Первый день смерти

Дунька развела руками.
– Да разве тебе можно говорить такие вещи? Ты же у нас с мальчиками дру-у-ужишь!
Я нащупала подушку и швырнула в Дуньку. Подруга поймала подушку и засмеялась.
– Ладно, – сказала я. – В конце концов, ты права. Она взрослая девочка, пускай сама за себя отвечает. Чего мы раскудахтались, как две наседки? Ложимся спать, я устала.
Я вышла в прихожую и проверила, заперта ли дверь. На всякий случай.
  
За кадром
Орфей прыгнул в машину, срывая дурацкий красный колпак. Гомер захлопнул тяжелую дверцу, скомандовал водителю:
– Ходу, ходу!
«Газель» рывком тронулась с места и выехала на трассу. Десять минут в салоне царила напряженная тишина: Орфей торопливо переодевался, Гомер старался не смотреть в его сторону. И не только из деликатности. Отчего-то ему стал неприятен человек, которого он вчера считал вполне приличным типом. Черт, что происходит? Почему так погано на душе? Ведь все идет строго по плану!
Орфей бросил карнавальные тряпки на заднее сиденье, сел напротив Гомера и произнес только одно слово:
– Кайф!
Гомер взглянул в возбужденно сверкающие глаза и понял, что привело благополучного человека в их цыганский табор. Он видел подобный восторг в глазах мальчишек, прыгавших на «тарзанке» с моста. Адреналин. Вот за чем гонится человек под кличкой Орфей! Гомер не удержался:
– Вы прыгаете с парашютом?
Орфей удивился.
– Откуда вы знаете?
Гомер не обрадовался своей проницательности. Он утратил способность радоваться. Все ему казалось отвратительным: и возня, в которую его втянули, и странная компания, подобравшаяся вокруг этого дела. А сейчас ему был ненавистен Орфей со взглядом наркомана.
– Ну и девка! – продолжал тот. Его дыхание постепенно выравнивалось, но глаза сверкали нестерпимым горячечным блеском: – Я уж думал, что ничего не выйдет... Представляете, она меня почти раскусила!
– Да, мы слышали, – откликнулся Гомер. Ему не хотелось выслушивать подробности, но Орфей не понял намека:
– Я, конечно, лоханулся. Начал расписывать красоты Марселя по учебнику французского языка, она это заметила. Нет, ну голова, ну голова! – Орфей чуть не захлебнулся от восторга. – Честное слово, не ожидал от девчонки! Она даже спиной ко мне поворачиваться перестала!..
– Но вы улучили нужный момент, – нетерпеливо перебил Гомер.
– О, да, – подтвердил Орфей. И тут же спросил: – Надеюсь, все получилось красиво?
– Лучше не бывает, – покривил душой Гомер.
– Когда ее найдут?
Гомер покачал головой.
– Думаю, не раньше завтрашнего дня. Сегодня все завалятся спать, костюмы начнут сдавать ближе к обеду.
– Представляю, какой визг там поднимется, – пробормотал Орфей и закрыл глаза. Несколько минут молчал, потом вздохнул и с сожалением добавил: – Неужели это конец? Можно, я еще поучаствую?
– Остальные дети не такие интересные, – сухо ответил Гомер. – Игроков уровня Стоковской среди них нет.
– Жаль.
Орфей потянулся и многозначительно приподнял левую бровь. Гомер понял намек, достал из портфеля пухлый бумажный конверт, протянул Орфею.
– Пересчитайте.
Тот равнодушно порылся в конверте и сунул его во внутренний карман куртки. Деньги для человека, подсевшего на сильные ощущения, не представляют особой ценности.
– Звоните, если понадоблюсь.
С этими словами Орфей открыл дверцу «Газели» и выпрыгнул на улицу.
  
Глава 11
 
Спала я плохо. Несколько раз поднималась с кровати, бесшумно подходила к Маринкиной кровати. Надеялась, что легкомысленная Стаковская неведомым мне образом успела просочиться сквозь запертую дверь и преспокойно дрыхнет на своей постели. Но каждый раз моя ладонь проходила по гладкой и ровной атласной поверхности.
В девять часов я не выдержала и растолкала подружку.
– Просыпайся, слышишь? Маринка до сих пор не вернулась! Звоню ей на мобильник – отключен!
Дунька немедленно проснулась: от злости. Села на кровати, стукнула кулаками по коленкам.
– Чтоб тебе пусто было! – сказала она гневно. – Привязалась со своей Маринкой! Что я тебе вчера сказала? У Маринки личная жизнь на мази! Неясно, что ли? – Тут Дунькин взгляд упал на часы, и она побледнела. – Девять! – произнесла она страшным голосом. – Только девять утра! Ах ты, сволочь!..
– Дунь, я волнуюсь, – начала я умоляющим голосом, но Дунька подхватила одеяло и решительно укрылась с головой.
Я поняла, что мои дальнейшие усилия будут обречены на провал. Вышла из номера и побежала на первый этаж, к стойке администратора. Наташа встретила меня приветливой улыбкой.
– Что-то вы рано поднялись, – сказала она. – Не спится?
– Я всегда рано встаю, – соврала я.
– Завидую, – вздохнула Наташа.
Я немного потопталась перед стойкой, соображая, с чего начать допрос. Брови у Наташи слегка приподнялись.
– Что-то случилось?
Я прикусила губу. Сказать, что Маринка не ночевала в номере? Глупо. И некрасиво к тому же. Ладно, попробуем соврать.
– Дело в том, что один молодой человек взял у меня книгу и до сих пор не вернул. Я хотела бы узнать, в каком номере он остановился.
Наташа изумленно округлила глаза.
– Вы хотите пойти за книгой прямо сейчас? Но все еще наверняка спят!
– Нет-нет, – торопливо заверила я. – Вовсе нет. Потом, попозже. Просто скажите мне, в каком номере он живет.
Наташа пожала плечами. Похоже, она не поверила моей глупой выдумке.
– Вообще-то мы таких справок не даем...
Я оглянулась, достала из кармана заранее припасенную двадцатидолларовую купюру и сунула ее в книжку, лежавшую на краю. Наташа вздохнула.
– Ну, хорошо. Только, пожалуйста, на меня не ссылайтесь! – и шепотом спросила: – Кто вам нужен?
– Француз, – ответила я так же шепотом. – У вас же тут проживают французы?
Наташа кивнула:
– Туристы из Марселя, девять человек. Кто вам нужен?
– Фамилию не знаю, – ответила я виновато. – Только имя. Жан.
– Жан? – удивленно переспросила Наташа. – Странно. По-моему, Жана среди них нет.
Я опешила.
– Да что вы! Как это нет? Есть, есть! Я точно знаю! Посмотрите в списках!
Наташа включила компьютер. Быстро нажала мышкой на нужный файл, застучала пальчиком по клавише.
– Пьер, Мишель, Жерар, Симон... – Она пожала плечами. – Жана нет!
Я остолбенела. Наташа вернулась к началу списка и еще раз внимательно пробежала его глазами.
– Точно, – подтвердила она. – Нет среди французов никакого Жана. Странно, да? Имя распространенное...
– Может, это фамилия? – предположила я.
Наташа выключила экран и посмотрела на меня внимательным строгим взглядом.
– Что происходит? – спросила она. – Я же вижу, что-то случилось!
– Не знаю, – ответила я. Меня уже била крупная нервная дрожь. – Боюсь даже предположить, что могло случиться! – Я обхватила руками плечи и постаралась унять лихорадку. – Кто вчера днем заказывал прогулку на тройке?
Наташа раскрыла журнал, порылась в записях.
– Прогулку заказала Марина Стаковская, проживающая в пятнадцатом номере. А что?
– Маринка? Она сказала, что ее пригласил Жан! – Я спохватилась и умолкла.
– Платил молодой человек, – подтвердила Наташа. – Как его зовут, не знаю. Бородатый такой.
Я обрадовалась:
– Да, да! Это он и есть! Жан! В каком номере он живет?
– Он здесь не живет, – спокойно ответила Наташа. – Приходит часто, не спорю, крутится возле французов. Но он не из их группы.
  
От неожиданности у меня подогнулись колени, и я ухватилась за край стойки.
– А почему вы так испугались? – спросила Наташа. – У нас не режимное учреждение! Люди могут приходить и уходить, когда захотят! Здесь хороший ресторан, некоторые приходят просто пообедать или поужинать, послушать живую музыку...