Одна жизнь для двоих (СИ)

— Что с тобой, Ники?
— Аврора. Я и есть эта ведьма, — слезы покатились по щекам. Какие-то чувства, картинки. Лицо Найка. Он тоже. Он, о боже. — Ника подняла затуманенные глаза
— Ники, о чем ты говоришь? Это было сотни лет назад.
— А ты это он, понимаешь, он. Это ты сжег меня тогда. Точнее обрек на сожжение.
— Ники, я не уверен в этом. Его портрет моя копия, но чтоб он был мной…
— Она хотела только свободы. Ее сердце болело, и он заставил ее заплатить, за что? За то, что она не такая как все.
— Насколько мне известно, ад, который она устроила моему предку, искупил все сполна.
— Найк, они это мы, понимаешь? Просто мы, более современные, более откровенные. Им нужно было все выяснить тогда, и все могло измениться. Джон сожалел уже в день казни. Ее, то есть моя душа была рядом, когда он страдал.
— Ты даже имя его знаешь. А ведь я его не произносил вслух. Ты действительно та самая Аврора. А теперь ты сама попала под собственное проклятие.
— Теперь я знаю, что это не обман. Но все так сложно, так запутанно.
— Я ненавижу ложь, и тебе врать не собирался. Все это не сказки. Это правда, эта наша с тобой жизнь, — Найк склонился и слегка приподнял подбородок девушки. Ее губы завораживали и от поцелуя отделяли сантиметры.
— Ты можешь это сделать, — шепотом сказала девушка.
Найк обвил руку вокруг талии, второй провел по волосам и, склонившись, нежно прикоснулся губами в поцелуе. Страх, который до этого мучил, сменился каким-то волнительным теплом. Тело таяло как мороженое, оставленное на солнце. Найк осторожно провел языком по нижней губе и стал проникать сквозь зубы. Его нежность переросла в безудержную страсть. Он словно путник в пустыне хотел утолить жажду. Он понимал, что начинает терять голову, и нужно было остановиться. Вероника ответила на поцелуй, и Найк готов был умереть. Он нехотя отстранился.
— Ники, ты действительно маленькая ведьма. Твои чары имеют огромную силу над моим телом и душой. Боюсь, я сгорю в аду за этот рай…
Девушка пыталась унять дрожь. Магнит, о котором говорил Найк, теперь действовал на нее. Его голос, глаза, прикосновения. Она следила за его взглядом, понимая, что роднее человека никогда не существовало на этой планете.
— Найк, что же ты наделал? — Вероника понимала, что теперь назад пути нет. Стремительные изменения в душе будоражили сознание.
— Ты же сама этого хотела, — Найк, привлекая ее к себе сел на кресло, усаживая девушку к себе на колени.
— Я… я больше не боюсь тебя, все прошло, — Вероника ощущала только покой и какую-то радость. Ей захотелось дотронуться до него. Девушка прикоснулась к волосам, потом провела ладонью по щеке. Его кожа была теплой. Находясь так близко, она почувствовала приятный аромат.
— Что ты чувствуешь, Ники? — он следил за ее движениями, давая возможность привыкнуть к его близости.
— Не знаю. Я не знаю, что я чувствую, — теплом, как одеялом окутывало тело, но говорить с ним все еще было не просто. Смотреть в глаза было делом волнительным.
— Ну вот, мы сняли главный барьер между нами. Это хорошо. Мне не хочется бегать за тобой по всему Земному шару. Когда я уйду, твой страх усилился бы. Ты нашла бы способ сбежать.
— А теперь?
— Теперь до свадьбы и брачной ночи мы будем вместе каждый день, и готовиться к предстоящему событию.
Ники насторожилась.
— А потом, после брачной ночи что? — Вероника увидела в его глазах боль. — Проклятие с этим тесно связано. Конечно, брачная ночь. И счастье будет недолгим, да?
— Ты забеременеешь. После ночи со мной ты забеременеешь.
— А если нет.
— Таких судеб не знал дневник.
— Говори, как есть. Беременность, тоже не вся правда? Я должна разобраться. Жалеть меня не надо. Слишком поздно. Сам же говорил, что нам надо все сделать правильно. Какова расплата за нарушения ритуала?
— Я не могу.
— Она коснулась руками головы Найка. Он почувствовал легкий холодок. Ее глаза были закрыты.
— Что ты делаешь?
— Тихо, — Вероника практически приказала молчать. Найк замер. Через пять минут девушка снова заговорила.
 
— Умру значит? — девушка открыла глаза. На мгновение Найку показалось, что глаза отливают зеленью.
— Нет, нет, не умрешь!!! Я буду бороться за твою жизнь. Я все время занимаюсь медицинской практикой и верю в то, что смогу спасти тебя вопреки всему, — Найк нехотя подтвердил ее слова.
— Успокойся, мое проклятие, мне с ним и разбираться. Твои знания возможно тут не пригодятся.
— Я так не считаю. Многие мои изобретения способны практически мертвого человека поднять из могилы. И я продолжаю работать над этим.
— Сейчас ты уйдешь, а сколько мне тут находиться? — Ника почувствовала магию, которая после поцелуя стала проявляться в ней.
— Не долго, завтра мы возьмем анализы, и после полного обследования, я заберу тебя домой.
— Домой, а где твой дом?
— Ты будешь жить со мной. Только пока не в моей комнате, я не верю, что смогу удержаться до свадьбы. Эта мера как-то нас обезопасит.
— Я так понимаю, у нас отношения должны быть со дня свадьбы?
— Хуже, всего одна ночь. И после…
— Что после?
— Это место мне менее всего понятно.
— Для снятия проклятия ты должна исчезнуть и так, чтоб я не знал. Но как это возможно, я не знаю и точно не отпущу тебя после ночи, проведенной со мной. Ты тоже для меня первая и единственная, с кем я могу создать отношения и семью.
— Ты девственник? — девушка была удивлена.
— Да, можно и так сказать, не то чтобы вариантов не было. Мой организм не воспринимал женщин, как это обычно бывает. Только сейчас я ощущаю настоящее мужское влечение. Все это проклятие. Так было со всеми моими предками.
— В древности у меня была очень бурная фантазия. Довольно жестоко, но ты мне смертный приговор подписал.
— Что ты чувствуешь ко мне, Ники? — Найк повернул лицо девушки к себе.
— Не знаю, просто это не то слово, я … мне… Я пока не понимаю, что я чувствую.
— Хорошо, скажешь, когда сможешь, — Найк понимал, что она словно цветок начала расцветать после поцелую. И ей нужно время. Она должна разобраться в своих чувствах.
— Ты уйдешь? — Ника даже представить не могла, как отпустит его.
— Да, нужно решить некоторые проблемы. В частности с твоими документами. И вид на жительство. Я думаю. Все можно сделать сегодня. Завтра готовься, я буду проводить различные тесты, и брать анализы. Я должен быть уверен, что ты в полном порядке.
— Мне сложно здесь. Я не знаю языка. Конечно, знаю, чуть-чуть совсем. Как мне общаться с медсестрами?
— Твой английский… Я сам буду тебя учить. Надо как можно быстрее дать тебе хотя бы минимум знаний, — Найк пытался обнадежить, успокоить и дать понять, что если она будет с ним, все образуется.
— Хорошо, буду рисовать, — пожала плечами Ника
— Что делать? — Найк скривился, не понимая, что она имеет в виду.
— Рисовать, что мне надо, если медсестры не поймут жестов.
Найк представил эту картину и рассмеялся.
— Я оставлю тебе аудио переводчик. Он за тебя скажет то, что нужно. То есть переведет твою речь. Сейчас распоряжусь, чтобы принесли.
— А гулять мне можно?
— Нет, пока нет. Голова может закружиться. Завтра мы с тобой прогуляемся обязательно. Мне пора, Ники, — молодой человек еще раз приник к губам девушки и снова заставил ее таять в своих объятиях. Нехотя отстранившись, он улыбнулся и направился к двери.
— Пока, — сердце девушки сжалась, но она справилась.
Обернувшись, он еще раз одарил ее любящим взглядом.
— До свиданья, я буду ждать завтра. Эта будет самая длинная ночь в моей жизни, — он развернулся и закрыл за собой дверь.
«Настоящая ведьма» мысль о приемном ребенке с этого момента была спрятана. Он даже не знал, как ей такое предложить. Она явно знает больше него, и он наивно полагал, что владеет ситуацией. Он хотел все эти разговоры как-то растянуть, а выложил все и сразу. Он словно попал под гипноз этих глаз. Она еще и мысли читать умеет. Ох, не просто мне с тобой будет»