Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)

Да он заряжен! Мысль промелькнула в голове Мельника, когда он требовательно смотрел на постную физиономию бармалея. А следом пришла еще одна: как бы не придрался к чему-нибудь, а то и пеналь хрен забьем.
- Малой, ты как, пробить сможешь? – протянул руку Аничкин.
- А куда я, на хрен, денусь с подводной лодки? – с тяжелым вздохом поднялся с газона тот.
Смешно, если подумать. Во многих командах бытует такое негласное правило, что пенальти непременно должен бить холостой игрок. Дескать, семейный переживает, как бы не промахнуться и не лишиться премиальных. А неженатому вроде бы и по барабану. Сейчас таким молодым, красивым и свободным в составе московского «Динамо» оказался как раз Данила.
Взял в руки мяч, отнес его и поставил на отметку, тщательно утоптал землю рядом – чтобы нога в момент удара не поехала. Четыре шага назад и один направо. Бить решил левой – вратари обычно привыкают к правшам, вдруг занервничает. Голкипер Винцас Катейва стоял спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул. А ведь он вроде литовец? О, тогда понятно, чего судья так медлил с назначением пенальти – землячка пожалел! Хотя, Рига у нас где – в Литве или Латвии? А, насрать. Бьем!
Данила дождался свистка и начал свой короткий разбег. Показал, что ударит в правый от себя угол и вратарь прыгнул именно туда. А Мельник аккуратно подсек мяч и тот по дуге, плавненько, под тишину, которая воцарилась над стадионом, опустился с тихим шелестом точно по центру ворот. 2-1
И тут же взрыв! Крики, вопли, свист…
- Малой, зараза, это что сейчас было?!
- Как что, - удивился Данила. – Обычная па… - черт, а Паненка в каком году пробил свой легендарный пенальти?!
  
Глава 3
 
1968 год. Москва. Август
Вот это выверты календаря. Данила ошарашено покачал головой, глядя на таблицу предстоящих матчей, что висела в холле динамовской базы.
- Чего головой машешь, как ослик перед водопоем? – не упустил случая поддеть молодого одноклубника балагур Маслов. – Поделись с коллективом.
- Да понимаешь, Валер, я только сейчас сообразил, что после выезда в Минск у нас следующая игра в гостях аж второго октября – с «Олимпиакосом»!
- Врешь, - подпрыгнул Маслов. – А ну, подвинься, я сам погляжу!
Аничкин, Рябов и Яшин, которые стояли рядом с ним, также с интересом прильнули к стенду. Странные люди, вообще не интересуются календарем. Нет, зарубежные поездки, само собой, отслеживаются неукоснительно. Но это понятно, как никак, источник финансового благополучия. А вот календарь внутреннего первенства такого повышенного интереса не вызывает. Играем и играем. А где и с кем – на это Бесков с помощниками имеется. Расскажет все в лучшем виде, устанешь слушать.
- Ты гляди, прав Малой, - радостно произнес Яшин. – Полтора месяца из Москвы никуда не уедем. Вот моя Валентина Тимофеевна-то обрадуется!
- Никак за третьим решил сходить, Лев Иванович? – жизнерадостно заржал Маслов. – Правильно, состругаешь себе сменщика, воспитаешь, как надо. А то пока одни девки в семье.
- Дурень ты, Масло, - покачал головой вратарь. – Какой третий? Детишек пусть, вон – Мельник стряпает. У него целый табун невест возле базы день и ночь ошивается, только пальцем помани и выбирай любую. А я с этими сборами, перелетами-переездами семью раз в году вижу. Представляешь, я, когда домой прихожу, у меня младшая дочка часто в коридор выйдет, посмотрит с подозрением, а потом кричит: «Мама, к тебе опять этот дядя пришел!»
- Это верно, есть такое, - согласно загомонили вразнобой футболисты.
- А помните, как Бес нам предложил на два года всей командой на базе поселиться? «Чтобы сконцентрироваться на футболе!» - хмуро передразнил тренера Аничкин. - Совсем ох…ел!
- Да ладно, - не поверил Мельник. – На два года?!
- Ага, именно так, - солидно подтвердил Рябов. – Валерка ему тогда при всех в лицо высказал пару ласковых. Насчет семей, детей и чьего-то идиотизма.
- А Бесков что? – с жадным любопытством поинтересовался Данила. – Оштрафовал? Или от игр отстранил?
 
- Да нет, - пожал широкими плечами Георгий. – Повозмущался маленько, мол, опять ты, Масло, со мной споришь. А потом, судя по всему, на наши лица поглядел и сделал вид, что все в порядке. Не, я ему тогда, при всем уважении, готов был собственноручно в морду дать! С удовольствием и энтузиазмом. Это ж надо было такое придумать. Два года! Как по статье за мелкую «хулиганку».
Мельник с нескрываемым уважением посмотрел на скромно улыбающегося Валерку. Пойти наперекор самому Бескову, да еще прилюдно – это, знаете ли, дорогого стоит. Не каждый осмелился бы перечить Константину Ивановичу. Скольких он освобождал из команды за меньшее? Не сосчитать. Вякнет игрок что-нибудь не то и все, иди и сдавай форму, ты больше не в команде. Хотя, поговаривали, что раньше их старший тренер был помягче. Вот, к примеру, перед тем, как возглавить «Динамо», он год руководил столичным «Локомотивом». И там у него имелся ни много ни мало, женсовет из законных супруг футболистов, которые пользовались наибольшим авторитетом. Данила себе даже в самых смелых фантазиях не мог представить нынче, что Бесков может о чем-то советоваться с посторонними женщинами. Будь они хоть трижды замужем за его лучшими футболистами.
А детишки? Не секрет, что на базу частенько всеми правдами и неправдами пытаются проникнуть родители, которые пребывают в полной уверенности, что у них в семье растет новый Стрельцов или Нетто. И каждому хочется, чтобы его драгоценное чадо посмотрел непременно сам Бесков. Тем более, что когда тот работал в Футбольной Школе Молодежи Москвы, то там его разве что на руках не носили – настолько чуток, внимателен и доброжелателен был Константин Иванович по отношению к своим юным воспитанникам. До сих пор легенды ходят.
А что теперь? Глянет исподлобья на пацана, губы в нитку – крайняя степень раздражения – и с притворной ласковостью Кузнецову или Голодцу: «Сходи-ка с пареньком на поле. Пусть для начала десять рывков по пятьдесят метров пробежит. Без остановок! А потом к доктору». Представляете, в каком виде появляется в медицинском кабинете мальчишка? Язык на плече, пульс зашкаливает – а предупрежденный заранее эскулап в напускном ужасе руками машет: «Вы что, папаша, какой футбол?! Ребенка с таким давлением лечить впору!» Некрасиво? Возможно. Только попусту обнадеживать и портить людям жизнь тоже не совсем правильно.
Ладно, не будем о грустном. Сосредоточимся на подготовке к следующему матчу. А он уже четырнадцатого. С ленинградским «Зенитом». Странное дело, но Данила поймал себя на том, что больше ждет первую игру с греками на Кубок кубков. После выездов в Швецию и игры с австрийцами хотелось померяться силами и иностранными соперниками. Может быть, в силу того, что футбольная школа у них другая, тактические построения, манера игры – все это вызывало у Мельника живой интерес. А тут еще наложились рассказы ребят о том, как их «гостеприимно» принимали на земле Эллады. Надо же, какой он, оказывается, реваншист. Раньше как-то не замечал за собой подобной черты. Или это влияние того, прежнего Данилы? Хрен разберешь. «А голова предмет темный, и исследованию не подлежит» [5]. Бывает.
- Дань, чего дурью маешься, ляг отдохни. Надоел, хуже пареной репы!
- Десять…Одиннадцать…Пятнадцать. Все, серия!.. Ничего ты, Вовка не понимаешь. – Мельник взял со спинки своей кровати вафельное полотенце и вытер мокрое от пота лицо. – Пойми, так, как ты сумеешь подготовить себя сам, тебя ни один тренер в мире не подготовит. Поэтому самосовершенствование – это наше все. А ты бока отлеживаешь, журнальчики импортные листаешь, да девок голых в них разглядываешь. И это вместо того, чтобы со мной в паре поработать.
- Каких еще девок? – возмутился Долбоносов. – Ты говори-говори, да не заговаривайся. А в журнале я машины смотрел. На, можешь убедиться!
- Да на кой он мне, - равнодушно отстранил протянутый ему красочный продукт западной полиграфии Данила. – Чего я там не видел.