Измена. Плата по счетам (СИ)
Глава 40
Лиза хотела сделать мужу сюрприз, а вышло, что это он ей сделал вместе с Эльвирой. А я ещё масла в огонь подлила. Только хотела глаза открыть, а не добить носком сапога.
- Значит, Слав не в курсе? – подвожу итог, и она качает головой. – А что потом? Так и будешь работать, пока тебя на Скорой не увезут рожать? А кто будет содержать вас?
И снова Остапа понесло.
- Ты не подумай, я не с наездами. Так, рассуждаю вслух. Прости, - торможу саму себя.
Она помогает мне перебраться в карету, а потом молчаливо выходит из комнаты. И я чувствую шлейф неуверенности и смятения, оставшийся после неё.
- Странно себе ощущаю, - внезапно возвращается. – Как на эшафоте. Мне предлагают спасение, а я упорно требую опустить гильотину. Никогда не хватало уверенности: взять и что-то изменить. Я - трусиха. Мне до вас далеко. – Кривая усмешка портит её губы, а я даже не представляю, что творится в этой душе.
- Пока не прекратишь нас сравнивать, ничего хорошего не будет. Ты не я, Лиза. И никогда не будешь мной, как и я не стану тобой. Сейчас вижу уставшую мать, женщину, которой нужна перезагрузка. Позволь себе остановиться и посмотреть на жизнь в спокойной ритме, может, я не права, и вы действительно наладите отношения и будете счастливы.
Я не верю в свои слова. Но, глядя на невестку, понимаю, что следует дать надежду в беспросветное будущее.
- Спасибо за ложь, Инга Андреевна, - дарит мне грустную искреннюю улыбку. А я размышляю, куда мне отвезти внучку. Не к Лере же? Но она, словно почуяв, набирает меня сама.
- Сдурела что ли? – накидывается, когда я озвучиваю ей, что намерена поехать к себе. – Да ещё и ребёнка тащишь.
- Рано или поздно я всё равно там буду.
- Поздно, Инга. Поздно. А девочке надо по травушке побегать, пирожков поесть. Мой-то никак не порадует внуками. Так что привози – я рада буду. Тем более пока выходные.
Выбираемся втроём на улицу. Лиза целует дочку, давая указание вести себя хорошо, а потом обращается ко мне.
- Вы звоните, если надоест. Я заберу.
- Скажешь тоже. Это внучка моя.
- Если бы родственные связи всегда давали столько уверенности, родители бы не желали спихнуть детей на бабушек, - усмехается. – Спасибо вам за всё. Если что – я на связи.
Как назло, звонит мать, и я уже не хочу поднимать трубку, вспоминая вчерашний разговор с Андреем Жаровым. Называть его отцом категорически не хочу. Он больше в статусе враг, человек из прошлого, негодяй и подлец. Но мать, как только сбрасывается первый звонок, набирает опять.
- Доброе утро, - отзываюсь, пока такси везёт нас к Лере.
- Как хорошо, что ты взяла телефон, а я уже переживать стала.
- По какому поводу? – хмурюсь, потому что не нравится мне этот заход.
- Тебе отец звонил?
К нам приехал наш любимый, Андрей Иваныч дорогой. Осталось вот так ещё спеть. Но это кто угодно пусть облизывает его старый сиделый зад, я в сторонке постою.
- У меня нет отца.
- Всё ещё дуешься на него? – как-то грустно вздыхает мать.
- А что должно было измениться? Амнистия по поводу чудесного воскрешения? Если ты решила простить монстра, который сломал твою жизнь, - кошусь в сторону водителя, понимая, что разговор пошёл неуместный. – Чего ты хочешь? – перехожу к главному.
- Он будет ждать нас сегодня в семь.
- Хорошо.
Отвечаю так лишь бы она от меня отстала. Но мать прекрасно понимает мой настрой.
- Инга. Нельзя вечно таить обиду, это нужно и тебе.
Ой, началось. Оказывается, это мне нужно. МНЕ. Человеку, который стал спать спокойно лишь когда решил, что папаши нет в живых.
- Я согласна с тобой, - говорю обратное, но мать не провести.
- Ты сейчас положишь трубку и больше её не возьмёшь. Я слишком хорошо тебя знаю, дочь.
- Мне сейчас некогда, давай перенесём разговор.
- Подожди. Ульяна у меня. И если сюда придут за ней…
- То ты встретишь хлебом и солью, да? Или чем там потчуют турков?
- Я буду защищать её до последнего.
- Мам, - смеюсь сквозь горечь. – Ну хватит уже играть на моих нервах, - опять кошусь на водителя. Не удивлюсь, если он по ночам строчит записки таксиста, в которых каких только историй нет.
- Ты можешь помочь сестре. Просто следует пойти на встречу с отцом и…
Связь отключается. Мой большой палец правой руки среагировал быстро, получив команду от мозга послать всех к чёртовой матери английским методом. Не попрощавшись.
Решаю последовать совету Скарлетт и подумать обо всём завтра. Но покой мне только снится. Когда я думаю, что большее из зол – встреча с Жаровым, у ворот Леры меня встречает Ростовцев с цветами и виноватым видом.
Теряю дар речи, потому что вот чего не ожидала, так увидеть волка у дома поросят.
- Дедушка, - маленький предатель бросается в объятья предателя большого, и тот кружит её, словно безумно рад видеть. Недоумённо моргаю, ожидая развязки. Руслан останавливается и держит внучку на руках, смотря на меня уже более уверенно, будто начал зарабатывать баллы.
- Привет, Инга. Я поговорить хотел.
Глава 41
Смотрю на мужа и думаю о том, что невольно открыла паломничество негодяев к дому Леры. Надеюсь, мы всё ещё подруги, и она не пожалела, что пригласила меня к себе.
- Тая, иди сюда, - командую внучкой, которая тянет деда за нос. А он молодец, молчит, хотя в другой раз бы обязательно вякнул. – Дедушка старенький, у него спина болит, - вспоминаю, как он любил отшучиваться, чтобы она на нём не висела. – И как только своего качать будешь?
Он кивает на внучку и безумно вращает глазами. В этом взгляде спрятаны слова: ну не при ней же, Инга. И тут из ворот выбирается Лера, и лицо у неё презрительное.
- Я же обработала участок от вредителей, а они всё равно лезут, - упирает руки в бока, а я не могу сдержать смеха.
- Прости, это я принесла, - отвечаю шуткой на шутку.
- Тая, иди ко мне, - зовёт Лера. Они знакомы, нашли общий язык. – И ты, Инга, давай в дом.
- Лер, ну не дави, не суетись, - просит её Ростовцев, нервничая. И я вижу, как по его виску течёт капля пота. Нервничает. Осознал, что дел натворил, пришёл с повинной. А как бойко недавно чеканил: хочу развода. Бравый гусар сдулся, как только понял, что проиграл битву.
- Сейчас подойду, всё хорошо, - обещаю ей, и она, вздохнув и покачав головой, скрывается за воротами, забирая внучку. А Руслан торопится вручить мне свой веник. – Убери, - пытаюсь увернуться. – Подари тому, кто примет его с благодарностью. Я не отношусь к этим людям.
- Инга, ну ты чего, - по-свойски Ростовцев приобнимает за плечи и лезет целоваться, будто он вернулся из командировки, а я его не узнала. Отпираюсь, отстаивая личное пространство. – Давай на мировую.
- Наверное, мне к лору пора. Что-то с ушами плохо стало, - ломаю комедию.
- Я готов извиниться! – говорит, тут же оглядываясь, словно нас могут подслушать.
- И что мне с этим делать? – искренне не понимаю. – Ты перед сыном своим пойди извинись, чуть на тот свет не отправил его своей гадостью.
Ростовцев достаёт платок из кармана, протирая лоб.
- Не понимаю, о чём ты говоришь. Мне сказали в больнице, что…
- В крови Слава обнаружено сильнодействующее снотворное, - перебиваю его. Но он тут же трясёт головой, будто его контузило.
- Не надо сочинять, Инга. Я был там. Ты пытаешься повесить на меня всех собак. Да, был неправ в случае с Ульяной, но…
Громогласно смеюсь. Он такой потешный. Был неправ. Как звучит-то! Предавался любовным утехам с мое сестрой. Совокуплялся с другой. Да ещё и выворачивается змеёй по поводу анализов. Но я не стану говорить ему, что отправила бутылку на исследование. Подождём результатов, иначе он начнёт думать, как исправить.
- Инга, не позорь меня, - оглядывается назад на соседей, которые выбрались из ворот чесать траву граблями. Не знаю, действительно ли оно им нужно, или же они просто желают зрелищ, но у нас появились зрители.