Шаг из тьмы 3 (СИ)

Пока, в политическую жизнь республики не ворвались попаданцы со своей газетой и испытанием твёрдости в вере. Это дало ему отличный повод воспользоваться опытом Геракла, применительно к кадровым вопросам. Всех дельцов от церкви вымел поганой метлой в течении недели, остальную серую массу взял под микроскоп для пристального изучения. В смысле, кто пригоден для дальнейшей работы, а кого разослать по дальним обителям. А так как у него имелся пунктик по поводу веры подтверждённой делами, то вцепился он в Рябушева мёртвой хваткой. Сначала с организацией госпиталя, потом с обучением монахов. Теперь насел с вышедшими из рядов, очень ему понравилась идея, типа как в Библии «нет больше той любви…», хотел среди монахов показавших себя в клинике устроить нечто подобное. Пришлось ему осторожно разъяснить, что вышедшие из рядов ни разу не монахи. У него самого двое детей. И вообще, о каких монахах речь, если первоначально это было что-то типа воинского братства.
Зато, духовно — светское братство, на подобие монашеских орденов принятых у латинян, организовать можно и даже нужно. Заниматься оно будет оказанием медицинской помощи всем нуждающимся, существовать на добровольные пожертвования. Братство «Иисуса исцеляющего», и звучит хорошо и пользу может принести ощутимую. Не только больным, но и самой церкви. Когда она делами, а не пустой болтовнёй, докажет полуязыческому населению, чья вера правильная.
К облегчению Рябушева, архиепископ и сам склонялся к такому варианту, только привлечение светских не рассматривал, думал обойтись своими силами. Но сама идея понравилась, смычка церкви и общества, можно даже разрешить приём язычников, дабы они быстрее прониклись. На этом месте Владимир Сергеевич чуть со стула не упал. Архиепископ конечно мужик не только умнейший, и наверное действительно мудрый, но всё же такая широта взглядов для средневекового священника… Как его до сих пор свои не сожгли? Впрочем, церковный деятель вовремя себя одёрнул, сказав «пожалуй с язычниками будет преждевременно».
Архиепископ порадовался, что по столь принципиальному вопросу у них полное понимание. Приступили к обсуждению конкретики. Кто как и где. По первому и третьему вопросу особых трудностей не возникло. Основа, братия которая под руководством Рябушева сейчас работает в клинике, остальные добровольцы. Параллельно, интенсивно обучается следующее поколение. Где именно, конечно на базе монастыря где расположена клиника, без вариантов. Со вторым, оказалось много сложнее.
Расписать работу госпиталей, нет проблем, знания и практический опыт есть. Продумать нюансы организации нового дела в котором будут совместно участвовать духовенство и миряне, гораздо сложнее. Самое главное, откуда брать деньги. Самофинансирование звучит конечно замечательно и первое время, в крупных городах наверное сработает. А дальше? Естественно, найдутся граждане которые будут одаривать братство недвижимостью. А оно ему надо?
Феофан был совершенно неправильным церковником, выступая категорически против превращения церкви в подобие светского властителя. По его мнению, это выхолащивало всю суть не только монашества, а вообще, самой идеи служения. Заложить под новую организацию, на которую он возлагал столько надежд, мину замедленного действия, ему очень не хотелось.
Рябушев тоже затруднялся с ответом на вскидку, опыт приобретённый в прошлом мире подсказывал, на добровольные пожертвования загнешься очень быстро. Как правило, «добровольное», приходиться долго и нудно выклянчивать. Вроде предки жлобством не страдали, при наличии свободных средств жертвовали самостоятельно и весьма не мало. Но тут как в анекдоте, был нюанс, они жертвовали церкви, рассчитывая в последствии поиметь с «богоугодного дела» некоторые дивиденды в виде лояльности этой самой церкви, или таким образом купить себе посмертие поприличней. Будут ли они жертвовать ордену далёкому от политики и не обещающему отпущение грехов, большой вопрос. Лично ему, подарков от пациентов более чем хватало. Получиться ли с целой организацией? Да кто его знает, сейчас пациенты что-то приносили, но сколько, он не интересовался. Поэтому, предложил привлечь человека понимающего в деньгах всяко больше — Олега.
 
У архиепископа слова с делом не расходились и тянуть резину он не любил, поэтому малость ошалевший «племянничек» присоединился к ним уже через полчаса. Выслушал проблему, как обычно поскрёб подбородок и выдал, что на его взгляд ничего сверхсложного в их задаче нет. Собрать статистику, упорядочить приём пожертвований и посчитать во сколько их безобразие обходится. Потом организовать правильную рекламную компанию, о том, как круто быть членом братства Иисуса исцеляющего и можно начинать. Для начала, обкатать в Новгороде, выявить тонкие моменты, прикинуть, во что оно выливается.
Если дотации в пределах двадцати процентов, то можно начинать в крупных городах, Руса, Псков и Ладога. При правильном подходе, часть финансирования можно получать из городского бюджета. У менеджера хватило соображалки не распространяться про схемы с откатами, основной упор сделал опять на пропаганде. Представительство братства в твоём городе это круче чем Гималаи. Как, братства Иисуса исцеляющего ещё нет в твоём городе? Да вы ребята лохи педальные! Ну и естественно результат, не просто принимать всех желающих, а действительно помогать. Со своей стороны, он обещал всемерно поддержать благое дело деньгами и печатным словом.
На том и порешили. Рябушев продолжает возиться с учениками и прорабатывает организацию медицинской службы. Архиепископ придумывает устав братства. Олег объясняет паре толковых монахов из бывших торговых людей, какие данные они должны собрать. Через пару месяцев обрабатывает результаты, если не слишком в минус, то архиепископ даёт братству путёвку в жизнь, а свободная пресса поднимает восторженный визг «возрадуйтесь, ибо свершилось!». Если выясниться, что пилотный проект залез в глубокий минус, будут думать дальше.
Перед самым ледоставом, Олег забрав учеников с присоединившейся к ним Ириной и отбыл на завод, менять засидевшегося там Вторака. Не успела его ладья скрыться за поворотом, как со стороны Ильменя причалил ушкуй с главой контрразведки. Он вежливо поклонился Рябушеву, а Климина поманил к себе с плотоядной улыбкой. Вернулся домой подполковник только под утро.
Как и предполагалось, обстановка сформировалась хуже некуда. Сложив вместе результаты его поездки с последними событиями в городе, создавалось впечатление, что против республики всерьёз играют две вражеских разведки. Причем, не только против республики, но и конкретно против них, точнее против партии «здравомыслящих», к которой они «примкнули» прошлой зимой всем родом. Суздаль — понятно, а кто второй? Андрей в своём путешествии по городам и весям, нашёл отчётливый полоцкий след. Естественно, поскреби Полоцк, найдёшь Смоленск. И тут возникает второй, наверное самый важный вопрос. Если всё же Смоленск, то какова цель? Контролировать два самых удобных торговых пути и постепенно выйти из под влияния Боголюбского? Цель конечно достойная, но пупок не развяжется ли? Да и не получиться ничего, играя против республики, льёшь воду на мельницу Суздаля. Где логика?
В самом княжестве есть определённые противоречия между удельными князьями, способны ли они потянуть подобный проект? Или грызня за уделы исключительно для внешней публики? Подполковник как раз склонялся к последнему. В родном мире, вовремя кризиса семьдесят первого — семьдесят третьего года, Ростиславовичи успешно выступили против Суздаля единым фронтом, ловко выскочив из орбиты его влияния.
К сожалению, это были не самые плохие новости. Народ в низовых землях, находился под впечатлением успешного разграбления Киева и жаждал продолжения банкета. Соответственно, полноценное продолжение могло состояться или в Биляре или в Новгороде. Средневековые политики, по большому счёту, являлись реалистами, посему алчно поглядывали исключительно в сторону севера. Но если большинство только поглядывало одним глазом на богатую республику, а вторым косили на суздальского князя, пытаясь угадать его настроение, то сам Андрей Юрьевич усиленно готовился.