Свечная лавка самозванки, или Беглая невеста инквизитора (СИ)

— Может, тебе тогда и в эту лавку перестать ходить…
До этого молча слушая женщин и собирая бумагу, я резко подняла голову.
— Говорят…
— Госпожа, — перебила я ее с вежливой улыбкой. — Простите, что прерываю, но мы никак с ведьмами не связаны. В нашем особом воске нет ни капли магии, могу поклясться.
Никакие лишние сплетни мне были не нужны. Ситуация и так была достаточно неспокойной.
  
— Ох, госпожа Гейси, простите! Чего это я ляпнула, не подумав!
Но первая дама, уже напрягшись, посмотрела на меня испытующе. Я видела ее в первый раз и судя по отрывкам разговора, она была родом из соседней деревни.
— Знаете… О вашей лавке все говорят. Но вот мне всегда было интересно, как вы смогли так быстро добиться такой славы и процветания.
— Полагаю, дело в удаче, — ответила я ровно (и в отличной маркетинговой стратегии).
— Да, и верно - удача, — согласилась она неискренне. — Что это, если не удача - наткнуться на поставщика, который продает такой чудный воск за бесценок.
Атмосфера в лавке изменилась.
С тех пор, как Роан вел охоту на ведьм, все люди - даже в нашем городке, стали какими-то осторожными и подозрительными. Ведь отныне наказывались не только ведьмы, но также лица знающие о них и укрывающие их - а под такое обвинение попадать никому не хотелось. 
— Верно, — улыбнулась я в ответ, делая вид, что не понимаю, к чему она клонит. 
— А ваши свечи уже проходили испытание Церковью? Нет ли в них следа ведьминской магии?
— Разумеется. Показать вам свидетельство?
Только после этого женщина угомонилась и вернулась к выбору свечи. Что за язва такая!
Устало выдохнув, я обернулась. Мне срочно нужна была порция подзарядки. К счастью, мой маленький зарядник как раз сидел в уголке на своем любимом одеялке, играясь с новой куклой. Фледи была полностью увлечена процессом, лопоча что-то на своем языке. 
Глядя на нее, я почувствовала, как все заботы отступают, а сердце привычно разбухает от нежности и любви. Я не знала, было ли на свете более очаровательное дитя. Ей достались мои волосы, нос и губы, а вот глаза - папины. И вся она была мягонькая, маленькая, с пухленькими щечками… Невозможно смотреть на нее, не ощущая, как превращаешься в мякишек.
И нет, это было не только мое предвзятое мнение, как мамы. 
У Фледи не было отбоя в няньках. 
Все соседские женщины ей были совершенно очарованы, бабушка Фрида проводила с ней целыми часами, а потом у меня ее перехватывала Мэгги. То что мне удалось отвоевать на сегодня внимание собственное дочери и заставить принести ее в лавку - было настоящей удачей!
— Пожалуй, возьмем три таких… — обсуждали между собой женщины.
На секунду я отвлеклась на них, а как вновь посмотрела на Фледи, мое сердце рухнуло. Она продолжила что-то лопотать кукле, и та вдруг в ответ махнула ей рукой, на что моя малышка заливисто рассмеялась.
О, Небеса…
Покупатели видели это ? 
Сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться из груди. В глазах помутнело, а пальцы заледенели.
Я не помнила, как оказалась рядом с дочкой. Не думала, что делаю. Просто вырвала куклу из ее рук — грубо, резко, слишком сильно. 
Тряпичная куклы отлетела, ударившись о пол.
— Ма-ма-а-а!
Личико Этельфледы сморщилось, губы задрожали. Большие карие глаза наполнились слезами.
— Тссс, солнышко, тише… — опомнившись, я подхватила ее на руки, пряча от посторонних глаз. — Тихо . 
Она замолчала, но взгляд — испуганный, непонимающий, расстроенный — разрывал мне душу.
«Мама, за что?»
Я не могла ответить, потому что за нашими спинами уже раздался удивленный голос:
— Ой, а мне показалось, кукла… шевельнулась ? 
Я похолодела и обернулась на чертову куклу, но та - к счастью - больше не двигалась.
— Ты со своими ведьмами совсем уже обезумела! Вон, даже ребенка госпожи Гейси напугала! — стала отчитывать наша горожанка свою подругу. — Хватит уже. Кукла как кукла.
Но та скользнула взглядом на валявшуюся куклу, затем на Этельфледу — оценивающе, как хищник перед прыжком.
Фледи все не успокаивалась.
— Тише, прости, — шептала я ей, сглатывая ком страха и качая.
Что это было? Что. Черт возьми. Это. Было?! 
Так и не купив свечей, женщины ушли, а я уже не могла успокоиться. Где-то в глубине души я знала правду - знала еще с тех пор, как ведьма что-то сделала со мной в шахтах. Ей нужен был мой ребенок - не просто так.
Но я отказывалась верить, отказывалась - особенно в то время, когда быть ведьмой стало преступлением. Это не могло случиться с Этельфледой. Просто не могло. Я ужасалась при мысли о том, что ей угрожала такая опасность - и какая ирония! - из-за собственного же отца!
Фледи вернулась на одеялко, все еще немного обиженно на меня поглядывая, но теперь я не спускала с нее глаз. 
Что делать? Что же делать?
Если у нее уже сейчас получалось использовать магию, то что будет дальше? Как объяснить годовалому ребенку, что это опасно? Это невозможно. Но тогда что? Изолировать ее до тех пор, пока она не повзрослеет?
Покупатели продолжали приходить, брали свечи, а у меня душа была не на месте.
Мне срочно нужно было увидеть Мэг, только вот она - как назло - уехала вчера в шахты повидать сестер! Глупо! Как же все глупо!
Я едва дождалась закрытия лавки и поспешила домой, но уже на подъезде поняла - что-то не так.
У самых окон стояла карета Фроба – я отлично знала ее по зловещему гербу: ворон с распростертыми крыльями, впивающийся когтями в свечу. Ледяные щупальца предчувствия сжали горло. Прижимая к себе притихшую Фледи, я вошла в дом.
Стены, обычно дарившие уют и защиту, сегодня будто впитали яд. Воздух был густым и тяжёлым, хотя всё вокруг оставалось неизменным: всё тот же запах лаванды и чая, всё та же стопка книг Фриды на кушетке в коридоре. Но каждый предмет кричал об опасности, словно дом затаил дыхание в ожидании бури, и все вокруг будто кричало: «В доме опасный чужак!».
Я едва подавила порыв метнуться наверх и закрыть Фледи в спальне, а еще лучше развернуться и сбежать. Мысль о том, что она попадется на глаза барону пугала меня до жути.
Особенно теперь . 
Но… Я не позволила трусливой части меня взять вверх. Вечно бегущая Марисель осталась давно в прошлом, и я не позволю ей снова воскреснуть. Но вот Этельфледу и правда лучше оставить в безопасном месте.
Стараясь не шуметь, я проскользнула в игровую комнату. 
— Поиграй здесь, солнышко? – голос дрогнул, выдавая страх, который я пыталась задавить.
Этельфледа уже сползла на пол, протягивая ручонки к любимому медвежонку. Её беззащитная спинка, её доверчивый взгляд…
Он не должен её увидеть. Никогда. 
Сглотнув нервный ком в горле, я вытерла вспотевшие ладони о платье, и направилась в гостиную, из которой доносился едва различимый мужской голос.
Фрида сидела в кресле, бледная как полотно, ее пальцы белыми костяшками впились в подлокотники. Над ней склонился барон Фроб – его тень казалась неестественно длинной в свете заката.
— ...всегда восхищался твоей добротой, Фрида, — тихо говорил он, проводя пальцем по спинке ее кресла. — Но доброта должна иметь границы.
Он обернулся ко мне, и на его лице расплылась улыбка, холодная, как зимний ветер.
— А вот и наша преуспевающая свечница. Как кстати.
Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна, а тело залило приглушенным чувством безнадежности и страха годичной давности. Пальцы невольно сжались в кулаки, но я тут же насильно разжала их. Ведь острый взгляд подонка Фроба не упускал ничего. 
— Барон, — я сделала церемонный поклон, стараясь ни чем не выдать чувств. — Польщена вашим неожиданным визитом.
  
Он тонко улыбнулся в ответ, глядя на меня пронизывающим взглядом. Его глаза жадно бегали по моему лицу, телу - ощущение слишком знакомое, чтобы игнорировать это или притвориться, что мне показалось.