Измена. Ты моя тайна…
Его ногти коротко острижены, ровные, отполированные. Поэтому он не царапает, но этим движением вызывает во мне новую волну желания.
– Ты же не думаешь, что я тебя отпущу? – его рука доходит до поясницы, очерчивает ямочки и спускается ниже. Присваивая, подтягивает меня вверх, сжимая между ног.
– Оу, – выдыхаю я, чувствуя его пальцы внутри.
– Или ты собралась куда-то? – притворно строго рычит Матвей, покусывая мою грудь.
– Неет, – вдыхаю я, теряя голову.
Все была ложь, абсолютно все. Никаких чувств не было, только секс, горячий, страстный, безумный. Больше ничего.
– А теперь? – голос Матвея доходит до меня как сквозь вату.
– Что? – выныриваю я из своих воспоминаний, пытаясь понять, где нахожусь и что происходит.
– Похож я на предмет вашего поклонения, Мария Ивановна? – продолжает Матвей, зло стреляя в меня взглядом, при этом улыбка словно приклеилась к его красивым губам.
– У меня уже есть кому преклоняться, Матвей Николаевич, и это точно не вы, – слишком резко отвечаю я, слишком громко.
Ловлю удивленные взгляды медсестер и разворачиваюсь на каблуках, чтобы уйти в свой кабинет.
– Куда это вы, Мария Ивановна, а поговорить, – подхватывает меня под локоть Матвей, крепко прижимая к себе.
– Да не хочу я… – вырывается из меня, но благоразумно прикусываю себе язык. Не хватало еще разборки перед всеми устроить. Через двадцать минут вся клиника будет знать, что я огрызалась на заместителя Любимова. Тем более предполагается, что мы не знакомы.
– Пошли, – цедит сквозь зубы Матвей, подталкивая меня по коридору в сторону своего кабинета, – Поговорим, – тянет многообещающе и с угрозой.
Хочу отпихнуть его, отстранится, чтобы не было этой яркой вспышки в моем теле от его близости, но не могу. Делаю равнодушный вид, позволяя себе расслабиться. Всем своим видом говорю ему, что «Ты мне никто и звать тебя никак!».
– Посмотрим, – словно отвечает на мой молчаливый бунт Матвей, – Вперед!
И заталкивает меня в свой кабинет, громко захлопнув за нами дверь.
Глава 8
Зажимаю ее у стены и приближаю лицо, всматриваясь в сверкающие злостью глаза. Что там, неужели она еще и злится на меня, а за что позвольте узнать? Ревнует? Да быть того не может. Столько лет прошло или просто бесится, что я теперь здесь и могу вдоволь поиздеваться над той, что меня так «мило» продинамила. Какому мужику понравится, когда женщина месяц ласкается и вьется около него как кошка, а потом просто уезжает, не сказав ни слова и отправляя в черный список.
– Так что, Мария Ивановна, будем жить мирно? – ставлю руки на стену, заточая ее в свой плен.
Ловлю запах, который иногда снился мне во сне, заставляя видеть эротические сны с ее участием. Цветочный, легкий, свежий, не сильно сладкий. Я как собака Павлова первое время реагировал на такой запах, чувствовал на языке ее вкус. Вспоминал и выкидывал ее из своих мыслей. Да не до конца, видимо, выкинул. Еще и жениться на ней хотел, даже кольцо купил. Думал, подарю в день ее отъезда и пусть решает, остается или уезжает.
Если бы не приезд Лены с ее новостями, так бы и сделал. Хотел с самого утра, а не получилось. А потом просто тупой игнор и блокировка. Искал ли я ее по социальным сетям? Искал и нашел. Просматривал фотографии, где она счастливая, смеется. То с Ритой, женой Сергея, то с их детьми. Пару фотографий промелькнуло с каким-то хлыщем, смазливая морда, дорогой костюм и тачка на заднем фоне зачетная. Ничем не уступает моему Порше.
Все эти годы ждал свадебных фотографий. Каждый раз просматривал новые и открывал с каким-то страхом, что теперь все, окольцевали. Но нет, их не было.
Скосил взгляд на правую руку, отметив отсутствие кольца или, мы не носим на работу, а, Мария Ивановна.
– Я с тобой и не собиралась воевать, – фыркает бывшая, – Все, что между нами было – прошло. Это не дает тебе право затаскивать меня к себе в кабинет на глазах у всех.
– Да что ты говоришь? Может, я тебе доброе дело сделал? – прищуриваюсь я, намеренно приближаясь ближе к ее губам. Нас отделяют буквально сантиметры. Одно движение и я коснусь этих полных розовых губ без капли помады.
– Какое? Показывая всем, что мы не только коллеги?
– А что в этом такого? Многие тебе позавидуют, – усмехаюсь я.
– В чем? Что я в твоем списке влюбленных в тебя женщин?
– Такой существует?
– Тебе лучше знать, но мне такая репутация ни к чему.
– Да брось, или ты боишься, что про нас узнают?
– НАС НЕТ! – жестко отвечает Маша, – Не придумывай себе то, чего не было и больше не будет. Мне не нужно, чтобы все считали, что я как-то связана с тобой помимо работы.
– Причина?
– Кроме моей репутации, какая еще должна быть причина? – удивленно расширяются ее синие глаза.
– Есть кто-то, кому не нужно знать? Мужчина, у тебя есть мужчина?
– Это не твое дело! – пихает она меня кулачком в грудь, – Что ты себе возомнил. Пять лет прошло, Мотя…
Тут же испуганно замолкает, называя меня этим ласковым именем.
– Прошло, говоришь… – приближаюсь к ее губам, чем вызываю панику в ее глазах.
На шее бьется бешеным пульсом голубая венка, щеки покрываются румянцем. Грудь натягивает медицинскую форму, приподнимаясь от частого дыхания. Я волную тебя, детка, да? Проверим. Наклоняюсь и касаюсь ее губ легко, словно перышком. Веду губами, словно трусь лишь в одной точке. От этого меня и самого клинит, заставляя закрыть глаза и почувствовать вкус ее губ всем телом. Разливаясь током по венам.
Углубляю поцелуй, осторожно проникая языком во влажное блаженство и тут же искры из глаз, щека горит огнем от удара рукой.
– Я сказала, убери от меня свои руки, – рычит Маша, снова толкая меня в грудь.
На этот раз отхожу, поглаживая щеку. Невольно усмехаюсь, как идиот. Словно получил от нее не пощечину, а обещание встретиться вечером.
– В ресторан пойдешь со мной? – спрашиваю Машу, продолжая рассматривать ее сердитый вид.
– Да пошел ты, – огрызается она, поправляя на себе форму.
– Нет, так не пойдет, – подхожу к раковине в кабинете и подставляю под ледяную воду полотенце. Затем прижимаю его к щеке, – Сергей Геннадьевич назначил нас кураторами практики, и я не намерен портить все это из-за выдуманных причин какой-то неврастенички.
– Это я – то неврастеничка? – вспыхивает Маша, – Я не просила Сергея поставить меня с тобой в пару. Завтра же поговорю с ним. Пусть сделает перестановку, ты с Лилей поработаешь.
– Нет, мы ведущие врачи, Мария Ивановна, а Лилия Кирилловна специалист УЗИ. Мы ведем группу, а не она.
Вижу, как Маша прикусывает губу от досады и ищет выход из положения. Я прямо вижу, как у нее в голове идет мыслительный процесс.
– У тебя над головой значок появился, – кривлю улыбку, указывая взглядом на ее лоб.
– Какой еще значок, о чем ты?
– Перезагрузка, Мария Ивановна. Система обновляется.
– Какой идиотизм, – выдыхает она сердито и делает шаг к двери.
– Стоп, а как же план практики? – возмущаюсь я, когда она открывает дверь.
– Составьте его сами, Матвей Николаевич, я со всем соглашусь, – ехидно произносит она и скрывается за дверью, громко хлопнув.
– Сбежала, зараза такая, – подхожу к зеркалу над раковиной и рассматриваю свое лицо. Щека красная, сразу заметно. Испортила весь мой товарный фейс, засранка. В принципе, я сам себя не понимаю. Что хотел-то, Матвей Николаевич? Признаний в любви, слез на груди со словами «Как я тебя ждала!»
Самому от этого становится смешно. Зачем мне все это вообще? Роман с Машей не вписывается сейчас в мои планы. Только приехал и сразу в омут с головой. Решено, никакого больше флирта, чисто деловые отношения. Выяснил, что не жалеет она, что уехала тогда? Выяснил. Не жалеет. Что еще мне нужно от нее? Ничего. Забудь и выкинь из головы. Уязвленная гордость в тебе играет Матвей, не более, но и работать за двоих я тоже не собираюсь. Сейчас такой план накатаю, что взвоешь, Мария Ивановна. Сама ко мне прибежишь, а я подожду.