Отец на час. Работает спецназ (СИ)

Одни, другие, третьи.
Перед тем как открыть дверь, сотрудники, как правило, поправляют прически и белые, отглаженные воротнички. Значит, уважают руководство — делаю вывод, а затем со скуки начинаю рассматривать дипломы и грамоты, неравномерно усеявшие стену.
Мозг включается.
Об «Агате» я уже подробно читал в материалах дела. Весь расклад знаю. Фирма у Федерики большая и быстрорастущая, раз ею такие серьезные люди интересуются.
  
И человек Теодоровна прямолинейный.
Жди беды, короче!..
Хорошо хоть теперь дом под охраной.
— Я все, — выплывает она из кабинета, стуча каблучками. — Василиса, позвони в Екатеринбург. Я не вижу исправленного отчета за первый квартал. Видимо, придется навестить коллег.
— Хорошо. Все сделаю.
— Пойдемте, Владислав Алексеевич? — будто бы смущается.
Пока едем обратно, в голове созревает коварный эротический план по растлению грозной начальницы. Блестящий по своей сути — рюши снять и трахнуть хорошенечко.
Глянув на часы, соображаю, что в доме сейчас работает старательная филиппинка по имени Мулан, которую я, к слову, так ни разу и не видел.
Просто робот-пылесос – невидимка, ей-богу.
Проезжая перекресток, решаю резко уйти вправо.
— Куда это мы? — удивляется Федерика, провожая взглядом шумный проспект.
— Домой хочу заехать. Кое-что вспомнил…
— Мне с тобой пойти?.. — тихо интересуется, когда паркуемся.
Еще спрашивает!
На то и расчет. Грязный...
  
Глава 26. Влад
 
— Странно. Домофон не работает!.. — ворчу.
В полной боевой готовности мягко подталкиваю Федерику к лифту, пока она ни о чем не догадалась. Тут важна сноровка и скорость.
— Владислав, — окликают сзади сразу после звука открывающейся двери.
Твою мать.
Соседка с первого этажа.
— Да, добрый день, — оборачиваюсь, нажимая на кнопку «стоп».
— У нас ведь тут снова проблемы, Владислав, — делится доверчиво, поправляя ворот у халата. — Компания, обслуживающая домофон, придумала код, который тут же узнали все местные прощелыги… Проходной двор!
— И?.. — вздыхаю удрученно.
Федерика хмурится, по глазам вижу — усиленно думает.
Думает-думает.
Приобнимаю ее и сжимаю талию.
— Что дальше-то? — нервничаю.
— А я на эту контору жалобу в Роспотребнадзор написала. С трех аккаунтов!.. — продолжает соседка с лютым восторгом, будто поимела весь этот мир. — За халатность и бездействие.
— Жестоко… — негромко заключаю.
— А они, представляете, вообще все домофоны в доме вырубили. Сказали: «Сами найдите тех, кто будет вас таких умных обслуживать».
— Справедливо…
— Супостаты!
Машет рукой.
— Но я уже все придумала, Владислав, вы не переживайте. В суд на них подаем, надо бы расписаться в коллективном заявлении.
— Давайте без меня.
— Да как же без вас-то?..
Она, кажется, только-только замечает прекрасную поляну из ромашек на платье моей обворожительной спутницы.
Улыбается понимающе. Даже хитро.
— Хорошо, Владислав. Буду ждать вас на обратном пути. — Соседка, сжав ладонь в кулак, трясет им. — Но вы не думайте, я наши права знаю и буду их отстаивать!..
— Ага. Я не сомневался…
Двери лифта наконец-то захлопываются, поэтому резко притягиваю Федерику к себе. Веду ладонью от основания шеи до узкой поясницы… Нравится ее тело. Упругое, округлостей в меру. Не то чтобы я любил плоскости. Во всем важен баланс.
— У вас тут в подъезде все серьезно, Владислав Алексеевич, — начальница со смехом округляет глаза. — Не забалуешь.
— Ага, а ты как думала?.. Мы эту соседку «черным юристом» между собой величаем. У нее удивительная способность самой создавать проблемы, потом находить виноватого и судиться с этим несчастным до последней инстанции.
— Интересное хобби. — Теодоровна завлекающе облизывает нижнюю губу.
— Ага… Интересное. — Склоняюсь.
Обхватив затылок, нахраписто целую и так же нахраписто сжимаю ягодицы.
Лифт, зараза, быстро дзинькает.
— Приехали… — отстраняется Федерика.
Шумно дышит и смотрит на меня, как кролик на фокусника.
Поправляем: она — кудри, я — член в штанах.
Как преодолеваем лестничную площадку и заходим в квартиру, не помню. Гостья смущается, поэтому приходится изображать галантность. А хотелось бы трахаться.
— Тапки. — Наклонившись, помогаю переобуться.
— Как у вас чисто, — неловко улыбается начальница, пока веду ее из прихожей в гостиную.
— Угу.
— И носки не разбросаны.
— За носки наш прапор в армии щелбаны раздавал.
— А, вот как?.. — с интересом оглядывается по сторонам.
Обстановка у меня обычная. Такая, за которую не стыдно, и одновременно — ничего особенного. Мебели немного. Обжиться не успел, да и зачем захламляться? Нам с Пушистым всего хватает.
— А это что за красота?.. — Федерика подходит к полке со стеклянными зайцами.
— Это все дочери. — Сложив руки на груди, мысленно примеряюсь к «ромашкам» на ягодицах и хмурюсь, вспоминая о бывшей жене. — Мать приказала выкинуть, так она ко мне все притащила.
— Ясно. — Тянется выше. — А это что?.. Ой! — Отшатывается от летящей на пол статуэтки. — Простите меня… Я же не специально. Хотела медаль вашу разглядеть!..
Будто бы взвешивает в руках темно-синюю именную коробку. Вручали ее с почестями, в Администрации Москвы. Я в этом плане не слишком впечатлительный. Спасибо, что не посмертно.
— Вообще-то, эта медаль зайца без ноги подпирала, — вздыхаю, присаживаясь над бедолагой. — Теперь он без головы и без рук. Живодерка. — Быстро поднимаюсь, оставляя покалеченного на полу.
— Простите, — еще раз смущенно шепчет Федерика и сексуально кусает губы.
Не сдерживаюсь.
Приперев начальницу к стене, обхватываю лицо и нападаю с поцелуем. Вкус у дамочки восхитительный, особенно на платья. Пока жарко целую, сдвигаю рюши вместе с чашкой бюстгальтера и вывожу круги на крупном соске.
— Ох ты ж! — всхлипывает.
— Я-я, — отвечаю самодовольно.
Резко ее разворачиваю и, прижимая спиной к себе, обхватываю мягкие груди руками. Платье мешает, поэтому пытаюсь нащупать, где здесь вход — молния или хотя бы пуговицы.
Мой план наконец-то раскрывается.
— Мы сюда специально приехали? — возбужденно шепчет Федерика, откидываю голову мне на плечо. — За сексом?..
— Есть возражения?
— Днем? — пугается.
Пиздец.
«О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух».
Ускоряюсь. Отвожу волосы в сторону и впиваюсь в тонкую шею, продолжая тискать полушария. Федерика вскрикивает, тут же обмякает.
— Вы как-то превратно понимаете мой возраст, Влади… Влад Алексеевич, — шипит, упершись лбом в согнутый локоть. — М-м-м, — ревет, чувствуя мои пальцы, скользящие по внутренней стороне бедра.
Резко задрав платье, пялюсь, как дебил на приеме у психиатра.
— И что там с твоим возрастом?..
— Я вот так не могу уже… где, извините, приперло, там и секс.
— Приперло, значит?.. Польщен! — тянусь к пряжке на ремне.
Член с благодарностью вываливается из трусов. Расправляется.
— Ох… Мне надо сперва принять душ, как-то настроиться, маску сделать, свет погасить, — перечисляет Федерика.
— К чему эти дурацкие прелюдии? — хриплю, стягивая шелковые трусы до колен и попутно любуясь открывшейся картиной. — Чай, не чужие. Свои.
Подхватив изящную ножку, приподнимаю ее и разглаживаю теплую влагу пальцами.
— Горячая девочка, — сдавленно шепчу на ухо.
— Девочка… сорокалетняя, — смеется Теодоровна и снова вскрикивает, когда приставляю головку к мягким складкам.
— Моя девочка!.. — врываюсь на полную длину. Разве возраст вообще в этом деле важен?
— Ох… Влад... сеевич...
— Покричи-покричи. Здесь можно. — Вбиваю стройное тело в стену, все еще удерживая дрожащую ногу.
  
— Боже…
Трахаю быстро.
Размашисто.
С огоньком.
Раз за разом наращивая амплитуду и предвкушая конец.