О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— То есть вы не знаете, что за кольцо мне дали? — Не шипит, но смотрит подозрительно, в упор. Вот теперь думай, то ли правду сказать, то ли соврать. Знать бы еще какой из этих вариантов верный.
— Не совсем. — Я стал аккуратно подбирать слова — мало ли как она отреагирует. — Я знаю, что это артефакт, еще и заряженный, но не могу рассказать о его свойствах.
— Что, плох в артефакторике? — Усмехнулась, выпрямившись, уперев рука в бока. Я не стал ей отвечать. — Ладно, заходи. Такое не стоит обсуждать в открытых окнах да всю улицу. Ульях! Погуляй часик, нам с зельеваром надо поговорить.
Мальчишка за забором дернулся. Привстав, заглянул, хитро улыбнувшись.
— А плюшки будут?
— Будут. Зельевар, ты долго еще столбом стоять будешь?
Я посмотрел то на нее, то на Ульяха, который помахал нам рукой и сбежал, снова на знахарку и, кивнув самому себе, направился на крыльцо, столкнувшись с черным котом. Тот, растянувшись на пороге, смотрел на меня вполне осмысленным взглядом, разве что не разговаривал, но хотя кто его знает.
— Простите.
Переступив через кота, вошел в дом — знахарка позвала на кухню. Бегло можно сказать, что хозяйство она знает как вести, а также, что пахнет смесью трав, но не раздражающе. На кухне тоже висят, лежат, сушатся всевозможные растения с грибами: думается, если заглянуть в шкафчики можно обнаружить еще что-нибудь интересное. Стол чисто на двоих, как и две табуретки. Немного посуды, веник в углу, а вот коллекцией ножей может позавидовать любой повар. Это у меня, один нож на все, что не должно быть, но что имеем, то имеем. У нее даже серебряный серп есть. Завидовать что ли начать…
— Чай будешь? — Я кивнул. — Тогда садись и не маячь перед глазами.
Что я и сделал, глядя в окно. Не повезет кому-то с такой.
К разговору приступили после чаепития: перед мной положили кольцо. То самое, подаренное, артефактное.
— Раз ты не знаешь о его предназначение, то давай поведаю я. — Вот так вот быстро мы перешли на «ты». Я был не против и весь во внимание. Вот только следующие слова заставили вновь призадуматься: — Это кольцо некроманта. Хорошо запечатанное. Темную магию почувствовала случайно — положила на болотные лилии.
— И цветы почернели. — Закончил я за нее, по-новому глядя на подарок Василька. Надо будет расспросить откуда у него некромантская вещь. И я ведь сам ничего не заметил пока таскал его с собой. И руна, обычная, даже не ключевая и не запечатывающая.
— Кто ж такие подарки тебе делает, зельевар?
— Вик. — С трудом перевел взгляд на знахарку. — Меня зовут Вик. А кольцом одарил Василек. Теперь самому интересно.
Она промолчала секунд пять, прежде чем ответить.
— Клара. — Пальцем передвинула кольцо в мою сторону. — Забери. Вещи некромантов мне без надобности. Но теперь ты мне снова должен. И за испорченные лилии.
Спорить не стал. К тому же лилии и долг были не настолько страшны, чем это колечко. Забрал, положив в карман.
— А не знаешь, что именно оно делает?
— Я тоже не артефактор. — Пожала плечами, скрестив руки на груди. — Принадлежало некроманту. Заточено под некроманта — в наших с тобой руках не сработает. Руна — обманка. Думаю, что и золото лишь прикрытие, основное изделие под ним, но до него не добраться. Чтобы выяснить нужен артефактор не ниже Мастера. Или некромант. У меня таких знакомых нет. У тебя подозреваю тоже. Поэтому с остальным разбирайся сам.
Перспективы у меня просто шикарные: дядя, запретные книги, упыри, некромантское кольцо, молчаливо-подозрительный староста. Что хочешь, то и выбирай! Но я чувствовал — все замешано на моем дяде. Осталось только правильно распутать клубок загадок.
— Спасибо тебе. — Запустил пальцы в волосы, измученно улыбнувшись. — Я, пожалуй, пойду.
За калиткой я оказался с обещанными Ульяху плюшками. Ну и мне немного досталось. В голове мелькали вопросы и я чувствовал, что мне просто необходимо от них отвлечься. И, когда подошел мой помощник, спросил:
— Ты как, с болотом дружишь?
— Да как и все, не особо, но места знаю. — Первая плюшка отправилась в его рот. Свою же часть засунул в сумку.
 
— Значит сейчас пойдем знакомиться ближе. Только яблок надо раздобыть. Для болотной жабы.
— А что мы будем искать?
— Обещанные лилии.
Дикие яблоки сорвали возле деревни. Мелкие, но зато их много и ничьи. Я попробовал и тут же выплюнул — кислятина еще та. Но болотной жабе без разницы что жевать. Возможно повезет, и она не попадется на нашем пути, но лучше быть готовым к встрече, чем оказаться с пустыми руками перед голодной амфибией. Выпустили нас, кстати, без проблем на этот раз, но и без колкостей вдогонку не обошлось: вряд ли богатырь Гриша воспылал ко мне дружескими чувствами, однако уже и не так зубоскалит.
До болота дошли в разговорах, где Ульях болтал, я кивал и иногда вставлял свои реплики. По большей части информация была из раздела «слухи и домыслы» и «а вот мы с пацанами…», но проскальзывала и полезные сведения. Так знахарка прибыла два года назад и, по ее же рассказам, она сбежала от навязанного ей замужества ближайшей родней. Магией не обладает, знахарству обучила бабушка, а в Топольках осталась, потому что здесь ее не найдут. Не знаю где из этого правда, но вот магию она распознавать умеет и многое из этого видимо знает. Может действительно магией не обладала, а может и скрывает от жителей. Но самое главное Ульях проболтался и не заметил, как упомянул моего дядю, который появился в Топольках перед приездом Клары. Возможно связи тут никакой и нет, однако и это означало, что он прибыл откуда-то из другого места. Не из столицы это точно. И что-то происходило в деревне, о чем никто не хочет говорить.
На болоте было тихо, но благоухало так, словно кто-то где-то сдох. Ульях даже нос зажал, поморщившись. К нашему счастью в самую гущу лезть не придется, другое дело что цветов по краю мало, еще и места знать надо. Я уже со своего расположения видел на кочках низкорослые болотные лилии бело-зеленоватого цвета, но, чтобы добраться до них, необходимо было проплыть болото и не застрять в нем. Что мне совершенно не хотелось делать.
— Ульях, видишь цветы? — Я указал на недоступный нам «клад». Он кивнул. — Вот такие нам надо. Но в само болото не залезать, быть в поле моего зрения и, если встретишь болотную жабу, кинь яблоком подальше от себя и бегом ко мне. Все понял.
— Ага!
Вид у мальчишки был радостным-прерадостным, аж светился от счастья. И что-то мне подсказывало мои требования будут выполнены частично: в тину не полезет, но и может и отбиться. И, вопрос: кто из нас лучше знает болота?
Отсыпав яблок, которые он рассовал по карманам, мы разделились, насколько это было возможно здесь; подобрал палку, проверяя ею путь перед собой, идя по мягкой тропке и слушая звук хлюпающих ботинок. Ульях же остался на безопасном берегу, вернувшись немного назад и взяв правее. Мы видели друг друга, как и местность. А вот то, что скрывало болото — нет. Пару раз срезал цветы, а, когда палка ушла под скрытую трясину, понял, что надо поворачивать.
И не увидел Ульяха.
Буквально минут десять, а моего помощника уже не было. Сразу перед глазами появилось гневное лицо знахарки и как она меня натурально сжигает за пропажу пацана. Сердце тут же заколотило как бешенное. Если он провалился в болото, мне конец.
— Ульях!!!
Я заорал насколько позволяли легкие, закашлявшись в конце. Рядом под трясиной забулькало: поспешил выйти на более-менее безопасный участок, сорвавшись в том направлении, где видел мальчишку. Трава примята, следы от ботинок, отпечаток руки — видимо поскользнулся или кого-то ловил — все вело в другое сторону от болот, где начинались кустарники и редколесье. Уже лучше, не утонул, но приятного мало. Вот сказал же, быть на виду!
— Все, никаких плюшек.
Бурчя под нос, я ворвался в заросли кустарника, продираясь сквозь него, ощущая как руки царапают ветки и мелкие шипы. А когда вылез — обомлел. Еще немного и плюхнулся бы на задницу.