Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

  
Глава 2
 
Слышать такие слова от Игоря Щербакова было особенно тревожно. Я много раз общался с ним дистанционно и взаимодействовал лично на олимпиаде медиков в Австралии. Он — совсем не тот человек, который будет попусту нагнетать обстановку. А если учесть, что он сам уже находится на месте и получает информацию из первых рук, думаю, его словам можно верить.
  
— Рассказывайте, доктор Щербаков. У меня осталось немного времени. Вылет уже через двадцать минут. Считайте, что через два часа я буду на месте. Лететь тут недолго. Не беспокойтесь, о чём бы вы мне ни рассказали, я не передумаю. Прибуду к вам в любом случае, — уверил его я.
— Дело в том, доктор Кацураги, что самый крупный осколок метеорита уже нашли. Он приземлился глубоко в лесах за Владивостоком. Теперь, когда его обнаружили, неподалёку от места его падения «ВОЗ» и наши военные организовали несколько научно-исследовательских лагерей. Несколько групп уже совершили вылазку к метеориту и взяли образцы почвы, грунтовых вод, растений и ткани найденных трупов животных, — произнёс Игорь Щербаков.
— Простите, что перебиваю. Главный метеорит уже изучили? Взяли образцы для исследований? — уточнил я.
— Нет, до него так и не добрались. Было принято решение возвращаться на базу и изучить то, что уже удалось собрать. Наши коллеги решили действовать аккуратно. Однако им удалось собрать осколки метеорита, которые разбросало по всему лесу, — Щербаков выдержал паузу. Я услышал, как он тяжело вздохнул, а затем продолжил уже чуть тише. Я едва мог различить его голос: — Вирус обнаружили везде. Во всех собранных образцах. Животные, почва, вода — он оказался повсюду. Но и это не самое страшное. Почти все участники группы заболели, несмотря на качественные костюмы биологической защиты. Прямо сейчас я лично наблюдал нескольких из них. На этот раз симптомы у всех одинаковые. Кровавая рвота, массивное поражение лёгких и признаки острой почечной недостаточности.
Список, мягко говоря, ужасающий. В таких ситуациях сложно даже определиться, с чего начать лечение. Особенно, если у врача нет лекарской магии и приходится пользоваться обычными препаратами.
И желудочно-кишечное кровотечение, и пневмонию, и воспаление почек нужно лечить разными препаратами. И некоторые из них не сочетаются или могут быть противопоказаны при наличии сопутствующих заболеваний.
К примеру, повреждение почек часто лечится гормональными препаратами. Но их нельзя использовать при кровотечении из пищеварительного тракта, так как гормоны лишь усилят дефекты слизистой.
С пневмонией вообще вопрос спорный! Ещё во времена ковида врачи делились на две группы. Одни считали, что ковидную пневмонию нужно лечить гормонами, а другие были категорически против этой идеи.
И сложно сказать, кто из них прав. Гормоны снизят иммунитет и позволят вирусу распространиться. Но если их не использовать, воспалительный процесс убьёт человека даже быстрее, чем вирус, которым он инфицирован.
И это я рассуждаю только на примере одного препарата. А таких несоответствий может быть несколько. «Фебрис-12» будто знает, как усложнить процесс лечения. Будто он действует целенаправленно, а не случайным образом.
— И знаете, что самое ужасное, доктор Кацураги? — спросил Игорь Щербаков. — Как только эти симптомы появились у сотрудников научно-исследовательской группы, по всем уголкам мира те, кто уже заразился «Фебрис-12», начали испытывать то же самое. Почти у всех кровотечение, пневмония и болезнь почек.
Проклятье… А ведь я уже подмечал, что вирус понимает человеческую речь. У меня было подозрение, что он делает это, анализируя головной мозг заражённого. Но может оказаться, что это совсем не так.
— Наши инфекционисты вынесли предположение, что вирусные частицы могут общаться между собой даже дистанционно, — произнёс Щербаков. — Будто как только мы приблизились к ядру метеорита, вирус сразу дал нам сигнал, чтобы мы больше туда не лезли. Местные микробиологи и вирусологи подозревают, что это начало конца. У нас нет технологий, которые смогут совладать с таким организмом.
Теперь понятно, почему Щербаков сказал, что многие врачи сразу же передумали, если бы осознали, куда и зачем им приказано лететь. Большинство просто отчаются и решат провести время с родными в ожидании неминуемого конца.
К тому моменту, когда рассказ Щербакова был окончен, я уже должен был пройти в самолёт. Купер Уайт явно начал нервничать и всё время меня поторапливал. Думаю, он начал подозревать, что мне сейчас сообщают далеко не самые лучшие новости.
— Я искренне благодарен вам, что рассказали мне всю правду, Игорь Алексеевич. Мы с доктором Уайтом уже проходим в самолёт. Скоро присоединимся к вам и попробуем все вместе решить эту проблему, — произнёс я.
Закончив беседу с Игорем, я проследовал за Купером в салон. Мы заняли места и приготовились к перелёту. Не обмолвились и словом. Я ждал, когда самолёт взлетит, а пассажиры отвлекутся, чтобы аккуратно пересказать Куперу всё, что мне удалось узнать.
Лететь нам на этот раз действительно недолго. После полёта в Индию и путешествия в Австралию через Тихий океан этот маршрут — сущие мелочи. Я в пробке между «Ямамото-Фарм» и своей клиникой дольше стою.
Через десять минут после взлёта я поведал Куперу всё, что рассказал мне Игорь Щербаков.
— Да будь я проклят! — каким-то невероятным образом умудрился шёпотом воскликнуть Купер Уайт. — Это что же получается, «Фебрис-12» получил доступ к морфогенетическому полю?
— К какому-какому полю? — искренне удивился я.
Уникальная ситуация. Обычно мне приходится всем объяснять свои мысли, но в этот раз я действительно не понял, что подразумевал Купер Уайт. Похоже, это какая-то научная теория, которая есть здесь, но при этом она отсутствовала в моём мире.
— А ты никогда о нём не слышал? Некоторые сокращённо называют его информационным полем, но это не совсем правильное понятие, — пояснил Купер. — Существует теория, что всё в мире связано между собой через незримое поле информации. Оно представляет из себя что-то вроде ещё одной оболочки Земли. Причём им пользуются не только люди и живые существа в целом. Но ещё и неживая природа.
Так… Что-то мне начинает подсказывать, что Купер начитался каких-нибудь лженаучных статей или теорий заговора. Хотя, если учесть, что мы с ним являемся магами в мире, где никто о существовании подобных нам не знает… Мне ли тогда об этом судить?
— Так и в чём смысл этого морфогенетического поля? — поинтересовался я.
— Ну… — Купер задумчиво почесал затылок. — Предполагается, что мы его не чувствуем, но при этом неосознанно можем получать оттуда информацию. К примеру, этим объясняются различные озарения, навязчивые мысли, сходства в поведении совершенно разных народов. Возможно, «Фебрис-12» имеет доступ к этому морфогенетическому полю? И с помощью него обеспечивает обмен информации между своими частицами?
— Если честно, Купер, это всё абсолютно антинаучно, — произнёс я. — В нашем мире такого точно нет. Уж кому, если не магам об этом знать, верно же?
— А что насчёт «Фебрис-12»? — спросил мой коллега. — Как ты объяснишь его поведение? Почему у всех пациентов начали появляться одни и те же симптомы сразу же после того, как к ядру метеорита приблизилась научно-исследовательская группа?
— У меня есть предположение, Купер, — произнёс я. — И в каком-то смысле его даже можно совместить с твоей теорией. Может оказаться, что этот вирус обладает магическими способностями, как мы с тобой. И у него действительно имеется некое поле, через которое он может общаться. Правда… Есть один нюанс, который противоречит этой теории.
  
— Эх, вечно ты ищешь противоречия, — вздохнул Купер. — А я уже думал, что смог объяснить, как работает «Фебрис-12». Хотя бы самому себе. Так в чём несостыковка?
— Каждый раз, когда я лечил больных с этой инфекцией, мне приходилось использовать лекарскую магию. Зная, какова мутационная изменчивость вируса, он уже давно должен был создать иммунитет против моей силы. Но этого не случилось, — объяснил я. — Точнее, в организме одного пациента вирус постепенно учился противостоять мне, но другим штаммам он это не передал. А если бы у них действительно была дистанционная связь, после первого же контакта со мной или тобой «Фебрис-12» стал бы абсолютно невосприимчив к магии.