Первый день смерти
– Я понимаю, что не имею права за тобой ухаживать, – сказал Севка.
Я поразилась.
– Почему?!
– Ну, как... – В голосе Севки прорезались неуверенные нотки. – Разные мы люди...
– Ты хочешь сказать, у нас разный социальный статус, – догадалась я. Севка промолчал, и я добавила: – Дурак! – Освободила руку, притянула к себе Севкину голову и поцеловала в губы. Как у меня это получилось? Сама не знаю!
– Улька! – прошептал Севка, когда я отпустила его.
– Не надо, – сказала я поспешно. Щеки и уши у меня горели, но темнота спрятала постыдные знаки слабости. – Давай помолчим.
Севка меня не послушался. Несколько минут мы целовались и, скажу честно, мне это очень нравилось!
– Бесстыдники, – вдруг произнес слабый голос, и мы быстро шарахнулись друг от друга. Мне показалось, это был голос моей нечистой совести.
Севка сориентировался первым. Нашел выключатель, и лампа осветила улыбающееся Ванькино лицо.
– Бесстыдники! – повторил он укоризненно. – Ну, знаешь, Улька!.. От тебя я такого не ожидал!
Я вскочила с кровати, бросилась к Ваньке, обняла его.
– Ванька! Наконец-то!
Положила голову на Ванькину грудь и услышала, как слабо и неровно бьется его сердце. Ванька с трудом вытащил руку из-под одеяла и погладил мои волосы.
– Привет, – сказал он.
Я выпрямилась и радостно ответила:
– Привет! Как ты?
Ванька облизал сухие губы.
– Нормально, – сказал он, но как-то не очень уверенно. Обвел нас с Севкой внимательным взглядом: – Где Евдокия?
– Рядом, – ответила я. – Спит в соседней комнате.
– Одна?! Ты оставила Дуньку одну?!
Ванька попытался приподняться на кровати, но Севка мягко уложил его обратно.
– Не волнуйся, – сказала я. – Комната заперта на ключ. Ключ у меня в кармане.
Ванька немного успокоился:
– Мы в больнице?
– А ты ничего не помнишь? – осторожно поинтересовался Севка.
– Смутно помню, как мне делали укол. – Ванька поморщился и добавил: – Скажи, чтобы уменьшили дозу. Какое-то лошадиное снотворное. Дрыхнешь, а по тебе табун скачет. Неприятно.
– Скажу, – пообещал Севка. – Хотя снотворное больше не понадобится. Завтра ты встанешь.
Ванька с сомнением поджал губы.
– Думаешь, смогу? А что говорят врачи?
– Они говорят то же самое, – вклинилась я в беседу. – Ты почти здоров, нужно только отлежаться. Отлежался?
– На веки вечные! – отозвался Ванька. – Глаза бы мои эту кровать не видели! Что у нас нового?
Мы с Севкой молча переглянулись.
– Только не врите! – сразу предупредил Ванька. – Говорите все как есть!
– Лучше завтра, – ушел от ответа Севка. – Проснемся, позавтракаем все вместе, тогда и поговорим. Да, Улька?
– Конечно, – ответила я с фальшивым оптимизмом. – Какие сейчас могут быть серьезные разговоры? Не время...
Ванька отчего-то встревожился, приподнялся на локте, спросил срывающимся голосом:
– Что случилось? Вы от меня что-то скрываете? Что-то с Дуней, да? Говорите!
Я толкнула его в грудь, и Ванька повалился обратно на подушку.
– Не каркай, дурак! – ответила я сердито. – Еще чего не хватало! В порядке твоя Дунька, в порядке! Спит! Если хочешь, мы тебя дотащим до соседней комнаты, сам увидишь!
– А почему она спит в такое время?
– Потому что вымоталась, как собака, – ответила я. – И ты давай спи! А то врача позову!
– Ладно, ладно, – испугался Ванька. – Не надо врача, я сам засну.
Я наклонилась и поцеловала Ваньку в лоб.
– Спокойной ночи.
– Пока, – ответил Ванька.
Я повернулась к Севке. Смотреть на него было отчего-то совершенно невозможно, и я договорила, глядя в сторону:
– Завтра увидимся.
– Я провожу... – начал Севка, но я перебила:
– Ни в коем случае! Чего меня провожать: комната рядом!
Севка послушно замер на месте.
– Дуньку за меня поцелуй, – попросил Ванька. – Скажи, что я соскучился.
– Скажу. Да ты ей сам завтра все скажешь!
Ванька кивнул и закрыл глаза. Мне показалось, что он все еще очень слаб. Я вышла из палаты в коридор и бесшумно прикрыла за собой дверь.
За кадром– Все готово, – доложил Гомер по-военному четко.
– Вольно, – насмешливо отозвался Одиссей. – Скажите Адонису, что я доволен. Обаял медсестру в два счета, чувствуется профессиональная легкость. – И перешел на деловой тон: – Значит, так: я позвоню, как только Сизов останется в палате один. Пускай Адонис делает свое дело. Главврач оповещен, заместитель тоже. Остальные не в курсе происходящего, поэтому возможны осложнения. Бабья истерика и тому подобные глупости. Как только умолкнет визг, выпускайте Геракла, ясно?
Гомер кивнул.
– Поехали дальше, – продолжал Одиссей. – Что у нас по плану?
Гомер перебрал бумажные листы.
– Дальше по сценарию деревенские каникулы.
– Парное молоко и свежие яйца, – пробормотал Одиссей. Рассмеялся и спросил: – Как вы думаете, детишкам понравится деревенская жизнь?
Гомер собрался с духом.
– Если бы вы разрешили выбрать дом поприличней...
– Нет! – отрезал Одиссей. - Они слишком долго жили в приличных условиях, пускай попробуют для разнообразия пожить, как простые люди! – Он с любопытством осмотрел Гомера и напомнил: – Между прочим, это была ваша идея! Помню, с какой радостью вы ее предлагали! Что с вами происходит? Жалко их стало?
Гомер ничего не ответил. Риторический вопрос. Одиссей подождал несколько минут и велел:
– Думайте, кто следующий на очереди.
– А вы как считаете? – спросил Гомер.
Одиссей пожал плечами.
– Мне все равно. Главное, чтобы сценарий был эффектным. Помните, я вам говорил, что у меня есть на примете двойник Вани Сизова?
Гомер уставился на Одиссея испуганным взглядом.
– Вы предлагаете...
Он не договорил. Одиссей утвердительно кивнул.
– Еще как предлагаю! Нельзя упускать такой случай! Представляете, явление убитого при свете луны!.. – Он рассмеялся и радостно потер ладони.
– А вы не боитесь, что они сойдут с ума? – спросил Гомер.
Одиссей нахмурился.
– Не сойдут. Но на всякий случай посоветуемся с психологом. Покажите ему наши записи, пускай выскажет свое мнение. Все, до завтра.
– До завтра, – прошептал Гомер.
Глава 14
Утром меня разбудил телефонный звонок. Я огляделась. Дунькина кровать была пуста. Очевидно, подруга уже встала. Телефон надрывался, я сняла трубку.
– Привет! – сказал Севка.
Мое сердце сделало тревожный и ликующий кульбит.
– Доброе утро, – ответила я хриплым голосом.
– Как выспалась?
– Отлично, а ты?
– И я.
Мы немного помолчали.
– Ванька проснулся? – спросила я.
– Проснулся. Попробовал побродить по палате.
– И что?
– Ничего! Свалился на третьем шагу!
В трубке послышалось отдаленное сердитое Ванькино ворчание:
– Ничего не на третьем! На десятом!
Я тихонько засмеялась. Слава богу, Ванька потихоньку поправляется!
– Передай Ваньке, что я в него верю.
– Передам, – пообещал Севка. – Я почему звоню... Уля, давайте вместе позавтракаем? Заодно обсудим наше положение. Тогда забирай Дуньку и топайте к нам.
– Дуньки нет.
Севка встревожился.
– Как это нет? Где она?
Я зевнула.
– Не знаю... Может, на завтрак пошла? Здоровый сон, знаешь ли, обостряет аппетит. Я вчера проснулась голодная, как стая волков!
– Вполне вероятно, – согласился Севка. – Ты скоро соберешься?
– Минут за десять.
– Не может быть! – восхитился Севка. – Первый раз в жизни вижу женщину, способную собраться за десять минут!
– Это потому, что я некрасивая, – сказала я уныло. – Чего зря стараться?
Севка торжественно произнес: