Я сберегу твоё сердце (СИ)
— Стыковка!
Он выпрямился на педалях, с силой потянул руль на себя, приподнимая переднее колесо, как раз в тот момент, когда перед ним оказалась боковая дверь притормозившего фургончика. Поставил колесо в узкий открывшийся проём, всем весом навалился вперёд, приподнял заднее колесо и по инерции въехал внутрь. Тут же выкинул ногу, тормозя.
— Привет, — поздоровался с водителем.
— Дарова! — отетили ему с горящими глазами и газанули вперёд.
***
Тишина на территории больницы ни разу не была умиротворяющей. Она выжигала нервы своим спокойствием, делала воздух густым и тяжёлым. Обывателю в такой атмосфере было бы тошно. Но Арий чувствовал себя спокойно. Привычно. Покуривал и рассматривал в бинокль крыши и окна ближайших зданий.
Там, внутри больницы, он уже ни на что не влиял. На то были врачи и Сокол. Зато здесь он знал всё необходимое. Здесь был полезен. Этим и занимался.
Эва старательно скрывала свой нервяк под кривыми улыбками. Сокол на каталке вёз её в операционную на премедикацию. Девушка до крепко, до боли в мужской ладони, сжимала руку мужчины, который обещал всё время быть рядом. Не в качестве оперирующего врача — для этого не было нужной квалификации, и даже не в качестве ассистента. А как друг. И как человек, отвечающий за безопасность здесь.
— Не переживай ты так, — Сокол потрепал её по волосам, — половина дороги пройдена.
Эва только глубже вздохнула. Было страшно, голодно, холодно и очень хотелось пить.
— Как будет можно, я закажу тебе всё, что только захочешь, — последние полчаса, после того как ушёл Зем, именно ему пришлось выслушивать жалобное урчание желудка девушки.
— Договорились.
Они въехали в светлую, белую предоперационную.
— Денис, — мужчина поприветствовал готовящихся врачей.
— А, — улыбнулся ему один из самых крепких и спокойных. Остальные заметно нервничали — шутка ли, оперировать практически в осадном положении, — так это из-за тебя вся эта суматоха.
— Нет, Александр Юрьевич, — Сокол поддержал его тон, — Эва Гросс.
Девушка махнула рукой и постаралась улыбнуться. Из-за пробивающего до дрожи холода и переживаний вышел скорее оскал, чем улыбка.
— Гросс, — доктор сдвинул на переносице свои кустистые брови, — был удостоен чести ознакомиться с вашим делом. Впечатляет, каких врагов вы себе нажили.
Эва икнула-хихикнула и бросила умоляющий взгляд на Сокола.
— Да, поэтому одобрение было получено быстро. Начнём?
Третий этаж за расцветающими деревьями и дальностью от каких-либо зданий давал шанс операционной остаться нетронутой. И все сейчас молились, чтобы ни одна из сторон не дошла до принятия каких б то ни было решительных мер. Всё-таки тяжёлые, нетранспортабельные взрослые и дети остались в больнице.
— Начнём, — кивнул доктор и два ассистента закатили каталку в операционную.
31.
Через 15 минут.
О приближении Яровского фургончика стало известно на несколько минут раньше, чем показалась сама машина. Пули цокали по ярко-оранжевому корпусу, защищённым колёсам, бронированным стёклам, оставляя вмятины, трещины, царапины. Арий усмехнулся: Яр будет в ярости, когда увидит, что сделали с его крошкой.
Команда Зема работала прицельно и профессионально: вычисляла стрелявших и быстро их убирала. Чем ближе машина приближалась к воротам, тем агрессивней становилась перестрелка. Уже никто не прятался в домах, выбегал прямо на дорогу наперерез фургону и палил без разбора.
Шлагбаум до конца подняться не успел: машиной снесло его и рядом стоявший пост охраны. Арий сделал шаг навстречу притормозившему напротив фургону, из которого вышел невозмутимый Дух. В руках он бережно держал свою сумку доставки.
— Успеваем?
— Да, — кивнул командир, забрал сумку и уже хотел было развернуться и уйти, как остановился. — Спасибо.
Пожал Духу руку. Так же поблагодарил Ярого, уже самозабвенно воркующего со своей машинкой и быстро, но аккуратно поднялся на третий этаж.
За спиной ещё раздавались выстрелы и в какой-то момент, видимо совершенно отчаявшись, люди Красовского начали обстреливать здание. Та тишина, что стояла ещё буквально три минуты назад, разорвалась и ничем о себе не напоминала. Звонко летели стёкла, рассыпаясь на множество мелких осколков, глухо стонали стены, принимая в себя автоматные очереди, кричали, матерясь, люди на улице и тут же рядом раздавались громкие выкрики его команды. Арий пригнулся и побежал быстрее, насколько это было возможно. Надеялся, что операционную не заденут.
У дверей его уже ждал бледный ассистент и Сокол.
— Как там? — Зему вдруг впервые за всё время стало несколько нервно.
Он смотрел видео, как проходят подобные операции, и просто не мог в своей голове представить Эву со вспоротой и развороченной грудью. Это была картинка из самого страшного кошмара.
— Все нормально, — Сокол внимательно следил за своим командиром, хлопнул того по плечу и закрыл за собой дверь.
Как раз в этот момент на улице, усиленный громкоговорителем раздался и без того звучный бас:
— Всем сложить оружие! Вы окружены!
Нестерпимо захотелось курить, но годами выработанная дисциплина не позволила сделать этого в здании больницы. Поэтому Арий медленно, даже не глядя на улицу, спустился снова на первый этаж. С наслаждением затянулся и огляделся вокруг: задний двор пустовал, даже машины Ярого здесь не было. Асфальт усеивало крошево стёкол и куски выбитой штукатурки.
Стояла оглушающая тишина.
После недавней истеричной какафонии она била по ушам своей неуместностью и непривычностью. Неужели всё? Вот так быстро?
— Дух. Доклад.
В наушнике зашипело, затрещало.
— Проводим зачистку близлежащих дворов. На территории больницы чисто, — голос слегка запыхавшийся: мужчина бежал.
— Принято.
Арий обошёл здание, рассматривая его от земли до самой крыши.
— Ну и досталось же тебе, — подумал про себя.
— Командир!
Зем остановился, ухмыльнулся, но тут же собрался и надел привычную маску безэмоциональности.
— Капитан.
К нему приближался высокий, широкоплечий, из-за этого кажущийся квадратным мужчина с яркими, практически огненными, рыжими волосами и такого же цвета короткой бородой. В спецформе, берцах, тёмных очках на голове он выглядел внушительно и непобедимо. Чем с первого же взгляда завоевывал дам.
— Вы вовремя, — Арий пожал протянутую крепкую ладонь.
Он уже знал, что до них именно команда Яркого останавливалась в доме Эвы. И, наверняка, это кто-то из них оставлял те записочки с сердечками в спортзале, на которые девушка улыбалась. Ослепляющей ревности не чувствовал: всё-таки Эва их выкинула. Но к вероятному сопернику присматривался.
— Ну тк, — Яркий ослепительно улыбнулся, — там же Эвка, — кивнул в сторону больницы и пробежался глазами по окнам, словно надеялся увидеть её в проёме.
— Издалека? — прищурился Земной. Не нравился ему такой интерес.
— Ай, — махнул своей здоровенной ручищей Яркий, — не спрашивай. В отпуск надо. Или совсем уходить. За. бало все.
Он говорил, всё ещё всматриваясь в окна больницы, и не видел, как напрягся Арий.
— Что между вами было?
Спросил Арий словно между делом. Не торопясь распечатал новую пачку сигарет и прикурил одну. Протянул Яркому упаковку и тот не отказался. Капитан глубоко затянулся, закрывая глаза.
— Отшила, — выдохнул струю дыма вверх, — красиво, сука, отшила, — усмехнулся и стряхнул пепел пальцем, — правда перед этим мозги знатно так промыла, к Оксаночке отправила. Это…
— Психотерапевт, — закончил за него Зем.
Рыжие брови поползли наверх, а голубые глаза под ними проказливо засветились. Яркий не выдержал и громко расхохотался, распугав неподалёку прогуливающихся птиц. Арию оставалось только ухмыльнуться. Вдруг сразу стало понятно, что мужчина перед ним не претендует на девушку.
— Ясно, ясно, — всё ещё подхахатывая, рыжий капитан опустил ему на плечо руку, — так ты тоже в нашей банде психов.