Друзья или любовники? (СИ)

Но это бесплатно. А что, если предложить ему немного денег?
— В общем, не буду ходить вокруг да около. Я принял решение переписать весь свой бизнес на Ярослава. Пока он является мужем моей дочери, — подчеркнул Аркадий Максимович, — будет хозяином. У меня останутся только функции управления, ну и зарплата, разумеется, — хохотнул тесть, пока Яр смотрел на него вытаращенными глазами, не понимая, как тот может говорить подобную вещь серьёзно. — Уверен, Ярослав сможет правильно распорядиться любыми активами, он умный парень. Ну, выходи же сюда, дорогой мой сын, пожмём друг другу руки.
Корнеев, по-прежнему пребывая в уверенности, что неожиданно оказался в пучине какого-то дурацкого сновидения, поднялся и шагнул на сцену. Пожал ладонь Аркадию Максимовичу под бурные аплодисменты зала и, покосившись на торжествующую улыбку Лили, негромко произнёс:
— Красивый жест, Аркадий Максимович. Размашистый. И вы не боитесь, что я оставлю вас без штанов?
— Ты хороший парень, Яр, — покачал головой тесть, опуская микрофон. — Честный. Нет, не боюсь. Да и в договоре всё будет чётко прописано — перепродать что-либо ты сможешь только членам нашей семьи, больше никому. По сути, я подарю тебе право распоряжаться деньгами и развивать мой бизнес дальше, но не отдать его кому-то ещё. А, кстати! Главный нюанс, который я не стал озвучивать публично. Обеспечивать Лилю отныне станешь тоже ты, Яр. Как и остальных, собственно. Ты будешь решать, сколько денег и на что ей давать. И лишишь её их, если она вновь тебя расстроит.
Яр не выдержал и рассмеялся.
— Ради этого всё и затевалось, как я понимаю?
— Ну почему же? — хмыкнул Аркадий Максимович. — Хотя, не скрою, Лиле не хватает дополнительной мотивации. Она слишком рассчитывает на то, что я всегда её поддержу. А если я перекрою ей поток денег и скажу — всё, дорогая, финансами распоряжается Яр — это здорово охладит её недальновидную голову. Заставит вспомнить, что нужно уважать и ценить близких.
Корнеев тяжело вздохнул, но сказать ничего не успел — тесть махнул рукой на его место в зале:
— Садись. Сегодня, уже у меня дома, обсудим всё ещё раз.
Спорить Яр не стал.
Решил, что сделает это позже, когда у их разговора не останется свидетелей. И он точно будет тяжёлым.
Человеку, который абсолютно уверен, что всё покупается и продаётся, сложно объяснить, что это совсем даже не так.
  
67
 
Ярослав
После завершения ужина последовали танцы, от которых Корнеев отказался наотрез, хотя Лиля несколько раз пыталась его вытащить. Потанцевал только с Соней, но стоило лишь подойти жене и с милой улыбкой попытаться взять его за руку, как Яр убегал под предлогом «срочно надо в туалет». Даже провёл там целых полчаса, искренне надеясь, что за это время Лиля бросит свою дурацкую затею и переключится на кого-нибудь другого.
И действительно — выйдя в зал, Яр обнаружил, что жена танцует с каким-то мужчиной. Пригляделся и понял, что её партнёр — один из приглашённых тестем чиновников. Человек был важный, если не сказать, очень важный, и уже немолодой, но в хорошей форме — танцевал он отлично. Не просто кружил по полу, держа в объятиях партнёршу, а вальсировал. И улыбался Лиле, а она — улыбалась ему.
— Ревнуешь? — спросил вдруг кто-то рядом, и Яр, обернувшись, увидел поблизости тёщу. И прежде чем успел среагировать, она добавила: — Не волнуйся, Соня с дедушкой. Вон они, за столом. Через пятнадцать минут домой поедем. Повеселились — и хватит. Всё хорошо в меру.
— Согласен, — откликнулся Яр. Мгновение помолчал, но решил всё-таки не оставлять без внимания первый вопрос, пусть он и был риторическим: — Нет, не ревную.
— Я так и думала, — кивнула Инга Михайловна, понимающе усмехнувшись. — Ты, Ярик, из тех идеалистов, которым крайне сложно прощать чужие ошибки. Особенно если они сами на такие не способны, или думают, что неспособны. Но ты подумай всё-таки над предложением моего мужа. Это даст тебе дополнительную власть над Лилей, и больше она не станет дёргаться.
 
— Вы так считаете? — Корнеев иронично покосился на жену, которая в данный момент вполне однозначно флиртовала со своим партнёром по танцам.
— Это совсем другое, — возразила тёща, покачав головой. — Беседа, невинное кокетство — не более. Никуда Лиля не уйдёт.
— Я не сторонник подобных методов, вы же понимаете. Человек должен оставаться рядом добровольно, а не потому что ему не оставили выбора.
— Ну почему же не оставили выбора? — В голосе Инги Михайловны прорезалась насмешка. — Выбор есть всегда. Можно жить не за чужой счёт. Лиля — девочка избалованная, сам знаешь. Она привыкла к роскоши. Она её любит. А если что-то доставляет Лиле неудобства, она это «что-то» бросает.
— Видимо, я начал доставлять Лиле неудобства, — сыронизировал Яр. Ему уже порядком надоел этот разговор. — Инга Михайловна…
— Ты сразу-то не отказывайся, — перебила его тёща. — По лицу вижу — собираешься. Не надо. Подумай хорошенько. Соня будет рада, мы с Аркадием — тем более. Лиля тоже обрадуется. Да, её опечалит тот факт, что ты в случае чего сможешь наказать её рублём, но не настолько — она привыкнет. Лиля умная, не станет больше заниматься ерундой.
«Заниматься ерундой». Хорошо Инга Михайловна охарактеризовала измену, хорошо…
— Твоя выгодна очевидна. Будешь управлять собственным бизнесом, в паре с моим мужем, а не работать, как сейчас, на чужой доход. Да, продать ты ничего не сможешь, но зачем тебе продавать? Оставишь всё Соне. Или поделишь между детьми. Надеюсь, у вас с Лилей их будет ещё несколько. Как минимум трое.
— Почему не пятеро? Пять — отличная цифра. Как оценка в школе.
— Не ёрничай, Ярик, — строго произнесла тёща и погрозила ему пальцем. — И подумай. Гордость и принципы — это, конечно, славно, но на них далеко не уедешь. Нужно уметь думать головой, а не идти на поводу у своих обид. Мне всегда казалось, что думать ты умеешь.
Яру очень хотелось огрызнуться и сказать: «Может, вам просто казалось?», но он решил не грубить.
— А если Лиля мне противна? Вы об этом не думали? Мне неприятно к ней прикасаться. Я её не хочу, понимаете?
— Так и не прикасайся пока, — хмыкнула Инга Михайловна. — Отличное наказание, мне кажется. Пусть посидит на диете. А ты в это время сам нагуляйся хорошенько, чтобы от других баб тошнить начало. Годика через два поймёшь, что в гостях неплохо, но дома лучше, и переключишься обратно на жену.
— Как у вас всё просто, — невольно восхитился Яр. — И что, вы думаете, Лиля будет покорно сидеть дома, пока я, как вы выразились, буду «хорошенько гулять»?
— Конечно. Мы с её отцом за этим проследим, не переживай.
Корнеев, вздохнув, потёр лоб. От того, что свалилось на него за последние несколько часов, голова начала дико болеть, будто кто-то усердно бил по ней молотком.
— Слушайте, а вам не проще найти нового зятя? Зачем такие заморочки?
Инга Михайловна искренне рассмеялась, и её глаза вспыхнули весельем.
— Ещё проще найти новую дочь, — пошутила она, не переставая улыбаться. — Нет уж, Ярик. Семья — значит, семья. И надо делать всё, чтобы её сохранить.
На этот раз он решил промолчать.
Надоело.
  
68
 
Ярослав
Как и сказала Инга Михайловна, через пятнадцать минут её муж отправился на сцену — объявлять о завершении вечера и желать всем удачной дороги. И пока тесть выступал, Яр поинтересовался у Сони, наклонившись и шепча девочке на ухо:
— Поедешь со мной до дома бабушки и дедушки? Без остальных.
— А можно? — выдохнула дочь, посмотрев на него с восторгом.
— Можно, почему нет? Только пошли сейчас, пока все на сцену смотрят. А то потом мама наверняка захочет к нам присоединиться, а я не хочу с ней ехать. Только с тобой.
— Да, наверняка, — кивнула Соня и соскочила со стула. — Тогда пойдём скорее!