Свечная лавка самозванки, или Беглая невеста инквизитора (СИ)

Между группами свеч на полках стояли простые глиняные вазы с полевыми цветами — ромашками, васильками и колокольчиками, которые Мэг собирала на окрестных лугах. Их скромная красота придавала лавке особый домашний шарм.
На отдельном столике у окна мы разместили подставки для свечей — деревянные, керамические и металлические, которые закупили у местных мастеров. Одни были резными, украшенными незамысловатыми узорами, другие — гладкими и лаконичными. Все они были расставлены так, чтобы покупатели могли рассмотреть каждую деталь.
  
— Ну как? — спросила Фрида, поправляя на витрине группу праздничных свечей.
Она аккуратно подвинула вазу с цветами, чтобы та лучше смотрелась на фоне свечей.
— Лучше, чем я мечтала, — искренне ответила я, любуясь тем, как солнечный свет играет на хрустальных подставках.
Мэг тем временем поправляла композицию из свечей и цветов на центральной полке. Ее тонкие пальцы бережно касались каждого цветка, будто она вплетала в их расположение какую-то невидимую гармонию.
Я провела рукой по прилавку, ощущая гладкость отполированного дерева. Мы с Фридой потратили на это три вечера, но результат стоил того. За прилавком стояли аккуратные коробочки для упаковки, бантики из простой бечевки и небольшая стопка бумаги для тех, кто хотел бы завернуть покупку в подарок.
— Все готово, — удовлетворенно сказала я, окидывая взглядом наше детище. — Цветы, подставки, свечи... Все на своих местах.
Фрида поставила последнюю вазу с цветами на небольшой столик у входа и удовлетворенно кивнула.
— Теперь точно готово.
Лавка действительно получилась уютной, гостеприимной и по-домашнему красивой. Ничего лишнего, ничего странного — просто место, где можно купить качественные, но дешевые свечи и подставки к ним, где приятно находиться и куда хочется вернуться. Именно таким мы и хотели его видеть.
Улыбнувшись, я направилась к двери, чтобы снять табличку «Закрыто».
— Готовы? — спросила я, оглянувшись на своих подруг.
Они кивнули, и я распахнула двери настежь.
Толпа хлынула внутрь, словно прорвавшаяся плотина. Первым шел знакомый хозяин трактира напротив дороги. 
— Жена замучила, купи да купи, — хмыкнул он и сразу направился к прилавку, где Фрида уже начала продажу.
А вскоре появилась и громогласная Марта. Она ввалилась в дверь, как буря, растолкав локтями зазевавшихся покупателей.
— А ничего ты отстроилась! — гаркнула она, окидывая лавку оценивающим взглядом опытной торговки. — Чистенько, аккуратненько... Не то, что вон у того хама Гроува!
Я невольно улыбнулась. Несмотря на ее грубоватый тон, в голосе явно звучало одобрение.
— Спасибо. Ты очень мне помогла, рассказывая всем о моей лавке, — искренне сказала я.
— А то как же! — фыркнула она и уставилась на полки позади меня. — А это что за бревна? — ткнула пальцем в толстые восковые свечи.
— Это для каминов... — начала я, но в этот момент почувствовала странную тяжесть внизу живота. — Чтобы создавать уют, — быстро продолжила я, стиснув зубы. — Горит долго, ровно…
Марта прищурилась, и в ее глазах заплясали веселые чертики.
— Чудная ты! Кому нужен твой "уют", когда можно взять практичные свечки! Давай мне двести штук тонких, да поживее!
Я кивнула и жестом подозвала Мэг, которая тут же появилась рядом, будто ждала этого момента.
— Собирай заказ, — прошептала я, чувствуя, как по внутренней стороне бедер стекает теплая струйка.
Мэг метнула на меня быстрый взгляд — и ее глаза расширились. Она все поняла без слов.
— Сейчас, госпожа Марта, — бодро сказала она, хватая коробки. — Фрида поможет с оплатой, а я упакую.
Хозяйка таверны ушла к прилавку, а ко мне уже спешила следующая покупательница - пожилая женщина в смешной шляпке. 
Сглотнув, я погладила живот.
Нет, малыш… Только не сейчас.
— Лавка у вас чудесная! Но, дорогая, ты ведь понимаешь, что тебе нужен муж?
Я выдавила вежливую улыбку, чувствуя, как легкая схватка сжимает живот: 
— Это очень любезно, но я…
— Да брось ты, — неожиданно включилась в разговор другая стоящая рядом старушка. — У меня внук как раз подходящего возраста! Парень хоть куда — вон какие дрова рубит! Тебе же защитник нужен?
Но ни до каких защитников прямо сейчас мне дела не было. Я стиснула зубы, чувствуя, как влага пропитывает нижние юбки, а новая схватка сжимает живот стальными тисками.
— Прошу прощения, — прошептала я, хватаясь за прилавок. 
Мэг резко обернулась, ее глаза вспыхнули серебристым светом. Она одним движением отстранила назойливых старушек и оказалась рядом, обхватив мою руку. Ее пальцы были неожиданно горячими.
Шум в лавке внезапно стих. Все обернулись на мой стон. Даже громкоголосая Марта замерла с открытым ртом, а старушки отпрянули, как ошпаренные.
— Оно? — шепнула Мэг.
Я смогла лишь кивнуть.
Почему так быстро? Обычно после того, как отходят воды, схватки медленно нарастают, но это?
Новая волна боли — уже вдвое сильнее — скрутила живот, выгибая спину дугой. Пальцы сами собой впились в край прилавка, оставляя на полированном дереве четкие царапины.
Слишком быстро. Слишком…
Мэг резко выпрямилась. Ее глаза вспыхнули серебристым светом — она поняла.
Услышав нас, Фрида выскочила из-за прилавка и рванула к двери. Распахнув ее с такой силой, что стекла задребезжали, она прокричала:
— Всем спасибо! Заходите завтра!
Толпа заволновалась:
— Что такое? Почему закрываются? Да мы только зашли! Эй, а как же мои свечи?!
Но Марта внезапно гаркнула во всю мощь своих легких:
— Тихо вы там! Разве не видите – рожает!
На мгновение воцарилась тишина. Потом:
— О-о-о! — пронеслось по лавке.
— Батюшки! Надо помочь! — заохали женщины, а мужчины поспешили ретироваться с испуганными лицами, словно им кто-то сказал, что в лавке вспыхнула чума.
Старушка, пропихивающая мне своего внука, полезла в свой узелок:
— У меня тут травки, отвар…
— Не надо! — я резко дернулась, чувствуя новую схватку. 
Никаких лишних глаз рядом. Никаких вопросов. 
Марта хмыкнула.
— Ишь какая борзая, ладно, найду вам повозку, — она швырнула на прилавок монеты за свечи. — А вы пока... — Марта резко развернулась к толпе. — Ну-ка, разойдись! Дайте дорогу!
Фрида метнулась в склад:
— Я схвачу одеяла!
Мэг наклонилась ко мне, ее горячие пальцы сжимали мое запястье:
— Держись. Мы успеем до коттеджа.
Я кивнула, стиснув зубы. Нельзя рожать здесь. Нельзя, чтобы кто-то увидел…
Вернувшаяся Фрила накинула на меня одеяло, прикрывая мокрые юбки, а Мэг взяла под руку.
Мы двинулись к заднему выходу, оставляя шумную лавку позади.
Самый важный день действительно начинался…
Тяжелая дубовая дверь коттеджа захлопнулась, отсекая внешний мир. В комнате пахло воском, сушеными травами и теплом очага, который Мэг растопила заранее. Занавески на окнах были плотно задёрнуты, оставляя помещение в полумраке, освещённом лишь несколькими свечами.
Я еле дошла до кровати, опираясь на Мэг, когда новая схватка согнула меня пополам.
— А-а-а-а! — я вцепилась в простыни, чувствуя, как боль растекается горячей волной по всему телу.
Фрида металась по комнате, роняя полотенца и набирая воду в таз. Её руки дрожали, а лицо было белее свечного воска.
— Нужно... нужно кипячёной воды... трав... — бормотала она, бессмысленно перебирая склянки на полке.
Мэг опустилась передо мной на колени, её пальцы обхватили мои запястья. Прикосновение было обжигающе горячим, но боль отступала, становясь терпимой.
— Он спешит, — прошептала она, и в её глазах мелькнуло что-то тревожное. — Слишком...
  
Я хотела спросить, что она имеет в виду, но новая схватка скрутила меня, перехватив дыхание.
— Дышите, дышите, госпожа Марисель, — бормотала Мэгги, помогая мне раздеться до нижнего платья. — Вот так, ложитесь на спину.