Друзья или любовники? (СИ)

— Почему? — Лиля хлопнула непонимающими глазами.
— Потому что я так хочу. Всё, вылезай. Раз мы не подаём заявление, я поеду на работу.
Яр надеялся, что со временем жене надоест играть в этот цирк и она найдёт себе кого-нибудь ещё. А может, этот Барин всё-таки разведётся с женой — если уж она узнала о любовнице. Неужели проглотит? Корнеев не представлял, как можно простить подобное унижение. Это ведь именно унижение: ты доверял, любил, а в тебя пренебрежительно плюнули. Никак такое не забыть. Смириться можно, но что это будет за жизнь? Нет, лучше одному.
— Хорошо, — процедила не слишком довольная Лиля и попыталась полезть за поцелуем, но Яр покачал головой и отстранился.
— Не надо. Не сейчас. Иди.
Уточнять, что теперь ему никогда её поцелуи не понадобятся, Корнеев не стал.
  
20
 
Алина
В пятницу вечером я возвращалась с работы как после бега на длинную дистанцию. Именно по пятницам у меня проходила самая объёмная экскурсия под названием «По памятным местам» — вариант обзорной, только неклассический формат. Начиналась она возле памятника «Дети — жертвы пороков взрослых», ну а дальше мы переходили через Лужков мост к Третьяковке и шли гулять по центру, разглядывая необычные памятники и по пути изучая историю города. Экскурсия была для самых выносливых и длилась дольше четырёх часов, обычно ближе к пяти. Один раз я даже почти шесть часов водила группу — среди туристов попались студенты истфака, замучили меня вопросами. Но остальные не возражали, слушали с интересом. Некоторые потом мне в качестве благодарности «чаевые» переводили — за дотошность и качественную работу. Мелочь, а приятно!
Пообедала я в кафе в центре города, потом зашла в «Библио-Глобус» на Лубянке — прикупить себе пару книжек. Выбирать книги в интернете я не люблю: их нельзя пощупать, а я обожаю именно щупать и листать. В итоге разорилась на целых пять изданий и, вздыхая о потерянных финансах, поехала домой.
Возле метро встретила соседа со второго этажа — лопоухого и слегка пузатенького Сергея. Мы с ним одного возраста, но, в отличие от меня, у него целых трое детей. Я даже не заметила, когда они с женой успели их настрогать! Вроде только вчера поженились, я и свадьбу их помнила. Свидетели весь подъезд заклеили сердечками и птичками, шарики везде развесили. Мне казалось, что это смешно — подъезд-то у нас, мягко говоря, «классический», то есть непрезентабельный. И клеить в нём птичек и сердечки — всё равно что обрызгивать дорогими духами помойку. Но чего не сделаешь ради красоты!
Сергей, увидев меня со здоровенным пакетом из книжного магазина, тут же пристроился рядом и принялся болтать — в основном о своих дочках. Старшая уже училась в школе, средняя должна была пойти осенью в школу, а младшая с этого года ходила в детский сад.
— Вчера чего устроила! — вещал Сергей с весёлой улыбкой. — Пришла и с порога — тьфу на пол! Плюнула, значит. Катя моя аж дар речи потеряла, а мелочь стоит, улыбается довольно. Хвалите, мол, меня, за мои новые умения. Ужас! Надо всё-таки девочек и мальчиков в раздельные группы водить.
— Почему ты думаешь, что её мальчик научил? — спросила я, веселясь. Хотя и грустно немного тоже было. Столько лет я на Лёшку-придурка потратила! Могла бы уже давно родить. А теперь мне за тридцать, найти своего человека гораздо сложнее.
— А кто? — удивился Сергей. — Конечно, мальчик, девочки таким безобразием не занимаются!
Спорный вопрос, но я промолчала. Во-первых, ни к чему упоминать, что я в детстве была той ещё бандиткой — родители не дадут соврать. Мама утверждает, что я перманентно ходила с разбитыми коленками — то одну сбивала, то другую. Даже без сломанной руки не обошлась. Точно помню, каким кошмаром для меня стал гипс — как же, такое обидное ограничение, и надолго! Но зато я поумнела и стала бегать помедленнее.
Ну и во-вторых — я вдруг заметила Яра. Он стоял у подъезда, как почти неделю назад во время нашей первой встречи, и очень странным взглядом смотрел на меня и Сергея. Не признал его, наверное. Они с Катей поженились, когда Корнеев отсюда уже уехал. Она-то всегда тут жила, а Сергей — в другом конце города.
 
— Привет, Яр! — я помахала рукой и широко улыбнулась. — С окончанием рабочей недели тебя! Познакомься, это Сергей со второго этажа.
— Приветствую, — кивнул слегка мрачный Корнеев и подал моему спутнику руку. И тут же пошутил: — А я думал, ты себе жениха нашла, Алинка.
— Ага, трёх! — тут же отреагировала я, пока Сергей молча офигевал. Не привык к такому стилю общения, ясное дело. — Один на втором этаже, другой на пятом, третий на десятом.
— На пятом этаже живу я. И этажей у нас всего девять.
— Значит, десятый — крыша!
— Так-с, ребята, пошёл я, — хмыкнул Сергей, видимо поняв, что пора валить из этого сумасшедшего дома. — Меня Катя заждалась уже. Я батарейки обещал купить, а то у младшей там любимая игрушка разрядилась, это целая трагедия.
— Знакомая ситуация, — кивнул Яр. Сергей пошёл к подъезду, а я поинтересовалась у Корнеева:
— А чего ты тут стоял-то, у подъезда? Вроде без сумки, значит, никакие ручки не порвались.
— Тебя ждал, — честно ответил Яр, и я с подозрением прищурилась:
— А ты обедал?
— Нет.
— Ах, вот в чём дело, — понимающе засмеялась я. — Ты просто голодный, поэтому пришёл туда, где кормят. Пошли уж, раз пришёл. Как заявление-то, подали?
Вот зря я это вообще спросила. Не успела подумать.
А после того, как Яр ответил, у меня даже настроение испортилось.
— Нет. Сейчас расскажу.
  
21
 
Ярослав
Видеть Алину в компании с непонятным пузатым мужиком оказалось отчего-то неприятно. Что-то похожее Яр каждый раз ощущал, когда общался с её мужем, — в груди будто что-то стискивалось, как железными щипцами.
Да, странное ощущение. Не сказать что похоже на ревность — Яр несколько раз ревновал Лилю, помнил, какое огненное раздражение тогда испытывал. А с Алиной просто какой-то дискомфорт. Но главное: в этот момент чувство, что ты дурак, усиливалось до невозможности. Хотя с чего вдруг? Разве Яр делает что-то дурацкое? Вроде бы нет.
И шёл он после работы к Алине не потому, что хотел есть, — это было бы слишком примитивно, не настолько он проглот. Просто утренняя встреча с Лилей выбила из колеи. Яр уже настроился на подачу заявления на развод, а тут такой облом. И не слишком понятно, как действовать дальше.
А что если Инга Михайловна права — и Лиля на самом деле сейчас, вдоволь нагулявшись и поняв, что никто на ней не женится, начнёт активно склонять Яра к примирению? По характеру жена — как бульдозер: если чего-то захочет, будет добиваться до посинения. И Корнеев подозревал, что посинеет скорее он сам, чем Лиля. Решимости ей не занимать. И Соню подключит во все эти шпионские игры. От Лили не стоило ждать благородства — она наверняка считает ребёнка своим козырем и будет использовать при необходимости.
При мысли об этом Корнеева заранее начинало тошнить и накатывало отчаяние. Куда ни кинь — всюду клин!
— Что ж ты такой загруженный, — вздохнула Пирожок, когда Яр сел за кухонный стол, а она начала бегать от холодильника к плите и обратно. Дала Корнееву в руки нож и огурец, поставила перед ним тарелку и сказала: — На вот, порежь. Можешь даже в капусту порубить, как воображаемых врагов. Вдруг легче станет?
— Врагов… — усмехнулся Яр, начиная чистить огурец. Невольно проводил взглядом Алину, на мгновение залипнув на её аппетитных ягодицах, но потом опустил глаза в тарелку. — Это ужасно, но получается, что мой первейший враг сейчас — Лиля. Кто бы мог подумать, а? Ещё месяц назад я считал её самым близким человеком.
— Когда Лёшка объявил, что уходит, знаешь, с чем я это сравнила? — сказала Алина, залезая в холодильник за какой-то кастрюлей. — Всё равно что жить на вершине горы — солнце, небо, травка зелёная, — и не знать, что на самом деле это никакая не гора, а вулкан. И однажды просто начнётся извержение — проглотит твой дом, сожжёт травку, забросает солнце и небо пеплом. Радуйся, если сам успел отскочить в сторону.