Шаг из тьмы 3 (СИ)
Наверное, всё будет как до войны. Только не будет их ежедневных занятий, не будет вечерних посиделок у костра и захватывающих дух историй о жизни в далёких краях. И никто больше не расскажет ей о тайнах мира. Ведь остальные индийцы всегда относились к Олеговой задумке с их обучением, как к глупой прихоти. Скорей всего, её вернут в типографию на помощь матери, может на склад, в помощь отцу. Да собственно, какая теперь разница, индийцы слишком практичные, хорошему работнику всегда дело найдут. Всё будет как прежде, только он, уже не вернётся домой.
Она не помнила, как открыла дверь, как прошла на второй этаж в свою комнату и сколько в ней просидела. Из забытьи её вывело какое-то шуршание на третьем этаже. После такого сражения лекарь и Наталья наверняка в монастыре с раненными, Вячеслав и Василий с огнемётами, Алексей с Александром скорей всего добивают остатки суздальского войска. Даже их странных родичей, Петра и Себастьяна, к настоящему бою непригодных и тех в строй поставили, сражаться не умеют, так хоть давление создадут. Олег… уже не вернётся домой. И кто там может быть?
Кто это, стало понятно как только она зашла на этаж и увидела разорённую комнату лекаря. Понятно, когда все достойные мужи в поле, бьются с врагом, всякая мразь решила не просто поживиться, а изгадить всё, до чего может дотянуться. Зачем к лекарю полезли, весь город знает, что в оплату он берёт лишь то, что сами люди дадут и тратит не на себя, а на свой лекарский припас да инструмент. Но нет, этих не остановить, залезли и бессмысленно уничтожили все его травы, все порошки с настойками, что он для людей приготовил. Естественно, никакого богатства не нашли и отправились дальше…, в его комнату.
Всё так, как писал Алексей про киевскую осаду, что ж, люди везде одинаковы, хоть у руси, хоть у словен. Двое, лет по шестнадцать, отнюдь не оборванцы, которые от безысходности на татьбу пустились. Морды сытые, наглые, отроки явно не бедствуют, но зная, что все мужчины рода сейчас сражаются, решили разбогатеть ещё больше, за чужой счёт. Сейчас крушат комнату Олега. Ну да, и здесь ничего не нашли, но надо злость на чём-то выместить. Самое ценное это его сломанный в прошлом году меч, который сейчас валяется на полу, естественно их не заинтересовал. Вдруг Ладе стало невыразимо мерзко смотреть на этих… людей? Ой ли? А что вообще есть человек? Лекарь как-то беседовал с ними на эту тему и обмолвился, что в древности один из философов высказал предположение, будто человек есть двуногое без перьев.
В памяти всплыла картина с последним выстрелом огнемёта, когда вырвавшееся на свободу пламя поглотило Олега с его противниками. Как же так получается? Олег ведь мог легко уйти, даже всё приготовил для этого, но остался до конца, не пустив суздальцев к огнемёту, в итоге подарив новгороду победу. И вот эти, которые в нормальных летах и могли бы сражаться вместе со всеми, или могли бы помагать раненным, а выбрали грабёж. Они что, тоже люди? Забавно, оказывается как мало надо чтобы считаться человеком, достаточно любой скотине научиться ходить на двух ногах. Зато, стало совершенно понятным, то, о чём говорил наставник, когда рассказывал о цели их обучения. Вот оно, понимание добра и зла, вот она, та грань, за пределами которой они должны оказаться. Вместе с пониманием этого, пришло ощущение какого-то доброго тепла, словно она вновь тренируется рядом с Олегом, когда всё легко и понятно.
В этот момент тати заметили её, дернулись от испуга, потом увидев кто перед ними, мерзко заухмылялись и медленно двинулись вперёд. Не доходя до неё трёх шагов, тать идущий первым, прыгнул на неё. Лопух. Сила выдала его намеренья ещё до того как он начал движение. Вперёд и вниз, перекат через плечо. Рукоять сломанного меча в ладонь. Встать, оттолкнуться от пола задней ногой, развернуться в бёдрах и нанести удар второму. Девушка увидела, как от неё, к груди противника потянулся ручеёк силы, и как по нему рванулось вперёд её оружие. За тех, кто сделал что должно, но не вернулся домой! За тебя, Олег! На!
Обломок лезвия пробил стёганный кафтан, верхнее платье, нательную одежду, грудину и продолжал двигаться разрывая плоть, пока не упёрся в позвоночник. Готов. Первый тать развернулся и быстро сблизился с ней, отрезая от выхода, зажимая между кроватью и столом. Но Лада и не собиралась от него убегать, устраивать маневренный бой в крохотной комнатке, увольте. Тем более масса и сила на стороне её соперника, оружия у неё нет, обломок меча намертво застрял в груди умирающего. Ничего страшного, зачем ей суетиться, сам подставиться. И тать не подвёл.
Приблизился на расстояние удара, замахнулся правой, но сила явно показала, ударит левой. Ударил. Девушка увернулась, прошла в ноги, попыталась свалить его на пол. Не получилось, противник оказался слишком тяжёл для неё. Завалились набок, парень пользуясь преимуществом в массе и силе начал подминать её под себя. Ага, сейчас, Лада извернулась высвобождая руку, сложила пальцы щёпотью и ударила его в глаз. Отличный удар, даже самый подготовленный человек на несколько секунд будет выведен из боя. Парень лишь подтвердил правило, завыл, закрылся руками, позволив ей сделать идеальную креветку, выскользнуть из под него и оседлав спину взять на удушающий. Это решение оказалось ошибочным, у неё ещё никогда небыло столь превосходящего по силе и массе соперника, он легко разорвал её захват, перекатился по полу и как-то оказался сверху. Занёс руку для удара, но Лада подала корпус вверх, обхватив руками за туловище притянула к себе. Перекинула руки ему на шею, притянула ещё сильней и вцепилась зубами в горло. Противник заорал, попытался оттолкнуть её, но поздно. Очень скоро его крик перешёл в булькающий хрип, тело забилось в конвульсиях и всё кончилось. Девушка столкнула с себя труп, плюнула вырванным куском плоти. Всё. Отличное поминовение получилось. Олег конечно Христа чтит, но уважить смертельной схваткой старых богов, тоже не помешает. Тем более, одна из них обратила на неё своё внимание.
Поднялась на ноги и встретилась взглядом с вернувшимися Петром и Себастьяном, за спинами которых топтался Лещ. Скажем так, не самые проницательные среди индийцев, но картина перед их глазами достаточно простая, должны догадаться, что случилось.
— Ты не ранена? — после продолжительного молчания выдавил из себя Себастьян.
— Благодарствую боярин, всё хорошо у меня.
— Бл…, два трупа, — пролепетал Пётр Михайлович на родном языке.
— Не бзди, мы не дома, где самооборона вне закона, — так же по индийски ответил Себастьян, — здесь законы на стороне нормальных людей.
Вон оно как, очень интересно, выходит в Индии всё не так. Индийцы частенько ругали своих правителей, но Лада всегда думала, что у них, это как и везде. Во всех землях, когда время приходит налоги выплачивать, народ правителей с татями сравнивает. А у них оказывается, правители тати на самом деле и законы под себя написали. Князь, он всегда о земле радеет, плохо или хорошо, но что-то делает, хотя бы защищает её от врагов внешних и внутренних. Татю дорвавшемуся до власти главное успеть украсть как можно больше, а дальше, хоть трава не расти. Ну да, Олег же сравнивал их всех с человеком у которого хребет перебит. Теперь понятно стало, какой же нормальный человек над собой власть татей терпеть будет.
Внезаптно накатила такая усталость и тоска и ещё раздражение на обоих бояр. Погиб человек, который их кормил, поил, защищал, чуть ли не седалища подтирал, а они обсуждают, что делать с двумя дохлыми татями и не будет ли им за это неприятностей. Взяла и ушла. И никто из бояр не посмел остановить её. Наоборот, оба шарахнулись в стороны когда она из комнаты выходила. Спустилась вниз, кое как умылась и вернулась к себе. Не раздеваясь бросилась на свою жёсткую лавку и провалилась в сон.
Сколько она проспала, так и осталось загадкой. Проснулась, за окном серая муть весеннего утра, на соседней лавке, свернувшись клубком, спит Искра, Ирины нет. Она сама лежит под одеялом, без сапог. Наверное подруга позаботилась. Встала, самочувствие вроде ничего, правда во рту, как говорят индийцы, кошки насрали. Бросила взгляд в зеркало, так и есть всё лицо и одежда в крови, пошла умываться.