Отец на час. Работает спецназ (СИ)

Мой защитник.
И друг моих детей.
Бескорыстный и честный. Человек, которому можно доверять.
— Федерика, я задам вопрос? — неожиданно спрашивает Лера.
— Конечно, — смеюсь, переворачиваясь.
Девчонки меня так же, как и я их, немного побаиваются, но с каждым днем мы все больше прикипаем друг к другу. Это тоже в новинку. Находиться в женском обществе, непохожем на серпентарий: не ждать, когда тебя укусят, и не готовиться укусить в ответ.
  
— Расскажи, как тебе в голову пришла идея твоего бизнеса?
— Да, очень интересно, — поддерживают девчонки.
— Не знаю, — раздумываю над ответом, сцепляя лямки на шее. — Денег все время не хватало. Хотелось и детей одеть, и чтобы они не хуже… чем другие. В общем, нужда была… Я нашла точку на «Садоводе», создала страницу и начала потихоньку ездить закупаться. Доросла до склада, потом до двух, сейчас вот… много распределительных центров… по всей стране.
— Нет, ну как она скромно об этом говорит, — негодующе произносит Есения. — Это же круто! Я с каждых детских — как штык у пункта выдачи. Меня не звали, а я туточки.
— И я тоже, — смеется Валерия. — А вот это… — приподнимается и прикладывает ладонь к уху, — «Тимурчик, любимый, а ты где?» — «Домой еду», — грубовато пародирует Бойцова. — «А… ты можешь заехать в «Агат»? Ну, пожалуйста», — заискивающе пищит.
— О да, — Еся покачивает коляску с малышами и подключается шепотом: — «Блин, ладно, Фюрер. Там ведь немного?» — изображает Огнева. — «Нет… Что ты? Чуть-чуть», — прыскает со смеху и, прикрыв рот, добавляет: — Двадцать три позиции и… пипидастр!..
Женское бунгало взрывается хохотом, мужчины с интересом посматривают в нашу сторону, а Есения грозно показывает кулак: дети спят.
— «Там хотя бы просто забрать надо?» — продолжает Ника уже голосом нижегородского мэра. — А я ему: проверь, пожалуйста, чтобы размер был правильный и точно шелковые. А он мне потом дома: «И как я должен смотреть горожанам в лицо, когда на пункте выдачи женские трусы рассматриваю»?
— Не мужские ведь, — хохочет Лера. — Что ж тут такого?.. Ой, а курьезные случаи у вас были, Федерика?.. Очень интересно.
— Да, часто бывают. — Вспоминаю что-то из последнего, рассказанного сотрудниками на планерках. — Например, одна разъяренная женщина засаду в пункте выдачи устроила: три дня любовницу мужа поджидала.
— Это как так?
— Она у него в аккаунте новый пункт выдачи обнаружила и заказ — духи французские. Дорогущие.
— И? Дождалась?
— Дождалась... Духи разбила, любовницу за волосы оттаскала. Мы потом эту точку проветривать устали.
И снова смех.
Вздыхаю.
Кинув взгляд в сторону бунгало, привычно смотрю на пляж. Черт. Сначала тревога звенит где-то под грудью — детей нет, а затем больно вспарывает сердце, потому что Ванечка обнаруживается за зонтом.
— Маша? — вскакиваю с места и растерянно оглядываюсь по сторонам.
Все происходит слишком быстро.
Влад тут же оказывается рядом, а Бойцов подбегает к сыну, но мальчик ничего не знает. Загляделся на волны, не заметил.
— Ма-ша! — кричу, натягивая рубашку и очки.
— Ма-ша! — все подключаются.
За десять минут мы обегаем пляж и длинную, но узкую набережную. Отдыхающих в Ласточке все еще немного, но четырехлетнюю девочку никто не видел.
— Ее нигде нет, — кажется, схожу с ума. — А вдруг она в воде?
— Она бы не пошла в воду. Мы ее найдем, Федерика, — уверенно обещает Влад и, кивнув Тимуру, быстро идет к дороге. — Я схожу за Пушистым.
  
Глава 37. Федерика
 
Мир тут же переключается. И небо, и волнующееся море, и песок.
Все серым становится, блеклым.
Пока я продолжаю опрашивать людей на пляже, Влад возвращается с Пушистым. Рядом почему-то мелькает его друг Сергей, Тимур Бойцов куда-то звонит. Девчонки уводят детей, остаются только Ника и Константин. Они помогают в поисках. Расходятся по сторонам.
Чтобы не стоять без дела, снова и снова пересекаю пляж с фотографией Маши. Сама на экран телефона не смотрю — просто не могу. Сердце рвется. Я никогда не теряла детей. Как-то так повелось, что они всегда были под присмотром. Да и послушные они, просто так не уходили. И Маша не могла…
— Сейчас приедут оперативники, — сообщает Влад, поймав меня за руку.
— Хорошо, — пытаюсь вырваться и пугаюсь. — Черт, — потираю шею, — я очень надеюсь, что с Машей все в порядке и новость о ее потере не дойдет до Коли…
— В этом случае мы договоримся, и полиция уберет вызов из общей базы. Не волнуйся.
Я киваю и пытаюсь унять сильную дрожь в руках. Внутри столько отчаяния, что выть хочется.
— Я пойду по соседним улицам пробегусь. — Хочу поскорее уйти, чтобы не расплакаться.
Отвожу взгляд и обхватываю себя за плечи.
— Федерика, — Влад в последний момент ловит, обнимает. — Сейчас некогда, но я хочу сказать, что все будет хорошо!..
— Угу… — От теплоты его голоса расклеиваюсь еще больше.
— Если бы случилось что-то серьезное, я бы заметил. Скорее всего, Маша решила поиграть или пошла в ларьки с мелочевкой, которые так любит.
— Ты прекрасно знаешь, что ее там нет.
— Будем искать. Надо будет — перевернем Ласточку, но мы ее найдем. Ты, главное, о плохом не думай…
— Не могу не думать, это как-то само собой получается, — всхлипываю.
Он опускает взгляд и качает головой.
— Ну и куда ты босая побежала?.. Пойдем, будем искать твою обувь.
Я быстро плетусь за ним и опираюсь о горячие плечи, пока Влад надевает на меня сандалии и мучится с застежками.
— Все, готово. — Он поднимается и обеспокоенно осматривает мое лицо.
— Спасибо тебе! — Быстро поцеловав его в щеку, спешу на набережную, откуда сразу сворачиваю в небольшую арку.
Ускоряю шаг и змейкой прохожу три улицы, пока снова не оказываюсь у моря, только уже с другой стороны пляжа.
— Маша! Маша! — зову, надеясь, что она услышит. — Вы не видели здесь пухленькую кудрявую девочку?..
Впереди мелькает что-то знакомое.
— Маша! — кричу, только-только заприметив бело-розовый купальник с объемными рюшами на худеньких плечиках. — Машенька!.. Дочь…
Оббегаю капоты припаркованных машин, пересекаю узкую улочку и направляюсь к скамейке у пляжа.
— О, мам, пливет, — деловито говорит моя пропажа. Качает босыми ногами. — Я как лаз домой уже собилалась.
— Домой?
Первая реакция — злость. Ее я упрямо в себе гашу. Главное — нашлась. Остальное потом обсудим.
— Ага... Бабе Блоне лассказывала, как я в бассейне вчела чуть не утонула.
— Кому рассказывала?.. Куда ты ушла?
— За ягодками…
Обхватив маленькое личико, вглядываюсь в еле заметные веснушки и с трудом сдерживаю слезы. Живая!.. Здоровая!.. Все такая же деловая моя девочка.
Прижимаю ее к себе. Плачу.
— Вообще-то, за детьми стоит приглядывать, мамаша, — слышу за спиной мерзкий, назидательный голос. — Девочка слоняется одна, еще и голодная!..
— Что?.. — оборачиваюсь и вижу очень высокую пожилую женщину.
На ее лице ярко выраженный макияж, волосы напоминают белый одуванчик, шею укрывает шелковый шарф, а льняное платье на талии подвязано ремешком из коричневой кожи.
Гадкая, неприятная особа!..
— Ешь, Машенька, вон какие ягодки тебе купила. Знаешь, как называются? — лезет к моей дочери.
— Челника, — послушно выдает Маня.
— Молодец. Хоть что-то ты знаешь. Между прочим, девочка абсолютно не проинформирована. Ни телефона мамы, ни адреса, где вы поселились, — продолжает нравоучения особа.
— Маша, милая! Что я тебе говорила по поводу незнакомых людей? — игнорируя наглую грубиянку, вздумавшую меня учить, обращаюсь к дочери.
— Это баба Блоня, мамочка. Бло-нис-ла-ва. Она очень холошая, — дочь отвечает, подхватывая темную ягодку и отправляя ее в рот.
  
— Ну куда? Они ведь грязные!.. — останавливаю, отодвигая контейнер.
— Каждая соринка — во рту витаминка, — снова перечит мне тетка. — Ешь, Машенька.