Отец на час. Работает спецназ (СИ)

— Добрый день, — выбираюсь из своего «Рендж Ровера» винного цвета.
Владислав мне кивает и точечно осматривает территорию.
Будто через прицел.
Ворота, дверь в дом, окна, задний двор, уродливое пятно на моей юбке.
Затем снова смотрит в глаза.
Нравится в нем это. Профессионализм, что ли, чувствуется.
— Мам, пливет, — выходит Маша из дома, натягивая шапку. Детей полчаса назад должен был привезти водитель. — Я пока погульяю…
  
Зависает, глядя на Отца.
— Владь, — улыбается и тут же прячет лицо в ладошках. — Владь, — раскрывает их, словно ставни, и снова захлопывает.
Мило.
Закатываю глаза, пока наш нянь грозно хмурится. Маша, так и не дождавшись реакции, убегает в сад.
— Вы ведь с вещами? Пойдемте, покажу вашу комнату.
— Да, — Влад неопределенно смотрит на свою машину. — Только…
Вспоминаю.
— Точно. У вас ведь собачка... Подождите, я пойду уберу нашу Джес, — устало сообщаю — скорей бы туфли снять! — Она у меня агрессивная, потому что ревнивая. С йорками такое бывает. Может и напасть на вашу…
— Эм…
Владислав выразительно приподнимает брови и потирает шею сзади.
— Тогда лучше действительно убрать, — соглашается, глядя на свой «Ленд Крузер».
Да что он там высматривает?..
Обернувшись, натыкаюсь на огромную мохнатую морду, гипнотизирующую меня через лобовое стекло.
— Это… что? — нервно спрашиваю.
— Моя соба...чка. Эм-м. Пушистый…
Медленно поворачиваюсь...
— Которая чуть побольше нашей? — на всякий случай уточняю.
Владислав цокает, раскрывает полы ветровки в стороны и упирает руки в пояс джинсов. Тех же самых.
— Думала, мужчины обычно преувеличивают размер, — недовольно ворчу под нос.
— Эй, это вы про что? — оскорбляется.
Я тут же краснею.
Субординация, Федерика.
— Боюсь, ваш Пушистый сделает из моей Джес мягкий ошейник.
— Ну… Он… неревнивый, — как бы невзначай замечает.
— Ах вот как? Это не смешно. На время работы вам придется подыскать приют.
— Исключено!
— Владислав Алексеевич.
— Мм… Тореодоровна.
Нашу перепалку обрывает крик, за которым слышится звук работающего двигателя автомобиля.
— Ма-ма-а! — визжит Маша, и мы с Владом быстро переглядываемся.
Не сговариваясь, оба срываемся к саду, но на полпути нас обгоняет огромная неревнивая собака…
  
Глава 8. Федерика
 
— Маша! — кричу.
Меня, естественно, обгоняют. У Влада ни каблуков, ни узкой юбки, слава богу.
Запыхавшись, хватаюсь за грудь — придерживаю колотящееся сердце, иначе оно вот-вот выпрыгнет. Спотыкаюсь и чувствую, как каблуки моих туфель намертво застревают в рыхлом газоне.
— Черт! — ругаюсь сама на себя.
Смотрю, как Отец, словно вихрь, несется к высокому человеку в черном.
Рядом с воротами стоит еще один — пониже. Увидев нас, оба срываются к заведенному автомобилю на дороге.
— Ма-ма!.. — Маша уже бежит ко мне.
— А ну, стоять! — Все сливается: крики, собачий лай, Машин визг. Влад заводит руку за спину и выхватывает из-за пояса джинсов… пистолет.
Обычный черный пистолет, как в фильмах. У меня внутри все холодеет. Если честно, я думала, Влад шутил, хотя можно было догадаться, что юмор не самая сильная его сторона. В ужасе хлопаю глазами и наблюдаю, как наш нянь целится в удаляющийся автомобиль, а мохнатое чудовище несется по дороге, громко гавкая.
— Вы… взяли в мой дом оружие? — ошарашенно спрашиваю, когда все стихает. — Серьезно?..
Заплаканная Маша еле-еле отлипает от моих колен. Я пытаюсь удерживать равновесие, пока получается. Буду чувствовать себя крайне глупо, если шлепнусь в грязь.
Влад прячет пистолет обратно за пояс.
— Это зажигалка… Отставить панику.
— Как скажете.
Пушистый возвращается на территорию, и от страха мою дочь словно ветром сдувает в очень необычном направлении — к Владу Отцу.
— Владь. — Как хитрая обезьянка, тянется, цепляется за куртку и устраивается на руках, уже с его помощью. — Уйди, тваль дложащая, — обнимая сильную шею, теперь смело обращается к немецкой овчарке.
На удивленно приподнятые в мою сторону мужские брови я только руками развожу.
— Одна из прошлых нянь читала Маше Достоевского, а она очень быстро все схватывает. И хорошее, и плохое.
— Маша… Кто эти люди? Они что-нибудь сказали? — спрашивает Влад, легко удерживая дочь одной левой рукой.
— Дяденьки… — Моя хитрая коза припадает к твердому плечу и жалобно всхлипывает. — Они сказали, что у них в машине котенок. И надо его колмить. Я хотела позвать Эльзу… Она любит колмить всех котят.
Мы с Владом переглядываемся.
Ужас все больше накрывает. Это Побединский. Он... решил и правда забрать дочь? Организовал для этого чужих людей, которые напугали ее до смерти?..
Чудовище.
— Ладно, — кивает Отец, направляясь ко мне. — Завтра будем разбираться. Ворота эти надо заварить, забор — нарастить для безопасности и с видеонаблюдением разобраться. А сейчас спать.
— Хорошо, — со всем соглашаюсь, аккуратно переваливаясь с одной ноги на другую. — Только… У меня тут проблема… — опускаю глаза. — Мне без вашей помощи не справиться, — сквозь зубы договариваю.
— Да я уже понял, начальница…
Встает вплотную.
Взвизгиваю от неожиданности, когда он наклоняется и, обхватив мои ноги точно под ягодицами, выпрямляется. Ступни плавно выскальзывают из туфель.
— Владислав… Поставьте меня!.. — прикрикиваю.
Пушистый гавкает. Маша на соседнем плече хихикает.
— Сидеть!.. — хрипло приказывает спецназовец, направляясь в дом.
— Владислав! — опустив руки-плети, слабо хлопаю по мускулистой спине и узким бедрам. — Немедленно!
— Молчать!..
— Эм… — прикусываю язык.
— Это я Пушистому, — добавляет поспешно Влад.
— Я так и поняла, — недовольно отвечаю, смиряясь с участью и продолжая болтаться вниз головой.
Маша восторженно указывает путь своему кумиру.
— Наплаво-налево, Владь. Наплаво-налево. Сколей. Сколей.
— Что это еще за направо-налево? — ворчит.
— Она путает стороны, поэтому называет сразу две. Чтобы не ошибаться.
— Гениально.
Оказавшись на полу в собственном доме, чувствую, как лицо предательски краснеет, потому что чулки от активной прогулки сползли почти до колен.
Влад тоже это замечает, хмурится и ставит мою дочь рядом.
— Ладно. Я пойду за вещами. Вы пока… колготки тут подтяните, — кивает на Машу, что стоит в джинсах.
Быстро отхожу от шока.
Забежав в ванную комнату, избавляюсь от чулок и смотрю на себя в зеркало.
Матерь Божья… Федерика! Щеки раскраснелись, глаза предательски блестят, осветленные волосы торчат в разные стороны. Хватаю расческу и привожу себя в порядок.
Когда выхожу, Леон моментально нападает:
— Я же сказал, что нам никто не нужен, мам. Зачем этот мужик опять приехал?
— Лео, это не обсуждается. Влад будет работать с вами.
— Я против.
— А я не спрашиваю, — произношу и тут же жалею, потому что сын смотрит на меня разочарованно. Может, это и манипуляция, но она всегда действенна. — Родитель в этом доме пока я и решения принимаю исходя из ситуации. Сейчас Владислав Алексеевич — лучший вариант для нас.
— Все ясно. Я здесь никто.
Сын демонстративно разворачивается и уходит, а я замечаю у порога Владислава. Вещей у него немного. Спортивная сумка, две гантели и Пушистый.
— Так, — разозлившись, командую. — Ты — на крыльцо, — выгоняю пса, игнорируя прямой мужской взгляд. — А вы… — смущаюсь, вспоминая, что сняла чулки и сейчас босиком, будто обнаженная. — Владислав, пойдемте за мной. Я покажу вашу комнату.
Все три детских, моя комната, которую раньше занимали мы с Колей, и гостевая спальня, предоставленная Владу, — все это располагается на втором этаже дома. Да, наверное, сейчас кто-то скажет, что нам в таком жить уже не по статусу. Слишком простой и маленький.