О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)
Кем бы ни был дядя, но он явно был гениальным зельеваром!
Все тринадцать рецептов были сложными, не говоря про то, что некоторые ингредиенты достать в нашей стране не реально, но какие эффекты зато… Одно молодильное без побочных действий могло принести миллионы! А тут еще было и зелье с претензией на бессмертие! То, над чем бьются до сих пор самые светлые умы: даже молодильное, хоть и скидывало до несколько десятков лет, все равно не омоложавило изнутри, и семидесятилетний старик внутри был стариком, на сколько бы он ни выглядел внешне. И родственник не захотел делиться своими открытиями с остальными? Даже за деньги, власть и славу? Или тут было что-то еще, если смотреть по первым двум запрещенным книгам. Некроманты вот, тоже зельеварение изучают, но не в широких масштабах. Хм.
Данная книга явно станет моей самой любимой, поэтому ее я решил потом припрятать. Оставив остальное на завтра (шкаф насчитывал не менее пятидесяти книг в нем), окинул взглядом пыльненький диван, заваленный тряпками, бумагами и склянками. Сложив все аккуратно на пол, нашел тут же вполне сносный толстый плед, а вот подушки не оказалось. Совать под голову тряпки не рискнул: стащив сапоги, юркнул под плед, кладя под голову собственные руки. Зевнул, когда магический фонарь истратив заряд, погас, погружая комнату в темноту — окна, похоже, были занавешены. Стараясь не поддаваться нахлынувшей паники, заснул.
***
Меня разбудили крики и стучащие звуки по дереву. Только после того, как открыл глаза и принял горизонтальное положение, понял, что стучали в дверь и звали меня. Ибо господином зельеваром был тут только я.
— Да иду я, иду. — Вновь зевнул, нехотя выползая из-под уютного пледа, натягивая сапоги. — Даже поспать не дадут. Иду!
Крикнув невидимому гостю, дотопал до двери. За ней оказался веснушчатый мальчишка не больше тринадцати-пятнадцати лет, в потертой куртке, штанах и в пыльных ботинках, которые ему явно были велики. Худое лицо было достаточно живым, как и необычные светлые голубые глаза. Кудрявые каштановые волосы торчали в разные стороны — наверное, как и у меня самого. Щербатая улыбка не портила его образ, как и легкая картавость в голосе.
— Здравствуйте, господин зельевар! Дядь Михай сказал проводить вас к нему.
— А дядя Михай у нас…
— Староста.
Ага. Что-то такое можно было и подумать.
Не зная, чего ожидать от старосты, попросил пацана подождать меня за дверью, вернувшись в комнату. Мелькнула мысль спрятать книги, но ведь их до моего приезда не украли, значит никому не интересно жилище умершего. Глянув на себя в зеркале, вытащил из светлых блондинистых волос длинное совиное перо, пригладив торчащие волосы рукой, но особого эффекта не вышло. В разводах пыли отразилось худое лицо с мешками под синими глазами и прямым носом. Редкий цвет, считающийся еще и признаком неудач. Острые уши; за левым ухом мелкая родинка. Сам себя я считал обычным: среднего роста, худощав, с обычными чертами лица (если не считать «несчастливые» глаза). И обычного рода, не знать. В магии посредственен, но оно мне и не надо, главное, что по зельеварению у меня стояла высшая оценка. А остальное…да неважно.
Мой проводник, мальчишка по имени Ульях, оказался на редкость говорливым, и пока мы шли к старосте, узнал про жизнь в Топольках и ее жителях в подробностях. Так, трактирщик Олд разбавляет пиво водой, а вино соком; бабка Марфья ведьма (по мнению Ульяха), так как животные ее не любят, глаз нехороший и вообще она «карга вредная». Посоветовали мне держаться подальше и от дочерей местного кузнеца, который уже забил одного ухажера, но хоть не насмерть. Не выходить ночью за ворота, не ходить на болота — это я с удовольствием, и не воровать яблоки у Кривого Прохорова: при этих словах мальчишка машинально потер задницу. Мне не надо было отвечать на его монолог, только кивать в нужных местах, и когда мы почти вышли к дому старосты, удалось наконец вставить:
— Ты что-нибудь знаешь про умершего, в чьем доме я поселился?
Было видно, как тот резко дернулся от моих слов, но тут же слишком активно покачал головой.
— Нет! Он редко появлялся и ни с кем не разговаривал. Вы лучше у дядь Михая спросите, а мне пора! — И ужом проскользнул мимо меня обратно. Однозначно здесь было что-то нечистое. Попытаю счастье у старосты.
Надо сказать, дом старосты ничем не отличался от остальных, и с виду не говорил о важности его обитателя. Крепкий деревянный дом с черепичной крышей, с клумбами под окнами и с яблоней с боку — вот и все различия. Михай как раз стоял с лейкой возле дерева и при виде меня вначале нахмурил брови, а потом махнул рукой, поливая яблоню. Я не стал его задерживать (да и меня дела ждали).
— Здравствуйте. Ульях сказал, что вы меня видеть желаете. Я, кстати, Викториан Ройх. Выпускник магической академии…
— Вы здесь надолго?
Враждебность в голосе можно было списать на осторожность перед незнакомцем, и, в какой-то степени, я его понимал, но все же можно было не так грубо. Привыкли они к своим, а тут я, новое лицо с непонятными целями.
— На самом деле сам пока не знаю. — Старался выглядеть так, словно мне все равно на скрытую угрозу. — Хочу разобраться с доставшимся наследством. Скажите, тот дом можно будет продать?
Серые тяжелые глаза под мохнатыми темными бровями несколько секунд буравили меня, прежде чем староста ответил, отставив лейку.
— Если только под снос и не дорого. В этом доме жить никто из наших не захочет. Мой совет: побыстрее разобраться с наследством и уехать обратно в свою столицу. Когда захотите продать дом — скажите мне. Сторгуемся. А пока, зельевар, не лез бы ты куда не надо. Сядь в своем доме и сиди.
— Обязательно это сделаю, но пока скажите где можно купить продукты?
— На базаре. — Видя мое замешательство на лице, указал рукой куда-то в глубь домой напротив. — Вот за теми домами есть небольшая площадь, там с утра и до обеда можно купить. Если нужно что-то другое — ближайший город в пяти часах ходу. Надеюсь, вы запомнили, что вам говорил Ульях и будете следовать нашим правилам. А сейчас мне пора заниматься своими делами, господин зельевар. — Последнее он особо подчеркнул интонацией. Видимо городских здесь не жалуют, как и магов в целом.
Мне ничего не оставалось, как поблагодарить старосту и пойти на поиски базара — в доме явно не было еды, как и у меня в сумке. Судя по солнцу, было часов восемь, не больше, но жизнь в деревне уже кипела вовсю и встреченные люди, как и староста, внимательно провожали меня взглядом в спину и тихо перешептывались между собой. Даже собаки и те, были начеку. Ощущать себя диковинкой было крайне неуютно, и я прибавил шагу, смотря себе под ноги, совладев с желанием накинуть на голову капюшон. Ладно хоть камнями не кидались, с них станется.
То, что я увидел, назвать базаром язык не поворачивался: три навеса и одна лавка с вещами. Я все еще не мог свыкнуться с мыслью что это не столица, а обычная, самая простая деревня без прикрас. И значит ожидать каких-то новшеств и чудес здесь не стоит. И еще хорошо, что магов не сжигают на костре как в старину. Но видя ассортимент представляемого меня одолевало разочарование.
Зато сэкономлю. Везде надо находить плюсы.
— Здравствуйте. Почем овощи? — Я присмотрелся к овощам, и на вид они были вполне съедобны и обычны. Стоящая за прилавком бабушка в яркой косынке на голове расплылась в широкой добродушной улыбке.
— Здравствуй, милок. Огурцы и помидоры по 10 серебрянников, капуста по 15, картошка по 20… — По мере ознакомления с ценами у меня лезли глаза на лоб, а когда несчастная курица пошла за 50 серебрянников, начал подозревать про обман. Даже в столице таких цен не было!
— А вы точно ничего не путаете? Что-то как-то дорого, я так обеднею быстро.
На самом деле обеднеть мне не светило, ибо я и так уже бедный. При моих скромных возможностях мне хватит на один закуп овощей, а дальше только в лес, по грибы да по ягоды. Даже на обратную дорогу в столицу не хватит, пока не продам дом. Мои финансы поют зауныльную трель.