Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

Также можно попробовать уничтожить ядро лекарской магией, но я ещё не знаю, как оно отреагирует на неё. В данном случае моя сила может наоборот навредить.
Неизвестно, что случится, если вирус из метеорита выработает иммунитет к лекарской магии. В теории это может привести к ещё большим проблемам.
— План ясен, — кивнул Адлай Иманати. — Но я думаю, никто не будет возражать, если я задам один резонный вопрос. А что мы будем делать, если вирус там всё же есть, и мы все заразимся, как и первая группа?
  
— К сожалению, от этого мы не застрахованы. Мы все знали, на что шли, — заключил Сорокин. — Однако на этот раз мы не наступим снова на одни и те же грабли. После возвращения все сдадут тесты и на сутки останутся в инфекционных боксах.
— А что же вы сами туда не пойдёте? — вновь съязвил Мэтью Родригес. — Почему отправляете нас?
Шепард что-то шепнул своему американскому коллеге. Видимо, попросил его не затевать ссору, но Родригес лишь отмахнулся.
— Доктор Родригес, скажу прямо, меня предупреждали насчёт вас, — нахмурился Сорокин. — И я не позволю вам закатывать скандалы и подначивать других на бунт. Все эти планы придумываю не я. Всё согласуется с руководством «ВОЗ», в том числе и с генеральным директором. Я отчитываюсь перед ним регулярно.
— И всё же я… — вновь растягивая каждое слово и размахивая указательным пальцем, принялся спорить американский врач.
Да что ж с ним такое? Опять сделать так, чтобы он язык прикусил? Это нужно прекратить. Нам предстоит опасная экспедиция, все и без того напряжены, а он нагнетает ещё сильнее. Если это продолжится, кто-нибудь из врачей примет его позицию и откажется выполнять приказы «ВОЗ».
— Более того, доктор Родригес, — решил я вступиться за Анатолия Викторовича. — Этим научно-исследовательским центром руководит доктор Сорокин. Давайте не будем забывать, что мы здесь гости.
— Гости⁈ — хмыкнул Родригес. — Да на нас вся эта группа и держится!
— Вот именно, — кивнул я. — Именно поэтому нужно собраться и сделать то, что от нас требуется. Каждый из нас оставил за своей спиной семью, друзей и других близких людей. Может, вы хотите всё бросить и рискнуть их жизнями? Мы должны продолжать.
Услышав мои слова, все врачи, кроме Родригеса, одобрительно закивали. Кажется, мне удалось поднять их боевой настрой.
— Золотые слова, доктор Кацураги, — кивнул Сорокин. — Значит, решено. На этом собрание можно заканчивать. Пора приступать к подготовке. Завтра ровно в шесть утра выдвинетесь к ядру.
Остаток дня мы посвятили сборам. Каждому выдали комплект защитных костюмов. Мы проверили их герметичность, а ближе к вечеру пришли в лабораторию, где Семён Андреевич Романовский провёл для нас небольшую лекцию, объясняя, как работают детекторы.
Оборудование оказалось довольно компактным. В одиночку его переносить трудно, но если учесть, что с нами пойдут военные, мы сможем довольно быстро перетащить каждый детектор непосредственно к ядру.
На следующее утро мы погрузились в машину, и нас увезли в тот самый лес, куда упал метеорит. Я рассчитывал увидеть огромный кратер, но там его не оказалось, поскольку ядро при падении потеряло скорость. Если кратер и есть, то он глубоко в лесу, и на расстоянии десяти километров его не видно.
— Какая же здесь природа! — восхищённо воскликнул Адлай Иманати, когда мы высадились и начали переодеваться в защитные костюмы. — Мне приходилось летать в другие страны, но познакомиться с флорой шанс так и не выдался.
Тут я полностью согласен с африканцем. Природа России может впечатлить даже больше, чем экзотика его родных краёв.
— Соберитесь, доктор Иманати, — сделал ему замечание Мэтью Родригес. — Мы не в туристический поход отправились.
Уже в начале нашей экспедиции между Родригесом и Иманати чуть не завязалась перепалка. Только этого нам не хватало. Мне уже начинает казаться, что Мэтью специально хочет всех рассорить. Как будто он на стороне вируса выступает, а не на нашей!
Надеюсь, что «Фебрис-12» ещё не научился контролировать людей. Но если такое когда-нибудь вскроется, Родригес будет первым, в ком я заподозрю предателя.
Разделившись на пары, мы направились каждый по своему маршруту. До детекторов предстояло пройти семь километров, а затем ещё три до самого ядра.
Со мной направился уже знакомый мне военный, вместе с которым мы спасали солдата, поражённого молнией. Если память мне не изменяет, зовут его Николаем. Первые полчаса мы шли молча, но вскоре он нарушил молчание.
— Что-то у меня дурное предчувствие, доктор Кацураги, — произнёс он. — С тех пор как меня сюда перевели, мне всё чаще кажется, что к семье я уже не вернусь.
— Не накручивайте себя попусту, Николай, — посоветовал я. — Стресс только помешает выполнять работу и притупит бдительность.
Стресс, между тем, бывает разным. Одно дело, когда человек на адреналине справляется с любой экстренной задачей, и совсем другое, когда обилие стрессовых гормонов расходует все резервы нервной системы, и выполнять даже самую простую работу становится практически невозможно.
— Сложно себя не накручивать после того, что случилось с предыдущей группой. Почти всех моих сослуживцев, которые помогали расставлять детекторы, уже увезли отсюда в другой стационар. Мне тогда «повезло». Я слёг в лазарет с пищевым отравлением, и меня с собой не взяли, — произнёс солдат. — Понимаю, нельзя так говорить, но я был даже рад, что мне не пришлось туда идти. Но судьба распорядилась иначе. В итоге всё равно не миновал я вторую экспедицию.
Мне пришлось воздействовать лекарской магией на нервную систему Николая, чтобы привести его в порядок. К тому моменту, когда мы добрались до детектора, он уже перестал галдеть о потенциальной опасности, и тогда настало время переходить ко второй фазе нашей экспедиции.
Мы с Николаем подняли детектор и потащили его к точке общего сбора. Через сорок минут мы оказались на месте. Опередить нас успел только Игорь Щербаков со своим сопровождающим. Остальные подтянулись чуть позже.
Точка сбора находилась на небольшой опушке неподалёку от выгоревшего леса.
— Вот мы и на месте, — указав на деревья, заключил я. — Если верить карте, за этой лесополосой находится ядро метеорита. Судя по всему, деревья выгорели в тот момент, когда он сюда рухнул.
Настал решающий момент. Самая рискованная часть нашей операции. Группа «Двенадцать» в полном составе выдвинулась к ядру. Однако, когда мы оказались в десяти метрах от места падения, я резко замер. Моё тело само остановилось. Ноги будто вросли в землю.
Вот теперь и меня посетило плохое предчувствие. Мой «анализ» уловил, как к нам что-то приближается. И никто, кроме меня, разумеется, больше этого не чувствовал.
Я сконцентрировался, использовал «массовый анализ» и осмотрел всю окружающую нас территорию.
Проклятье…
От метеорита, как только мы приблизились, начали исходить волны вирусных частиц. Будто он решил таким образом избавиться от незваных гостей. Я сразу узнал последовательность «ДНК» и «РНК» этих вирусов.
Тот самый штамм, который чуть не убил наших коллег буквально за сутки. От него не спасут даже защитные костюмы!
И ведь я даже не могу предупредить коллег. Что я им скажу? Что могу чувствовать присутствие вируса? Нет. Операцию нужно довести до конца.
Но мне придётся найти способ спасти всю группу. До столкновения с волной вирусов считанные секунды…
А на кону жизни двенадцати человек.
  
Глава 8
 
Жаль, что наука не скакнула до уровня, когда вирус можно определить с помощью портативного прибора. По аналогии со счётчиком Гейгера, который используется для подсчёта ионизирующих частиц.
  
Тогда мы смогли бы остановиться и временно отступить. Но наши детекторы работают совсем по другому принципу. Они берут образцы почвы под собой и анализируют воздух, который проходит через их камеру. Затем с помощью специальных реактивов происходит реакция с вирусом, и только потом детектор передаёт сигнал в научно-исследовательский центр.