О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Распрощались: пообещал после своих расследований заняться Ульяхом. На выходе из дома меня уже поджидал ведьмин фамильяр, раздувшись в полтора раза да глядя на меня большими насыщенно-желтыми глазами. Он грозно мяукнул, показав при этом набор острых и длинных зубов. Я сглотнул, а сзади меня хмыкнули:
— Ревнует.
Кто? Кот? К кому? Хотя, да, вопрос глупый коль я здесь. А что, эти существа способны ревновать? Ужас какой, никогда бы не подумал.
— И совершенно напрасно, — Добрее от моих слов «котик» не стал. Я бочком протиснулся мимо него, — До свидания.
Сзади услышал грустный вздох, но оборачиваться не стал, вылетев на улицу. Отдышался. Оно может и смешно, если не знать, на что подобные существа способны. Конечно, удивительно, что они испытывают эмоции, но и раздел с фамильярами в академии не изучался. Его и нет так-то…
— Господин зельевар, а мы сейчас куда?
Ульях — бодрый, как всегда, растрепанный, но уже в подходящей по размеру одежде, а не с чужого плеча. Добродушный, бесстрашный, веселый мальчишка с редким даром. По инерции потрепал его по волосам.
— Сначала мы на кладбище, а после я займусь тобой. Но прежде всем давай-ка мы поспешим отсюда, — я развернул его за плечи: на горизонте появились дочурки кузнеца. Мне до сих пор удавалось их избегать и хотелось бы продолжить эту славную традицию.
Они красивые, но красота — страшная сила, особенно в купе с магией.
До ворот мы пробирались дворами, совершив приличный крюк, да заводя неспешную беседу. Ульях то посмеивался, то соглашался со мной, что этих девиц стоит избегать. Особенно мне. Почемуименно мне — он так не ответил, указав пальцем в небо и таинственно улыбаясь. В небе, соответственно, ничего не обнаружилось кроме пушистых облаков. У ворот же нас спросили о том куда мы собрались: достаточно было сказать: на кладбище, и вопросов больше не возникало. Пропажа и потенциальная смерть старосты отразилась на сторожиле: Гриша как-то осунулся, помрачнев пуще прежнего. Оно конечно понятно, может он чувствует себя от части виноватым в случившемся.
Чтобы не терять по пути временя даром начал просвещать помощника о сути его магии, принимая на себя роль профессора. Парнишка слушал — или делал вид, кивая головой в «нужный» момент.
— Способность общаться со зверьми является врожденной. Принцип ее возникновения не изучен полностью: одни предполагают, что она наследственная, другие — зависит от случайных факторов. Я тоже не могу дать ответ, почему она пробудилась в тебе именно сейчас. Главное запомни, что рассказывать про свою магию не стоит.
— Совсем никому? — Ульях несколько сник после моих слов. Видимо уже строил грандиозные планы о том, как будет перед всеми хвастаться своими способностями. Я улыбнулся на это, стараясь хотя бы немного приободрить парня:
— Совсем. Пока не научишься контролировать, в таком случае можно будет просто списывать на то, что звери тебя просто любят. Главное в деревню только не приводи.
— А я что вправду смогу разговаривать с медведем? — я утвердительно кивнул, — И с птицами? — еще кивок. — А рыба сама ловиться будет?
— А это ты уже много захотел, — пришлось прервать полет его фантазии. — Ты сможешь разговаривать только с теми, кто обладает достаточным разумом. Рыбы для этого примитивны, и вряд ли ты узнаешь от них что-то дельное. И наоборот медведь: люди в состоянии его приручить, поэтому он способен к осмысленной деятельности — поговорить с ним будет значительно легче. Чем сложнее организм по своей, так скажем, структуре, тем проще наладить с ним контакт.
А потом он дойдет и до монстрообразных существ. Даже любопытно, сможет ли проникнуть в разум василиска или химеры?
— Я сварю тебе зелье Концентрации для облегчения контроля над способностью. Первое время будешь слышать мысли даже если этого не захочешь, но это временный побочный эффект, к нему можно даже привыкнуть со временем. К счастью, это уже раздел ментальной магии, а мы такое проходили на практике, и немного об этом знаю. Тебе, конечно, лучше найти более подходящего наставника, но это еще та проблема. Так что будем действовать методом проб и ошибок.
 
За разговорами дошли до кладбища. Не забывая про осторожность, оглядывали захоронения на предмет…предмет всего, что покажется странным или необычным. Все было нетронуто, без отпечатков ног и лап, царапин и раскопанных могил. Даже когда дошли до места, где в прошлый раз обнаружились пустые ямы, не обнаружили оных. Видимо, кто-то успел закопать. Если бы я не запомнил это место, то вероятнее всего прошел бы мимо него.
— Вот так дела... — запустил пальцы в волосы, откидывая их назад и пытаясь проанализировать имеющуюся картину.
— Может, они сами? — Ульях встал по правую руку, глядя в ту же сторону, куда и я — на земляные холмики.
— Отсохни у них хоть все мозги, не стали бы закапывать собственное убежище. Тут явно постарался кто-то посторонний.
А это значило, что я был прав, и у них где-то лежбище. Места здесь подходящие: вырой яму под дерево и закопайся от рассвета. Они так же могут обитать в болоте или в другой деревне.
Если ими кто-то управляет, то этот некто знает про защиту от нежити, и знает, что бесполезно направлять упырей на Топольки. Раз так, можно и новую цель избрать, а через месяц, когда спадет защита, вернуться обратно. И уже с пополнением. А староста, вероятнее всего, стал случайной жертвой. Но тогда почему бы его просто не убить?
Мотивы таинственного некроманта остаются загадкой. Если некромант все же есть.
Прежде чем уйти с пустыми руками, я закопал кость, принесенную с собой: ту самую, которую нашел с предыдущего похода, и которая оказалась человеческой. Закопал под непримечательным кустиком, чтоб больше никто не нашел, собрал немного землицы да трав могильных.
— А теперь на болото. Будем проходить практику, — от моих слов Ульях снова засиял.
— А что мне нужно делать?
Хороший вопрос. И я, конечно же, не знал на него ответ. Точнее только предполагал, основываясь на своих познаниях о ментальной магии и своих собственных суждениях. В деревне рисковать не стал — пока никто не должен прознать; в лесу, несмотря на то что это лес, можно долго блуждать и так никого и не встретить, скорее — заблудиться. А на болоте у него уже есть знакомая жаба — Марфа. Думаю, мальчишка справится и без моей помощи. Но яблок стоило набрать.
Болото, как и ожидалось, не встретило нас как родных, но не было того изначального страха и необходимости вести себя с крайней осторожностью. Ульях же сразу закричал, зачем-то еще махая руками:
— Марфа, мы тебе яблок принесли! — сама простота.
— Я не думаю, что это…
— Квааа… — из-под водной глади послышался протяжный отклик на зов, а после показалась и сама Марфа. Болотная жаба, зеленая, склизкая, опасная, в тине и грязи. Я было сделал шаг назад, когда Ульях, достав из кармана горсть яблок, кинул их своей подруге. Та не упустила ни одного угощения, заглотив все в один присест.
— Ква!
— Она говорит, что вкусно. — еще бы ей не было вкусно! — О, господин зельевар, а я ведь с ней разговариваю! Марфа, дай лапку, пожалуйста, у тебя там что-то повисло.
— Она не соб… Собака.
Вы когда-нибудь видели, как жаба подает лапу или выполняет команды словно пес? Весьма занятное действо, заставляющее мозг сойти с ума: такое невозможно, но именно это «невозможно» происходило прямо сейчас на моих глазах. И, пока Ульях снимал с лап земноводной водоросли, она же сидела с прикрытыми глазами.
— Господин зельевар, киньте Марфе, пожалуйста, яблок, а то у меня руки грязные. Она говорит, что голодна, а вы вкусно пахнете, — час от часу не легче! Меня нашли вкусным… — Подожди-ка, ты продолжаешь с ней общаться? Мысленно?
Парень сначала кивнул, потом произнес в слух:
— А я ведь и сам не заметил как это получилось. Здорово, да?
Заторможено кивнул, не переставая удивляться происходящему. Так-то оно так, но он удивительно быстро адаптировался к своей способности, пусть и не совсем осознанно. Жаба уставилась на меня своими глазами-бусинками, ожидая обещанное угощение, я машинально кинул ей несколько крупных яблок.