Первый день смерти

Подтянулась повыше на холодных кожаных подушках, села и с интересом осмотрела светское общество, собравшееся в кабинете.
Сплошные мужчины.
Двое знакомых охранников, не отрывающих от меня пристального взгляда, один врач и, видимо, гостиничный администратор в строгом темном костюме при галстуке. Никто из них не шевельнулся, чтобы мне помочь. Галантные кавалеры.
Я хмыкнула и тут же скривилась от боли. Воздушный напор отозвался где-то в районе поясницы резким болезненным всплеском.
  
– Больно? – спросил врач без особого сочувствия.
– Больно.
Врач повернулся к столу, налил в стакан воду из графина, протянул мне половинку большой белой таблетки.
– Что это? – спросила я.
– Обезболивающее.
Я выпила воду залпом, а таблетку оттолкнула. Может, это обезболивающее, а может, и нет. Я больше никому не верю.
Врач пожал плечами и швырнул отвергнутое лекарство в мусорную корзину.
– Я больше не нужен? – спросил он, адресуя вопрос к администратору.
– Спасибо, нет. Можете идти, – ответил мужчина в костюме.
Врач бросил на меня недобрый взгляд и удалился. Мы остались в комнате вчетвером: я, охранники и администратор.
Примерно минуту длилось молчание. Потом администратор разомкнул недовольно стиснутые губы и спросил:
– Зачем вы ударили человека?
– Затем, что этот человек – убийца, – сказала я совершенно спокойно.
Я знала, что мне никто не поверит, но придумывать оправдания и правдоподобные версии у меня не было сил.
– Убийца, – повторил администратор. – И кого же он хотел убить?
– Он убил четырех человек, – сказала я. – И теперь пытается убить меня.
Администратор встал со стула и прошелся по комнате. Ухмылка на лице моего знакомого охранника стала еще шире.
– Да-да! – сказала я ему. – Можешь быть доволен! Врезал хорошо, почки до сих пор ноют.
Он не ответил. Только откинулся на спинку стула и сцепил на животе широкие лопатообразные ладони. Его напарник взирал на меня с брезгливым интересом. Так рассматривают ядовитое пресмыкающееся за плотным стеклом.
– Мужчину, которого вы ударили, зовут Юджин Фодор, – внезапно сказал администратор, поворачиваясь ко мне. – Это известный канадский скрипач. Приехал в Москву вчера утром по приглашению Московской консерватории для проведения мастер-класса.
– Чушь, – равнодушно сказала я.
Администратор вздохнул, побарабанил пальцами по столу.
– Мы просим вас покинуть нашу гостиницу, – сказал он наконец.
– Хорошо, я завтра же уеду.
– Нет, не завтра. – Администратор немного помедлил и договорил: – Мы просим вас уехать немедленно.
Я бросила панический взгляд на окно, за которым царила ночь, раскрашенная яркими неоновыми огнями.
– Вы с ума сошли!
Администратор повернулся к охранникам.
– Поднимитесь в номер, принесите вещи, – распорядился он: – Гостья нас покидает.
Знакомый охранник ядовито ухмыльнулся.
– Нет у нее никаких вещей, – наябедничал он с радостной готовностью. – Барышня прибыла с пустыми руками!
– Ах, вот как, – протянул администратор, словно это открытие отягощало мою вину. – Ну что ж… Тем лучше. – Повернулся ко мне и уточнил: – Ничего ценного в номере не забыли?
– Я оплатила номер до завтра, – напомнила я, но администратор не дрогнул.
– Вам вернут ваши деньги.
Я отбросила в сторону гордость и взмолилась:
– Не выгоняйте меня! Пожалуйста! Только не сейчас, не ночью! Я уеду утром, честное слово!
– Немедленно! – повторил администратор. – Этот вопрос даже не обсуждается. Скажите спасибо, что гость не заявил в милицию.
По моей щеке поползла одинокая слеза, едкая, как горький перец.
– Меня убьют, – сказала я. – Вы понимаете, что меня убьют?
– Обратитесь в органы правопорядка, – отрезал администратор и добавил через несколько секунд: – Разговор окончен.
Упрашивать этого человека было так же бесполезно, как памятник Пушкину.
Я поднялась с дивана, постояла, привыкая к неприятному ощущению в пояснице, и, прихрамывая, пошла к двери. Охранники поднялись со своих стульев.
– И чтобы никаких эксцессов, – негромко произнес администратор им вслед.
Я дошла до двери, распахнула ее, вышла в длинный узкий коридор.
– Направо, – подсказал голос администратора, и я послушно свернула в нужную сторону. Пошла по толстой ковровой дорожке, заглушающей шаги, спустилась по узкой деревянной лестнице и оказалась в гостиничном холле. Яркие потоки света ударили по глазам, я на мгновение прикрыла лицо ладонью.
– Чего встала? – грубо осведомился охранник за спиной. Меня подтолкнули под лопатки, и я двинулась дальше, к выходу.
Дошла до стойки, и здесь меня остановил новый возглас.
– Стой!
Я послушно затормозила, оглянулась. Охранник о чем-то шептался с девушкой за стойкой. Девушка кивнула, бросила на меня опасливый взгляд, положила на широкую столешницу несколько крупных рублевых купюр.
– Ваши деньги. Пересчитайте.
Наверное, меня здорово шарахнули, потому что сказанное доходило до меня через паузу. Вот и сейчас я никак не среагировала; стояла, смотрела на барышню в нарядной белой блузке и хлопала глазами. Охранник сгреб деньги со стойки, сунул мне в карман и подтолкнул в спину.
– Давай, топай отсюда.
Я пошла к вращающимся стеклянным дверям. Перед выходом остановилась, оглянулась. Меня посетило полузабытое ощущение, словно я наблюдаю за происходящим откуда-то со стороны.
Сияющий холл был полон нарядных оживленных людей. И никому из них не было до меня никакого дела.
Я повернулась и вышла из гостиницы в ночь.
– Эй, психованная! Держи!
Я оглянулась. Охранник высунулся наружу, сделал короткое резкое движение. Сверкнула узкая сталь, на гранитные плиты с лязгом упали ножницы.
Охранник фыркнул и скрылся в холле. Я вернулась, подобрала свое оружие и двинулась навстречу неизвестности.
Вечерняя улица была полна народу. Я брела по тротуару совершенно бездумно, как во сне. Идти мне было некуда, никто меня не ждал.
«Что дальше?» – вяло поинтересовался мозг.
Не знаю. Наверное, нужно ехать в другую гостиницу. Черт! Неужели я действительно ударила ногой ни в чем не повинного музыканта? Получается так. Да, но зачем он мне улыбнулся? Зачем улыбаться девушке, если ты ее видишь первый раз в жизни?..
«Да просто так! – ответила я сама себе. – Потому что хотел продемонстрировать доброжелательность! Нормальное человеческое чувство, о котором я давно позабыла!»
Я остановилась, глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Почки напомнили о себе болезненной судорогой, я прикусила губу, пережидая боль.
– Ульяна!
Я быстро обернулась.
За моей спиной стоял мужчина средних лет. Я его знаю, это совершенно точно. Где я его видела?
– Не узнаете меня? – спросил мужчина.
– Извините, – пробормотала я. – Я немного нездорова.
– Олег Алексеевич, – представился мужчина.
Я вежливо кивнула. Все равно не могу ничего вспомнить. Позор.
– Мы с вами виделись после того, как вашу подругу...
Мужчина замялся и не договорил. А я внезапно вспомнила.
Следователь! Тот самый следователь, который допрашивал нас в гостинице и в больнице!
– Вспомнили? – спросил мужчина.
– Вспомнила, – подтвердила я. – Что вам нужно?
Следователь пожал плечами.
– В общем, ничего. Я шел к вам в гостиницу.
– Откуда вы знаете, что я там жила? – спросила я.
– Мы вас искали, – терпеливо ответил Олег Алексеевич. – Просмотрели списки постояльцев всех московских гостиниц с позавчерашнего дня. Нашли несколько женщин по фамилии Егорова. Девушка нужного возраста оказалась только одна. Вот я и приехал.
– Что вам нужно? – повторила я упрямо.
Следователь вздохнул. Взял меня под локоть, но я быстро высвободила руку.
  
– Не трогайте меня!
– Хорошо, не буду. Давайте поговорим.
– Мне нечего вам сказать, – заявила я.
– И не надо, – ответил Олег Алексеевич. – Зато мне есть, что вам сообщить.