Шаг из тьмы 3 (СИ)
Воевода надолго задумался, потом ни с того ни с сего взял и рассказал Сеславу что за человек индиец. Воин для тайной войны, с куском льда вместо сердца, решительный, смелый, но без чести и не верящий ни в чёрта ни в Бога, способный не стеснятся любых средств идущих на пользу дела. После чего, ещё более неожиданно спросил, а не хочет ли он с ним поквитаться. С одной стороны, конечно хотелось, а с другой стороны, глупость. Этож война, на ней всякое бывает, сегодня бьёшься смертным боем, завтра в одном строю стоишь. Да и закончилась она, индиец незнамо где, мотаться по всем славянским землям его выискивая, не в его возрасте. Так прямо воеводе и сказал.
Ан нет, воевода заулыбался и сказал, что немного не так выразил свою мысль. С индийцем они обязательно встретятся, причём в самом скором времени, ибо вредить их князю он не перестанет. А ему предлагает не просто отомстить, а перейти на княжью службу, честь по чести ряд заключить. Работа же его будет совсем в другом, бегать мечом махать молодые есть, его дело головой работать. Война между великим князем и Новгородом неизбежна и начнётся она за долго до того как зазвенят мечи. Вот его дело как раз и будет, вести эту тайную войну. Но если будет большое желание, можно будет и с индийцем сойтись в единоборстве, он в этом деле поспособствует.
Схватиться с индийцем? Особого желания у Сеслава не было, староват он для такого противника, сбросить бы пару десятков годков, тогда можно. Однако, если будет он за индийцем охотиться, то такой случай исключать нельзя, согласился. На всё.
Вот так и началась его княжья служба, остаток лета и начало осени воевода самолично рассказывал ему и ещё пятёрке справных мужей о ведении тайной войны. Чтож, век живи, век учись. Не забыл Сергей и про своё обещание поспособствовать в единоборстве с индийцем. Как то раз вызвал к себе и вручил рогатину с длинным булатным лезвием, специально под его руку сделанную. Выбор оружия объяснил тем, что индийца нельзя на расстояние вытянутой руки подпускать, иначе смерть. Представил мужа из княжеской дружины, который поможет ему в освоении оружия.
Как и предсказывал воевода, к зиме началась война. Новгородский отряд пришёл грабить земли княжества и побил княжьих мытарей. Такая наглость окончательно переполнила чашу княжеского терпения и полетели во все стороны гонцы собирать войска. Началась и их работа по отлову новгородских соглядатаев. Сеслав ходил по городу, наблюдал, беседовал с людьми, кто что подозрительное видел, встречали ли словен, кривичей, ижорцев, карел, в общем, народов в новгородской земле проживающих. Особо расспрашивал про индийца. Правда, результат получался несколько иной, накрыли шайку татей и взяли скупщика краденного, но ни одного новгородского подсыла так и не сыскал.
Несмотря на сомнительный результат, воевода не гневался, наоборот, говорил что всё правильно делает и это ободряло Сеслава. И вот, в один из дней ему улыбнулась удача, нашёл человека видевшего как какой-то длинный крутился у пристаней. Потянул за эту ниточку и в конце её нашёл в дешёвом трактире одного из княжьих холопов упившегося до полной невменяемости. Пил он, понятное дело с неким длинным, говорящим со странным акцентом. Взяли горемыку под белы рученьки, да поволокли к воеводе. Тот как увидел, кого к нему притащили, сразу всё понял, аж в лице изменился, Сеслав думал его сейчас удар хватит или холопа того на месте разорвёт. Нет, воевода лишь сжал кулаки до побелевших костяшек и задышал глубоко. Похвалил за работу, сказав что теперь знает где будет нанесён удар и в тот момент грохнуло. Не громом небесным, а как тогда под Киевом, когда защитникам города удалось подпалить их особый таран.
Помчались к месту взрыва, а там яма в земле, глубокая да широкая, из которой дымок клубиться, поодаль части тел возчиков да охраны валяются. Многое повидал Сеслав на своём веку, но такого даже после самой лютой сечи не видал. Раненных не оказалось, усадьба где разрывное зелье хранилось, в стороне от людных мест стояла, а все кто за его сохранностью следил, погибли. Начали поиски видоков, да только никто ничего толком сказать не мог, один дед, из ума выживший всё твердил о громовой стреле с небес Перуном брошенной.
Воевода же, сам хитёр аки змей, за его слова зацепился и начал подробно про ту стрелу расспрашивать. Крепко задумался, вернулся к месту взрыва, огляделся вокруг и уверенно направился к ближайшей колокольне, на самом верху которой обнаружились брошенные большой самострел с парой железных болтов и жаровня с ещё горячими углями. Вот тебе и стрела Перуна с тайной войной.
Странно, но искать индийца не стали, воевода просто сказал, бесполезно. Так, побегали по городу, сделали вид перед князем. Зато, воспользовались новой придумкой, печатным делом. По памяти нарисовали парсуну индийца, отдали резчикам и уже на следующий день обклеили город грамотами, за ночь отпечатанными, с его парсуной и особыми приметами. Такие же грамоты отправили в Ростов и Суздаль, вдруг там появиться. В оных, объявляли награду за его поимку в сто гривен и гривну за достоверные сведения о его местонахождении. Последнее оказалось большой ошибкой, их завалили кучей доносов. О каждом, кто ростом выше трёх локтей и двух с половиной пядей немедленно бежали им сообщать. Нашлось таких немного, но сил потратили на глупые проверки изрядно. Сеслав уже предложил пороть за лже доносы, но воевода запретил, по его мнению всё идёт так как надо, дело новое, опыт только нарабатывается.
Как-то незаметно получилось, что по вопросам с новгородскими злодеями Сеслав стал у воеводы правой рукой. Часто он советовался со старым десятником по самым разным вопросам, от организации перевозки, до рубки в общей свалке. Иногда воевода подкидывал ему вопросы, на которые в его богатом практическом опыте не находилось ответов. Рассказал ему каким будет новгородское противодействие в предстоящем походе. Ночные налёты лыжников одетых в белое, мосты разрушающиеся при наезде на них гружённых саней, засады на малые отряды, отравленные колодцы продовольствие и корма для лошадей. Спросил, что по его мнению надо с этим делать.
Сеслав задумался, так на Руси ещё никто не воевал. И как такому противодействовать? Наверное можно, новгородцы ведь должны пополнять воинский припас, отдыхать, питаться, сушить одежду в конце концов. Смогут ли они провернуть подобное без поддержки местного населения? Сомнительно. Значит, впереди войска пустить пару конных сотен, которые не просто проведут разведку, но и доходчиво объяснят жителям кто главный. Прошерстят ближайшие селения на наличие схронов и тому подобное. Поделился своими мыслями с воеводой, заставив теперь уже его задуматься.
Сергей отрицательно покачал головой. Нет, при затяжной войне, безусловно так и будет, без поддержки местных долго в лесах прятаться невозможно. Предстоящая же война, должна закончиться до ледохода, индийцы это тоже понимают, значит подготовятся заранее. На селения опираться не станут, сделают схроны в лесах, куда всех жителей уведут. Пересидеть зиму в лесу не столь сложное дело, коли запасы еды имеются, к тому же, сами схроны у большинства жителей уже готовы, память о прошлой войне ни куда не делась.
Да, одной крепкой стражей тут не отделаться, надо самим на новгородских подсылов охотиться. Прочесывать все окрестности, хватая близ тракта всех подряд. Заранее прикидывать возможные места нападения и засады на них организовывать. На вероятных путях их следования, тайных дозорных оставлять. Стража не на месте стоит, а постоянно передвигается и не в одиночку, а самое малое по двое. Продумать заранее тайные знаки и слова, которыми будут дозорные обмениваться. И ещё, нужно постоянно готовый к действию конный отряд иметь, который может немедленно в бой вступить. Воевода на эти предложения задумчиво покивал, сказав, что о том же думает.
Так и началась для Сеслава война, ещё за долго до того как великий князь двинул рать в поход. Мотался по городам изыскивая новгородских подсылов, предотвращая вредительства. Но попадались всё больше обычные тати, коих за серебро наняли княжьим людям вредить. Воевода поэтому поводу не слишком печалился, не поймали новгородцев, зато земли княжества от негодных людишек почистили, тоже дело.