Порхает мотылек в презренных небесах. Том 1

– Из императорского дворца пришел приказ, – произнес глава Ся. В руках он сжимал шелковый свиток. – Одна из дочерей четырех великих Домов должна будет войти в императорскую семью.
Несмотря на радостную новость, глава Ся казался весьма подавленным, а в зале все еще висела гнетущая атмосфера.
– У императора два сына, о ком говорится в письме, отец? – спросил Ся Чжань.
Глава Ся сжал в руке свиток. Ян Юмэй видела, каких сил ему стоит не бросить его на пол.
  
– Наследник не может иметь в качестве главных жен женщину из Великой Ци. Император хочет женить Тай Фансиня.
В комнате повисла тишина, от которой зазвенело в ушах. От Ян Юмэй не укрылось, как с лиц присутствующих сошла вся краска, даже скучающая до этого наложница Цзянь выглядела потрясенной.
Кем был этот Тай Фансинь? У Ся Юань нет воспоминаний о нем, впрочем, как и об остальных членах императорской семьи. Ей это казалось просто неинтересным.
– Чем четыре великих Дома заслужили такое наказание? – не сдержалась наложница Цзянь. – Неужели император хочет кого-то опозорить?
– Нам неизвестны мысли императора, так что нет смысла гадать, – покачал головой Ся Лин. – Если бы этот вопрос можно было легко решить, я бы не стал вас всех звать. Однако дома Дун, Чунь и Цю смогли отказаться, если же откажемся и мы, то дом Ся может прекратить свое существование.
«Как интересно», – мысленно улыбнулась Ян Юмэй. Она уже и забыла, что для людей самым главным страхом было не быть порванным демоном или убитым небожителем, а вызвать гнев императора.
– Если глава Ся позволит, то я могла бы войти в семью императора, – поднявшись и поклонившись Ся Лину, произнесла Ся Бэй.
– А-Бэй! – пораженно воскликнул Ся Чжань, не сводя удивленного взгляда с дочери.
– Я родилась, чтобы прославить и защитить дом Ся и избавить его от угроз, – упрямо ответила та. – Прошу у главы Ся позволения.
Взгляд Ся Лина и Гао Хэ смягчился при виде решимости их старшей внучки.
– Я ценю твою смелость, А-Бэй, но ты нужна здесь, в доме Ся, как его будущая глава, – покачал головой глава Ся. – Сядь на место.
Помедлив, девушка послушно опустилась, но в ее взгляде все еще стояла решимость. Она действительно верна роду Ся и готова пожертвовать собой ради него. Это не могло не вызвать восхищение у Хуанъянь.
– Что насчет тебя, Ся Мянь? – обратился Ся Лин к своей младшей дочери.
Девочка вздрогнула, тут же упав на колени и низко поклонившись:
– Отец, прошу, не отдавайте меня за этого урода! Я готова отказаться от части своих служанок, только выберите мне другого мужа!
– Мяньмянь [20], не смей так говорить! – ужаснулась наложница Цзянь.
– Но он уродлив! Уродлив! – закричала та, и по ее красивому лицу потекли крупные слезы.
Ся Лин тяжело вздохнул, жестом веля наложнице Цзянь успокоить дочь. Только утерев слезы и усевшись обратно в кресло, Ся Мянь немного успокоилась, продолжая тихо всхлипывать. Взглянувшая на нее Ся Бэй разочарованно покачала головой.
– И что нам делать теперь, отец? – спросил Ся Чжань, нервно постукивая веером по раскрытой ладони. – Все в Великой Ци знают о нелюбви императора к Тай Фансиню, выдать за него дочь все равно что обречь ее на погибель. Ни один родитель добровольно на это не решится.
– Я знаю, но разве у нас есть выбор? – вздохнул глава Ся, подперев пальцами висок. – Получи мы предложение первыми, у нас была бы возможность от него отказаться, но не сейчас, когда это уже сделали три великих Дома.
Наблюдая за ними, Ян Юмэй с некоторым удивлением поняла, что про нее еще никто не заговорил. Словно она здесь призрак или еще один стул, до которого не было никому дела.
Нелюбимый сын императора, прозванный еще и уродом, и глупая дочь семьи Ся. Разве это не прекрасная возможность сбежать из этого дома и начать новую жизнь?
– Глава Ся, эта глупая Ся Юань могла бы предложить себя.
От неожиданности семья Ся вздрогнула, с удивлением взглянув на Ян Юмэй, о которой уже успели забыть.
– А ведь это мысль… – пробормотала госпожа Гао.
– Если Ся Ган узнает, то не простит ни отца, ни матушку, – тут же возразил Ся Чжань, внезапно вступившись за нее.
– Ся Ган бросил ее нам и ушел вот как два года назад, – сухо произнес Ся Лин, выпрямившись в кресле. – Ему нет дела до этого глупого ребенка, что лишь очерняет своим существованием Дом Ся. Если она того хочет, то пускай сделает хоть что-то полезное для нашей семьи. Совет окончен.
Поклонившись, члены семьи Ся покинули зал. Ян Юмэй ловила на себе удивленные и настороженные взгляды, а также слышала перешептывания.
– А-Юань, зачем же ты так? – подошла к ней наложница Цзянь. От нее исходил густой аромат духов, который обволакивал подобно кокону, при этом не вызывая раздражения. – Неужели ты думаешь, что рядом с Тай Фансинем обретешь счастье?
– Благодарю наложницу Цзянь за беспокойство, но я хочу принести семье Ся хоть какую-то пользу.
– Глупая девочка, откуда в тебе вдруг появилась смелость? Разве ты не понимаешь, что добровольно идешь в пасть тигра? [21] – без злости спросила та, печально смотря на нее. – Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе, но если что, то я всегда готова выслушать тебя и помочь.
Наложница Цзянь ушла, напоминая расцветший зимой прекрасный цветок. Следом за ней семенила Ся Мянь, то и дело бросая на Хуанъянь недовольный взгляд.
– Юная госпожа, что же вы сделали? – всхлипнула Чунь Цин. – Почему же вы так себя не любите?
– Не люблю? О чем ты?
Они не спеша направлялись обратно в дом. Проходящие мимо слуги, уже успевшие услышать новость, отстранялись, провожая их насмешливыми взглядами.
– Тай Фансинь, он же… ох, если второй старший господин узнает, то такой скандал будет! – заломила пальцы Чунь Цин.
– Расскажи мне о Тай Фансине. Почему все так избегают его?
Служанка вздохнула, промокнув лоб платком.
– Тай Фансинь – второй сын императора и служанки из Южной Хэ, – негромко произнесла Чунь Цин. – О нем не любят говорить в народе… якобы если скажешь пару раз его имя, то навлечешь на себя беду.
Ян Юмэй тихо фыркнула. Она и так в незавидном положении, так что терять ей уже было нечего.
– Император не любит его, даже отдал ему дворец Старого Холода – подальше от главного дворца, лишь бы не видеть второго сына. Вдобавок Тай Фансинь с детства весьма уродлив на правую сторону лица и вынужден носить маску, советники и чиновники избегают его, а на праздниках он почти не появляется.
– Почему же он не выселил его из Тайгуна? – удивилась Ян Юмэй.
Как правило, когда принцы достигали совершеннолетия, им даровались дома в столице.
– Слышала, император не хочет, чтобы он гулял по Хэчжоу и пугал своим видом обычных людей, потому и запер в Тайгуне.
– Глупая дочь рода Ся и принц-урод, какая забавная пара, – невольно улыбнулась Ян Юмэй.
– Госпожа, не говорите так, – ужаснулась Чунь Цин. – Вам нужно будет продержаться до прибытия второго старшего господина! Он не даст вам быть вместе с Тай Фансинем! И… ой!
Чунь Цин поскользнулась на холодном камне, упав и жалобно захныкав:
– Вот, что я вам и говорила! Стоит об этом принце упомянуть, так сразу беда приходит!
– Он же не так страшен, как демоница Хуанъянь, – заметила Ян Юмэй, помогая ей подняться.
– Да, но Хуанъянь уже давно мертва, а этот принц жив, – возразила служанка, отряхивая платье от снега. – Если мне позволят, то я поеду с вами, как бы сильно ни боялась второго принца! Разве эта бедная Цин может оставить свою госпожу одну?
  
Ян Юмэй не стала ее отговаривать.
– Расскажи еще немного про Тай Фансиня. Что он за человек?
– Я слышала, что в детстве он чуть не сгорел заживо. Однажды ночью его дворец подожгли, и его мать, наложница Ци, сгорела, только прах и остался. Многие люди, кто видел второго принца, говорили, что он пугает своим обликом, даже в глаза ему страшно смотреть! Как подумаю, что юной госпоже придется жить с ним под одной крышей, так сердце разрывается. Какое же зло вы совершили в прошлой жизни, раз древо Цышань дало вам такую судьбу?