Философ (СИ)

— Не знаю. Сожрал что-то, сволочь. Но мается теперь. Как быть. Вся надежда на тебя, сынок.
"Бляха муха... – подумал Сергей. – А мать-то красава. Хороший сценарий придумала. Ну, ладно. Подыграем."
Он вспомнил, как однажды на заводе они с ребятами разыграли нового мастера, заставив его поверить, что в печи завелись гремлины. Тогда это казалось забавным. Сейчас же Сергей чувствовал себя тем самым мастером – растерянным и не понимающим, что происходит.
— Так. Водка есть? — Демонстративно закатал рукава и принялся по-деловому потирать руки, словно заправский ветеринар.
— Водки нету... — Загрустила было Рита, но тут же оживилась. — Самогон есть.
— Отлично. Несите самогон. Будем лечить.
— Кого?! Козла самогоном?! — Ужаснулся подошедший именно в этот момент дед Афанасий.
— Конечно! Лучшее средство для козлов. — Сергей еле сдерживал желание засмеяться. "Разводят они меня тут. Куда там. Сам разведу по полной программе," – решил он.
Он вспомнил, как на заводе иногда приходилось импровизировать, когда не хватало нужных инструментов или материалов. Тогда они с ребятами придумывали самые невероятные способы решения проблем. Сейчас ситуация была похожей – нужно было что-то делать, и Сергей решил действовать так же, как действовал бы на заводе: смело и нестандартно.
Бабуля с резвостью молодой газели рванула в дом, порог которого выходил, как раз, во двор, и буквально через две минуты стояла уже рядом с бутылью какого-то пойла подозрительного вида.
Сергей взял из бабкиных рук тару, стараясь сохранять серьезное выражение лица. "Интересно, что будет дальше?" – думал он, присаживаясь рядом с козлом.
— Держите ему башку, — скомандовал парень, чувствуя себя немного глупо, но решив идти до конца в этом странном спектакле.
Дед, вздыхая, постанывая и бледнея лицом, ухватил скотину за бороду. Было видно, что мысль о самогоне, который сейчас уйдет в козлиный желудок, причиняла ему невыносимую боль. Сергей вытащил пробку, закрывавшую бутылку, а потом щедро, от души, плеснул Юрочке в пасть содержимое.
Козел сначала пробовал брыкаться, вертел головой, но вдруг успокоился и даже, Сергею показалось, облизнулся. "Неужели ему понравилось?" – удивился парень, наблюдая за реакцией животного.
Минуту, две Юрочка просто лежал, таращась глазами на всех присутствующих, затем медленно, слегка покачиваясь, встал на ноги. Сергей почувствовал легкое беспокойство – может, он перестарался с дозировкой?
— Видишь! — Дед ткнул пальцем в животное и сразу же бабке в лицо. — Говорил тебе, самогон, это полезное дело. А ты все, алкаш, алкаш. Я лечусь! Ясно?
Сергей не успел и глазом моргнуть, как ситуация резко изменилась. Юрочка вдруг тряхнул головой, широко расставил ноги, наклонил рога вперёд и резко рванул в сторону ворот. Дед, который стоял к больному ближе всего, наступив ногой на широкий, сантиметров в двадцать пять, ремень, прицепленный к козлиной шее, где имелась хреновина, наподобие ошейника, взмахнул руками, но отскочить в сторону, наверное, с перепугу, не догадался.
"Ох, ё..." – только и успел подумать Сергей, наблюдая, как дед поехал на ремне, размахивая обеими конечностями, следом за резвой скотиной.
Козел, домчавшись до ворот, понял, что выход на свободу закрыт, резко развернулся и дикими прыжками, полубоком, как огромный рогатый кот, поскакал обратно. Сергей застыл на месте, не в силах поверить своим глазам.
— Отживел Юрочка — Обрадовалась бабуля, прижимая руки к груди.
— Еп-а-а-а-а-а-ть.... — Пронесся мимо них дед, балансируя на широком ремне, как заправский серфингист.
Сергей почувствовал, как его губы растягиваются в неконтролируемой улыбке. Происходящее было настолько абсурдным, что он уже не знал, смеяться ему или плакать. Он вспомнил, как однажды на заводе во время обеденного перерыва они с ребятами устроили соревнования на тележках для перевозки материалов. Тогда это казалось верхом безумия и веселья. Но сейчас... Сейчас эта сцена с дедом, козлом и самогоном превзошла все его прежние представления о сумасшествии.
 
— Вот спасибо, сынок. Правда мать говорила. Ты — ветеринар от бога.
— Су-у-у-у-ка... — Донеслось издалека. Юрочка таки вынес рогами калитку, выскочив на улицу.
Сергей сел на корточки, закрыл лицо руками и рассмеялся. Он смеялся долго и заразительно, не в силах остановиться. Все напряжение последних дней, вся неопределенность ситуации, весь абсурд происходящего вылились в этот смех.
Когда он наконец смог успокоиться и поднял глаза, то увидел, что Рита и Афанасий (который каким-то чудом вернулся во двор) смотрят на него с недоумением и легким беспокойством.
— Ты чего, сынок? — спросила Рита, подходя ближе и с тревогой глядя на Сергея. — Не заболел ли?
Сергей попытался взять себя в руки, но новый приступ смеха накрыл его с головой. Он вспомнил, как на заводе после особенно тяжелой смены они иногда собирались в раздевалке и начинали хохотать над какой-нибудь ерундой. Тогда это казалось способом снять стресс. Сейчас же смех был единственной адекватной реакцией на происходящее безумие.
— Нет, бабуль, не заболел, — наконец выдавил из себя Сергей, вытирая выступившие от смеха слезы. — Просто... просто очень рад, что козел выздоровел.
— А ты, я смотрю, шутник, — хмыкнул Афанасий, потирая ушибленный бок. — Ну, раз уж ты такой умелец, может, и меня полечишь? А то, кажись, ребро треснуло.
Сергей посмотрел на деда, пытаясь понять, шутит тот или говорит серьезно. На заводе травмы были не редкостью, и он знал, как оказать первую помощь. Но здесь, в этом странном мире, где козлов лечат самогоном, он уже ни в чем не был уверен.
— Давайте-ка я вас осмотрю, — сказал Сергей, поднимаясь на ноги. — Только не здесь. Может, в дом пойдем?
Рита засуетилась, приглашая всех в дом. Сергей помог Афанасию подняться и медленно повел его к крыльцу. Проходя мимо места, где недавно лежал Юрочка, он заметил примятую траву и несколько козьих "орешков". "Вот тебе и сельская идиллия," — подумал Сергей с усмешкой.
Внутри дом оказался типичной сельской хатой: небольшие комнаты, старая мебель, вышитые занавески на окнах. Сергей помог Афанасию сесть на диван и начал осматривать его бок.
— Ну что, доктор, жить буду? — спросил дед с ухмылкой.
— Жить будете, — ответил Сергей серьезно. — Но ребро, похоже, действительно треснуло. Надо бы в больницу...
— Какая больница! — замахал руками Афанасий. — У нас тут до райцентра час езды, да и то на автобусе. А он раз в день ходит.
Сергей задумался. На заводе в таких случаях вызывали скорую или отправляли пострадавшего в медпункт. Но здесь, похоже, все было иначе.
— Ладно, — сказал он наконец. — Сделаем так: я наложу вам тугую повязку, чтобы ребро не двигалось. Потом будете прикладывать холод каждые два часа. И никакой работы минимум неделю!
— Неделю?! — возмутился Афанасий. — Да кто ж за хозяйством смотреть будет?
— Я посмотрю, — неожиданно для себя сказал Сергей. — Раз уж я здесь на все лето, могу и помочь.
Рита и Афанасий переглянулись с удивлением.
— Ты это серьезно, сынок? — спросила Рита. — Ты ж городской, небось и коров доить не умеешь.
Сергей усмехнулся. Он вспомнил, как на заводе его тоже поначалу считали "зеленым" и неумехой. Но он быстро доказал, что может справиться с любой работой.
— Научусь, — сказал он уверенно. — Не боги горшки обжигают. А я, между прочим, сталевар... то есть, был сталеваром в прошлой... в смысле, мечтаю стать сталеваром в будущем.
Афанасий присвистнул:
— Сталевар? Это ж такая ответственность! Ну, раз ты с печами справляешься, то и с нашим хозяйством разберешься.
Сергей кивнул, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Это было похоже на его первые дни на заводе, когда все было новым и непонятным, но ужасно интересным.
— Ну что ж, — сказал он, потирая руки. — С чего начнем? Коров доить, огород полоть или, может, еще козла самогоном лечить будем?