Ты будешь моим... (СИ)
Намтар набирал в этот момент Ангелине, но услышав, что телефон отключен, не говоря ни слова двинулся на выход, от прежнего его настроения не осталось и следа.
— Ты бы крылья убрал, — шагая рядом и покосившись за спину демона, предложил я. Намтар шел в своей второй ипостаси. С черными, как клубы едкого дыма, крыльями за спиной. — Нет, — сдержанно пророкотал он, вибрация прошла по телу, я-то привыкший, а вот остальные шарахались от высшего в гневе. — Они теперь мне очень пригодятся.
Мы двигались к машине как два ледокола, я набирал демонам, а Намтар хоть и выглядел равнодушным, но не контролировал те импульсы, что посылало его тело. Как хищник, загнавший жертву и готовый её разорвать, он вызывал у прохожих ужас и заставлял их трусливо вжиматься в углы.
— Мой меч в твоём багажнике? — спросил хладнокровно, сообщив всем о сборе. Он лишь кивнул. Не зря же я учился на пограничника. Опыт кромсать у меня большой. Пусть только хоть одна падла попробует тронуть наших женщин…
Планы Бориса, разбитый нос и опять светлые…
Всё происходящее было похоже на нелепый, абсурдный сон или галлюцинацию больного воображения… Понять мотивы этих троих никак не удавалось, даже в самых смелых фантазиях и предположениях. Сидели с Ангелиной на диване и смотрели на радостного Бориса. Именно в таком настроении находился этот… Теперь человек, только с черной аурой в области головы. Ну, то что он «простреленный» в голову, я и до этого не сомневалась, а сейчас это ещё и отчётливо проявилось. Стоит, смотрит на нас, руки в карманах толстовки. Недовольные демоны заняли позицию у двери. Конечно, им тут такой кайф обломали! Мы же с Гелей всё сделали для их возбуждения… Идиотизм! Меня в этот момент почему-то волновал вопрос: а труп Катерины посередине комнаты только меня смущает? Остальным нормально его переступать, обходить, будто это какая-то вещь, а не бездыханный человек…
Ангелина сплюнула на пол. Нижняя губа у нее была сильно разбита и кровоточила, про алеющий фингал под глазом вообще молчу, футболка порвана, волосы все взлохмачены — без слёз не взглянешь. На себя со стороны посмотреть я не могла, скорее всего, выглядела чуть лучше нее, так как щека в области скулы просто горела огнём.
— Ну что тебе надо, придурок? — неровным голосом, наполненным гневом и презрением, спросила девушка. — Я спишу твою грубость и невоспитанность на страх, — не обиделся Борис. — Это из-за Влада? Или моего падения? Пакостишь исподтишка? Смешно, что и ему, и мне плевать на тебя, а ты всё не угомонишься никак. Ну и что? Убьешь нас? — несло Гелю основательно. Она, действительно, перенервничала и теперь от волнения не могла замолчать. — Зачем? — искренне удивился Борис. — Это слишком легко. Есть более интересные варианты. — Это из-за Насти? — тихо прохрипела, смотря в его глаза, девушка с непониманием перевела на меня взгляд, явно не зная этой истории. Бывший светлый убрал улыбку и пронзил меня взглядом, полным ненависти. — Не только, — с металлом в голосе отозвался он, потеряв интерес к Ангелине, для него вообще никого не осталось в этой комнате, кроме меня. Стало страшно до одури, практически, я еле удерживала своё сознание от обморока. Меня тошнило, в голове выла вьюга, а тело надоедливо покалывало, вызывая дикое желание чесаться. Крапивница на нервной почве напала на меня в самый неподходящий момент. — Он постоянно мне всё портит. Настя… Она была настолько безвольной и бесхребетной. Мне нравилось медленно сводить её с ума, открывая истинное лицо. У нее было слишком много страхов, они делали её слабой и уязвимой. Я боролся с ними. Хотел сделать сильной, — чувствуя себя как минимум спасителем, вещал этот ненормальный. — Но она была безнадёжна. Настя боялась темноты. Сколько бы я ее ни запирал без света, ей не удавалось победить этот страх, как и страх высоты, боязнь пауков и прочее. Но самым большим был страх одиночества. Она вцепилась в этого Влада, — он практически выплюнул это имя, — как утопленник держался за соломинку. Самое печальное то, что рядом с ним она начала отдаляться от меня, становиться менее внушаемой, — Борис понимал, что противоречил сам себе? Навряд ли… — Тогда пришлось подбросить ей компромата на Влада. И она постепенно стала неадекватной, а он очень скоро устал от этого и бросил ее. Я-то думал, что все будет как прежде, но эта курица безмозглая покончила с собой. — Компроматы — это как нам? — хмыкнула рядом Геля. — Нет. Ваше фото настоящее, — засмеялся Борис, — поэтому не ждите чудесного спасения. Их души прогнили окончательно, и они заняты другими более важными вещами, — он наслаждался сам от себя, от того дерьма, что нес. — Хорошо, про сестру твою я поняла, но что ещё? — ни черта я не поняла. Он просто издевался над девчонкой, а когда у нее появился реальный шанс вырваться, то всё испортил, довел ее до края и толкнул в пропасть, обвинив во всем Влада и привив ему чувство вины. — Потом с ней, — кивнул он в сторону Ангелины. — У меня появился реальный шанс упечь законно его в реабилитационную клинику, но нет же, тут вмешалась ты, — кивнул он в мою сторону. — Вы живучие и хитрые твари. Вы выкрутились из всех ситуаций. А я лишился крыльев, статуса — всего.
Бориса даже не смущало, что все мы пострадали из-за него?
— Нель, — хихикнула Геля. — Все девки сохли по Владу и минимум трое бросили Борьку ради него. А потом, когда они учились, Влад — обычный человек был душой компании и отличником, а этот ходил отшельником и двоечником. — Лучше закрой свой рот, — прошипел Борька, она попала точно в цель, вот ещё одна причина. — Так ещё и потом, несмотря на то, что он сделал, его любили и уважали, а этого, со свистящей флягой, все стороной обходили, — продолжила она. — Сука! — довела Геля Бориса до ручки, он ринулся к ней, а я настолько перепугались за подругу, что поднялась и бросилась на него. Сама не поняла, как повалила сволочь на пол. Рухнули мы знатно, я ощутимо ткнулась носом о его плечо, а бывший светлый приложился затылком. Меня тут же за волосы дернули и начали поднимать. Неужели нельзя было схватить за что-то другое?! Тоненько пищала от боли, кожа головы огнем горела, а из носа, как по заказу, хлынула кровь. Приехали… У меня началась истерика от мысли, что я сломала нос. Брыкалась, хрипло выла и рыдала. Алые капли падали на грудь, окрашивая синее платье в какой-то безобразный цвет.
— Забирай их, уходим, — поднявшись и трогая голову, приказал Борис. — И так долго тут задержались.
Нет! Эта фраза привела в чувства, нельзя отсюда уходить. Таня знает этот адрес, а если мы поменяем месторасположение, то никто не сможет уже нас отыскать! Мозг начал усиленно работать. В это время бывший светлый обратил на себя внимание — Ведем себя в машине прилично, — предупредил он, — иначе, — Борис достал из кармана шприц с закрытой иглой и какой-то жидкостью, — ты же помнишь это, Нейла? — обратился ко мне. Ещё вздрагивая и всхлипывая, зажимая нос пальцами, активно закивала. Это ад. То, что мне кололи у светлых. Либо он блефует, но проверять не хотелось. — На чем и куда мы поедем? — теперь ещё и гнусаво спросила у него, стараясь тянуть время. — Как куда? — притворно изумился Борис. — К светлым, у нас есть для них подарок, — посмотрел выразительно на Ангелину. Я внутренне похолодела. Геля… Впервые видела испуг, нет, животный ужас на ее лице. — А поедем на твоей машине, ты же не против? — Нет, — бесцветно отозвалась, надеясь на систему отслеживания геолокации, встроенную в штатную комплектацию. — Как? Как ты это сделал? — прошептала убито Ангелина, выглядела она как человек, потерявший надежду на дальнейшую жизнь и счастье. — Видишь ли, врождённые проблемы психики не являются пороками. Поэтому я долго был как все, а потом они не оценили моё рвение изменить этот мир и не одобрили мои методы. Меня подлечили и отпустили под наблюдение, — усмехался бывший светлый, пока мы двигались в сторону выхода. — А этих ребят я встретил случайно, оказалось у нас есть общие цели и желания. — Какие же? — наконец-то кровь перестала течь, но физически ощущала, как мне требуется умыться и переодеться. Я устала бояться, на меня такое безразличие навалилось, на Ангелину, видимо, тоже, так как она просто плелась в нужном направлении, смотря себе под ноги. — Люди в последнее время всё меньше доверяют низшим, — сетовал мужчина, роясь в моей сумке в поисках ключей, демоны же осматривали периметр в этот момент, было видно, они не до конца уверены, что никто не нагрянет. — Зато подобному себе — с радостью. Они делают свое дело, а я пытаюсь спасти их души. Практика в чистом виде. — То есть. Ты сначала отдаешь человека демону, а потом пытаешься спасти его душу? — мозг мой сломался. Как его из дурки отпустили? — Да. Но на вас иной договор, — открывая нам двери, охотно делился Борис. Ангелину он усадил на переднее сиденье, мне же посчастливилось сесть сзади между демонами, причем Дан начал опять приставать, правда не настолько нагло, как до этого. — По Ангелине был уговор сразу, что она едет к светлым, — продолжил мужчина, заводя мотор и отъезжая от дома. — А с тобой они сделают, что захотят, — «обрадовал» он меня. — После чего мы получим выкуп от твоего папаши и вернём ему дочку. Представляю лицо Влада, когда он увидит тебя, — настолько гадко он улыбнулся в зеркало, что возникла мысль: попроситься вместе с Гелей к светлым… — Таким образом, я убиваю сразу двух зайцев. И нам с парнями помогу, и уничтожу морально «старого друга».