Шутка Вершителей (СИ)
Ты там такая сладкая, пойдём в постель! — и он повёл меня на наше ложе. Лёжа я смотрела на то, как он раздевается. Сняв рубаху через голову, супруг обнажил свой мускулистый торс, на котором от бедра левой стороны до правого плеча была трёхпалая отметина от сбесившегося бера. Она выделялась более светлым цветом на его смуглой коже. Я подняла руку и осторожно дотронулась до шрамов.
А ведь если бы не этот зверь, нас бы не было…
Да! Я каждый день молюсь Вену за то, что он послал его, — ответил Кольфеной Томарик, брат короля, светлейший герцог и военачальник в прошлом, а сейчас — просто Кольфен Тома, новый кузнец нашего посёлка и мой супруг.
А потом… Что было потом, знаем только мы с ним. И я не хочу спугнуть своё счастье. Оно досталось мне нелегко.
Жрецы оставили моего мужа в покое, не став допрашивать его, или заниматься изучением иномирного человека. Конечно, без протекции Арьяны не обощлось: родственница королевы похлопотала за нас. Я не знала, что будет дальше. Захочет ли мой супруг вернуться, будет ли между нами всегда такое взаимопонимание и нежность, как сейчас, потребует ли его брат возвращения вместе с наследником, но я знала только одно: здесь и сейчас мы были счастливы!
А недавно пришло письмо от моего отца из Деменеции.
“ Дорогая дочь! Напиши мне, как вы там поживаете. Смирился ли Бертин с нашей с ним разлукой, когда Авидея уедет на учёбу, как твоё самочувствие? И ещё: королева приняла меня на службу в качестве командира отряда гвардейцев. Именно с этой должности я когда-то был низвергнут, оказавшись в опале. И мой титул баронета был у меня отнят разозлённой королевой. Я тогда не женился на её племяннице, а выбрал простую девушку — Рамину, твою мать, Айо. Сейчас королева простила меня, надеюсь, окончательно, ведь, после истории с Миладой, она была рассержена ещё больше. Прозвала меня мятежником и драчуном. Неважно, короче… Главное — я теперь граф, Рокайо, с правом передачи титула по прямой нисходящей линии следующему потомку мужского пола. Так что, дочь, наш Бертин — будущий граф. Можешь так и сказать своему мужу. Ты теперь — дочка графа и мать наследника, а, значит, и ровня ему!
Мы с Арьяной собираемся навестить вас на следующий год летом. Авидею увидем раньше, всё же Стревин не в горах, и добраться до него можно в любое время года!
И займитесь воспитанием Бертина. Всё же наследнику графа не полагается бегать в рваных штанах и лазить в дырки забора! Люблю вас. Твой отец, граф Ваухан Ньево.”
Что там, Айо? — увидел выражение моего лица Кольфен. Я молча отдала ему письмо. А через несколько мгновений услышала громкий смех.
Вот видишь, Айо, а ты говорила — не ровня… Иди сюда, поцелую мать наследника…
А потом ещё:
Айо, каково это быть матерью будущих графа и герцога? Корона не жмёт? Мне можно поцеловать Вашу ручку, сударыня?
Я тогда поднимала подол платья двумя пальчиками, поджимала губы и произносила, изображая высокомерный тон придворных дам:
Моя Милость соизволит прогуляться… И тогда Кольфеной подходил ко мне и протягивал сложенную руку, накрытую шарфом.
Извольте, Ваша Милость…
И мы чинно шествовали по гостиной под звонкий хохот Бертина.
Так заканчивается эта история. Остаётся только рассказать о Гэйелде и Миладе.
Иногда, где-то раз в год, к нам во двор прилетает чёрный огромный вран, и тогда я понимаю, что нужно улечься спать пораньше. И тогда во сне ко мне приходят все те, что я оставила там, на Вензосе:
Эльга и Тролат Димарики, комендант форта Хэней Тренган, повариха Эдда, адьютант герцога безногий Нек, господин Аррат и медикус Уварик. Но потом всё уходило, и начиналось время жизни Милады и Велемира. Мой племянник рос очень быстро, и с детства знакомился с элементами чёрного колдовства. Гэйелд как-то раз сказал, что скоро в мои сны будет приходить уже не он.
Милада так и не стала счастливой. Она нашла утешение в сыне. Колдун обожал его, ведь больше детей у него так и не родилось.
Нам нужен твой сын, Рокайо!
Только, когда вырастет, не раньше, и если захочет сам! — отвечала я.
Чтобы не задумали Боги, я не собиралась лишать своего сына детства и родныхлюдей рядом.
КОНЕЦ