — уточнил я.
— Зинаида Николаевна Звонарёва, — ответил Сергеев. — Семьдесят девять лет. Сразу скажу, жалобы у неё на давление. Но есть большой нюанс и…
— Не рассказывайте, я сам разберусь, — перебил его я. — Если появится другой срочный пациент — сразу сообщите. Я пока её осмотрю. Но перед этим хотел уточнить, Алексей Георгиевич, есть ли в нашей больнице гематологическое отделение?
— Конечно, — кивнул он. — Гематологи у нас хорошие. А вы… Почему интересуетесь? Из-за своих анализов?
— Да, — ответил я. — Хотел узнать, можно ли будет сделать в ближайшие два дня пункцию костного мозга.
— Думаю, я без проблем смогу договориться с заведующим гематологией, но вы ведь понимаете, что после этого не сможете продолжать работать? Я, если честно, думал, что мы сделаем пункцию в конце недели, потом вы отлежитесь в хирургии и отправитесь долечиваться домой — в Японию.
Понимаю, почему Сергеев так подумал. Это логичное умозаключения для обычного врача без лекарских способностей. Пункция обычно берётся из грудины и, как показывает опыт, не всегда операция проходит безболезненно даже с учётом анестезии. Врачам приходится проделывать в кости отверстие, чтобы извлечь оттуда костный мозг, отвечающий за кроветворение.
Рана образуется приличная, с ней уже не поработаешь. Но, думаю, я быстро заживлю её с помощью магии и продолжу трудиться. Понимаю, что нужно себя восстановить, но уж больно хочется позаниматься русскими пациентами. Тут случаи порой бывают куда интереснее, чем в Японии. Русский народ умеет попадать в приключения, из которых выбираться получается только через больницу. И такое свойственно не всем странам. Далеко не всем.
Тем более, мне ещё Дорничева лечить. А обещание я сдержать обязан, как и всегда.
— Нет, Алексей Георгиевич, пункцию я хочу сделать в ближайшие дни и продолжить работу. Это не обсуждается, — твёрдо сказал я. — Договаривайтесь.
Я не стал выслушивать возражения и сразу же направился в седьмую палату, где лежала старушка с жалобами на давление.
— Доброе утро! — поприветствовал её я. — Не пугайтесь, я — помощник доктора Сергеева. Пришёл ещё раз вас осмотреть.
— Здравствуйте, — прокряхтела она, держась за голову. — Простите, доктор, подняться никак не могу. Давление совсем уже в покое не оставляет.
— Расскажите, что не так с давлением? — спросил я. — Как оно вас обычно беспокоит?
Может показаться, что артериальная гипертензия — это невероятно типичное заболевание, которое беспокоит чуть ли не половину человечества. Обычно его лечение для любого врача проще, чем «два» на «два» помножить. Но бывают и особые случаи. Индивидуальные особенности течения этого заболевания, к которым требуется особый подход.
— Да замучилась я, доктор. Летает давление то вверх, то вниз! — заявила она. — Просыпаюсь утром, а давление уже выше ста пятидесяти. Пью таблетку. Совсем чуть-чуть принимаю, минимальную дозировку. А оно уже через пару часов падает ниже сотни.
— А без таблеток происходит то же самое? — поинтересовался я.
— Да, порхает оно из стороны в сторону, — ответила она. — Таблетки иногда помогают, а иногда делают ещё хуже.
Всё ясно. Теперь я понимаю, что имел в виду Сергеев, когда говорил, что в седьмой палате лежит пациентка с его самой нелюбимой патологией.
Неофициально некоторые врачи называют это состояние нестабильной артериальной гипертензией. В данном случае даже препараты назначать сложно, поскольку давление постоянно меняется, и есть риск сбить его вплоть до шокового состояния.
— Я бы не стала ложиться в больницу, поймите меня правильно, — сказала Зинаида Николаевна. — Терпела бы себе спокойно дома. Всё равно помру рано или поздно. Но с внуками ещё посидеть хочется, понимаете? А тут ещё и правнучка недавно появилась. Ну как в такой ситуации можно себя запускать?
— Понимаю вас, — кивнул я. — Себя вообще запускать не стоит. Ни в какой ситуации. Обещаю, что с внуками вы ещё посидите. Сейчас со всем разберёмся.
На самом деле ситуация и вправду опасная. Из-за таких скачков давления происходит нарушение тонуса сосудов. Это может привести и к инфаркту, и к инсульту, и даже к нарушению работы почек.
Я заранее знал, что происходит с женщиной. Пришлось включить «анализ» всего на пару секунд, чтобы убедиться в своей правоте.
Хроническое нарушение мозгового кровообращения. Сосуды, питающие головной мозг, ослабли. Сосудистый центр в продолговатом мозге работает со сбоями. Из-за этого давление скачет то вверх, то вниз. Обычные препараты от гипертонии тут не помогут.
— Я составлю список лекарств, — сказал я. — Если вдруг мне вы не доверяете, можете потом обсудить со своим лечащим врачом. Он его изучит. Ещё недельку полежите — и вам станет легче. Но важно, чтобы вы и дальше продолжали принимать эти таблетки, уже после выписки. Тогда ситуация с давлением станет гораздо лучше.
— Я вас раньше здесь никогда не видела, — сказала она. — Но я вам верю. Составлю себе списочек, обещаю. Буду принимать все таблетки в строго назначенные часы!
Присев напротив женщины, я принялся составлять список. Ей понадобится несколько препаратов для улучшения мозгового кровообращения. В основном ноотропы. Многие врачи спорят, что эти таблетки не имеют доказательной базы, но я много раз убеждался, что эффект от них есть. Порой даже очень внушительный.
Кроме того, нужно будет принимать статины — препараты для снижения холестерина. Атеросклероз сосудов — одна из главных причин нарушения работы многих органов, в том числе и головного мозга.
Перед тем как покинуть палату, я всё же поделился с ней своей жизненной энергией и восстановил проходимость нескольких артерий. Без моей помощи простыми таблетками она будет ещё очень долго приводить себя в порядок.
Но так процесс пойдёт гораздо быстрее. Уже после выписки почувствует себя другим человеком.
Вернувшись в ординаторскую, я заметил, что на мой телефон пришло несколько смс-сообщений. И все они были от генерального директора «ВОЗ». Теодор Авраам Гебреус сделал обращение ко всем членам группы «Двенадцать».
«Уважаемые коллеги, с большой радостью спешу вам сообщить, что наш проект достиг своей цели. С этого дня группы „Двенадцать“ больше официально не существует. „Фебрис-12“ уничтожен. Наши микробиологи и инфекционисты провели контрольные исследования по всему миру. После того как мы разобрались с ядром неподалёку от города Владивостока, принадлежащего Российской Федерации, все вирусные частицы исчезли. Мы продолжим изучать причину этого феномена, но больше ваша помощь нам не потребуется. Я хочу от души поблагодарить каждого, кто внёс свой вклад в борьбу с этой инфекцией. В течение двух недель вам будут перечислены деньги за помощь в этом нелёгком деле. Более того, я обещаю, что все члены проекта „Двенадцать“ могут в любой момент обратиться ко мне через мессенджер, и я помогу с любым вопросом. Напоследок я хотел бы пожелать, чтобы вы не теряли связь друг с другом. Как показала практика, группа „Двенадцать“ — это не просто объединение людей для борьбы с потенциальной пандемией. Это — группа лучших врачей мира. Возможно, ваша помощь нам ещё понадобится когда-нибудь. Но мы все будем молиться, чтобы причин для этого больше не появилось».