Ведьма для генерала или невеста с характером (СИ)

— Да что ж такое! — я ворочалась с боку на бок, прижимая к груди набитую перьями подушку. Отчего-то стало жарко, будто в спаленке был включён обогреватель. Я бросила взгляд на часы и со стоном поднялась на ноги. — Три часа ночи! Скоро рассвет. Надо будет вставать и открывать лавку! Миссис Пимбл явится одной из первых, к её старшей дочери приедут сваты, и ей требуется три флакончика зелья очарования.
Причём для дочурки всего один, это ей самой хочется два, хотя я предупреждала, чем грозит превышение дозы.
Зефирчик, занявший своей тушей подоконник, вытянул лапки и растопырил когтистые пальчики. Сонно захлопал глазами и, зевнув во всю пасть, прикрыл морду меховой конечностью.
— Я только окно открою, — проворчала я, глядя на ленивого фамильяра, — дышать тяжело.
Стоило мне открыть створку, как меня окружил лёгкий прохладный ветерок. Жмурясь от удовольствия, я подставила лицо бледному, серебристому свету луны и не сдержалась от улыбки.
Как же хорошо!
Где-то сбоку, там, где крыша, послышался звук, как будто кто-то шумно сглотнул. Наверное, птенцы ворочаются в гнезде, ждут с ночной охоты маму.
Слегка ослабила шнуровку на ночной сорочке, прислушиваясь к притихшему Хеленсбургу. Где-то вдали слышались отголоски последних посетителей трактира “У дядюшки Жиля”. Кто-то внизу прошуршал в кустах сирени: Зефирчик настороженно поднял ухо, повёл им и снова засопел, не уловив опасности.
В какой-то момент я почувствовала на себе пристальный взгляд, но стоило открыть глаза и всмотреться в ночную темень, как ощущение пропало.
— Интересно, чем сейчас занят Его Превосходительство? — шёпотом спросила я, обращаясь к фамильяру. — Наверняка окучивает очередную лужайку с зайками.
Мне показалось, или кто-то на крыше глухо зарычал?
Опершись руками на подоконник, я попыталась высунуться и посмотреть, не забралась ли туда какая-нибудь хищная лиса, чтобы полакомиться беззащитными птенцами?
Однако рассмотреть не смогла. Вроде бы кто-то есть, но если Зефирчик не беспокоится, значит, и мне переживать не надо.
Тем не менее перестраховаться стоило.
— Сторожи, — приказала бессовестно дрыхнущему коту и оставила окно открытым, а сама побежала в кабинет и спустя несколько минут вернулась с припылённым пузырьком в пальцах.
Пробка сидела туго и не думала поддаваться. Едва не сломав ноготь, я взяла фамильяра за свисающую вниз переднюю лапу, воткнула его бритвенное лезвие в пробку и таки смогла вытянуть её из горлышка.
Воздух тут же наполнился терпким запахом дёгтя, смешанного с кожурой цитруса. Зефирчик мигом проснулся, посмотрел на меня ошалелым взглядом и оглушительно чихнул, потирая морду.
— Потерпи, привереда усатая, — я едва удержалась от лёгкого смешка. Села на подоконник, ухватилась левой рукой за крепкую раму, а правой размахнулась и выплеснула содержимое на покатую крышу лавки.
Пришлось сразу же закрыть окно, чтобы не тревожить кота неприятным для него запахом. На крыше послышалась какая-то возня и приглушённый кашель, но раз Зефирчик не тревожится, то и мне переживать незачем.
Зато лиса или ещё какой зверь уже не сунется к птенцам. Так ему и надо.
Небольшое приключение лишило меня сил, и я, вернувшись в кровать, крепко уснула до самого утра. Пробудилась оттого, что вредный кисик запрыгнул на грудь и принялся топтать меня передними лапами, а затем ткнулся влажным носом мне в глаз, мол, давай, хозяйка, просыпайся!
Часы показывали, что у меня есть ещё сорок минут до открытия лавки. Бодро прошлёпала босыми ногами по нагретому дощатому полу, освежилась под струями самодельного душа и даже успела выпить чашку чая!
“Помощь Силь была бы кстати!”- подумала я, распахнув входную дверь и увидев на крыльце пять взволнованных кумушек-домохозяек под предводительством миссис Пимбл.
Распихав товарок крепкими бёдрами, она первой проскользнула в торговый зал и сноровисто подбежала к прилавку.
— Доброго утра, Ливианночка! Ох, как же я переживаю! У тебя есть что-нибудь от нервов?
Складывая приготовленные флакончики в бумажный пакет, я не успела ответить, как одна из покупательниц с ехидной ухмылочкой сказала вместо меня:
  
— Дорогуша, от нервов лучше всего помогает стопочка коньяка в утренний кофе.
— Да если бы, — вздохнула гордая мать прелестных дочерей, доставая из кошелька купюры по пять франков. — Три дня принимала ваше лекарство и не помогает. Бессонница замучила. Вроде и хочется спать, а не можется.
— Ой, и мне тоже!
— И мне!
— Погода окаянная!
Кумушки загалдели наперебой, заставляя меня крепко задуматься. А ведь и правда, я никогда не жаловалась на сон, но была уверена, что волнуюсь из-за провального свидания.
Неужели тёмные колдуны постарались? Решили извести горожан бессонницей?
Может быть, стоит поговорить об этом с генералом?
— Ливи! Ау!
Генриетта Фишер стукнула своей любимой сумочкой по прилавку. Когда только успела прийти?
— Простите, задумалась.
— Милочка, а ты не думай, ты делай, — покачала головой пожилая сплетница в небесно-голубом чепчике и того же цвета платье, щедро отделанном белым кружевом. — Видишь, народ без сна мается, так удружи нам, свари зелье, чтобы крепко спали.
А это идея!
Отпустив всех с товаром, я пообещала что-нибудь придумать и сварить пробную партию к вечеру, а сама велела Зефирчику притащить книгу зелий и трав.
— Один корень ромашки, — выписывала на листочек карандашом, сверяясь с рецептом, — в запасах остался. Корень валерианы лекарственной две штуки… А вот его нет, но растёт за городом на полянке неподалёку от пруда. Вроде бы там, где тренируются солдаты Райвена.
При упоминании заветного растения фамильяр мигом оживился. Принялся переминаться с лапы на лапу и едва не пританцовывал в надежде, что я возьму его с собой.
— И не мечтай, — я строго осадила крылатого кота. — Охраняй лавку. Будешь хорошим кисиком, принесу подарок.
“Выкопаю корни, а на обратном пути передам весточку Эрдану. Строго деловую. Чтоб не думал, что я по нему соскучилась,” — решила, выходя из дома.
Но всё, конечно же, вышло не так, как я предполагала. Жизнь в Хеленсбурге шла своим чередом. Погода была превосходной — тепло, но не жарко, ещё и приятный лёгкий ветерок ласково касался плеч, попутно играясь с распущенными волосами.
Вместо того чтобы найти свободный экипаж, я решила прогуляться пешком. Спокойным шагом могла добраться до городских ворот за час. Заодно полезно было бы размяться.
В маленькой кофейне на углу я решила взять стаканчик освежающего лимонада. Пока сноровистая девчушка разминала в ступке лимон и мяту, обычно словоохотливая хозяйка выбежала в зал и схватила меня за руки:
— Ливи, милочка, как хорошо, что ты пришла! Я вот думала зайти к тебе, попросить какую-нибудь сонную травку.
— Бессонница замучила? — участливо спросила я милую женщину в белоснежном переднике и косынке.
Та быстро закивала головой.
— Никогда такого не было! Нет, было конечно, но раз или два максимум! Когда Варюшка сдавала экзамены, — она принялась загибать пальцы, — потом когда дело собственное открыли, когда первый раз налоговую декларацию заполняли…
Перечислив добрый десяток случаев мучившей её бессонницы, хозяйка сама забрала со стойки тяжёлый стаканчик и сунула его в мои ладони.
— Бери-бери, потом рассчитаемся. Так когда мне прийти за травкой? Сосед вон, тоже всю ночь маялся, видимо и его хворь окаянная одолела. До утра свет горел в спальне, шлялся по комнате туда-сюда, как заведённый!
Я заверила женщину, что к вечеру сонное зелье будет готово, а сама поспешила дальше, потягивая из соломинки прохладный напиток с приятной кислинкой.
“Надо бы взять про запас, — задумалась, поглядывая на холщовую сумку, в которой лежали перочинный ножик и тяпка. — Что-то мне подсказывает, что сонное зелье разойдётся на ура уже сегодня.”
Однако чем дольше я шла по улицам, тем чаще замечала, что все, встреченные мной на пути, были немного вялые.