Кадеты (СИ)

– Правду, – пожал плечами Артур. – Что мы кадеты, отстали от поезда. Он мою тетку знает, и меня видел. Вечером тоже покормят, спать вот только негде у них, тут не монастырь. Так что пойдем на чугунку, искать твои вагоны.
Увы, вагонов в том виде, к которому я привык, не оказалось. Вообще ни в каком виде не оказалось. Только открытые платформы. А состав с теплушками стоял на основном пути, готовился к отправлению. Куда неизвестно, сомнительно чтобы в сторону белых. Мелькнула мысль пробраться туда, и угасла – моё время истекает, а что тогда Артур делать будет. Пусть он и виртуальный, но все равно жалко. Порою мне кажется, что всё это взаправду, настолько реалистичны ощущения. Холод, голод, боль – всё как настоящее.
– Что будем делать? Землянку копать? – хмуро интересуется Артур.
– Слушай, а тут склепы на кладбище есть? – больше ничего в голову не пришло.
– Я начинаю верить в твой рассказ, – вздохнул Артур. – Раньше ты на кладбище даже днем боялся пойти, а сейчас ночевать готов там. Вот что с тобой делать?
– Ничего. Пойдем в Ростов, там найдем, где переночевать, – предлагаю единственно возможный вариант. – Раз к тетке не хочешь.
– Да у нее сын из этих, социалистов, он нас сразу красным сдаст. Тогда я гостил, так он мне прохода не давал, агитировал. Сам в подполье сидел, ждал, пока наши уйдут из города, – разоткровенничался Артур.
– Да? Интересно…, - извилины начали прорабатывать возможные варианты. – А если мы придем и скажем что сбежали с поезда, не хотим быть кадетами, а поддерживаем революцию? Ты же его не сдал, почему он должен выдать?
– Он бы и тогда выдал, только еще некому было. Та еще гнида! Не, к тетке нельзя, – категорически отмел предложение Артур.
– Тогда тем более отсюда делать ноги нужно, а то попадемся ему на глаза. Айда в Ростов! Если ужин в церкви ждать, то до темноты не доберемся.
Артур молча двинулся вперед. До темноты надеюсь, доберемся. Куда выйдем, примерно представляю, эту часть города я неплохо знаю. Ту, которая в будущем. В худшем случае на каком-нибудь чердаке или в подвале переночуем. Но как мне кажется, моё время закончится раньше. Бездарно как то я его потратил, ничего интересного не произошло. Где бы еще денег раздобыть на следующий сеанс?
  
Глава 4
 
Бредем по совершенно темной улице, трудно понять: это уже Ростов или еще нет. Часов у нас нет, темнеть начало когда мы еще выходили из Батайска, можно предположить что сейчас около восьми вечера. Две мили оказалось совсем не три километра, как я думал. Русская миля – семь верст, соответственно две мили почти пятнадцать километров! Как по мне мы уже прошли все тридцать, в чавкающей грязи, под моросящим дождем. К чести Артура, он не ноет, не услышал от него ни слова о плохой погоде или о том, что я виноват во всем. А я вот виню себя, сидели бы сейчас в станице, в тепле, сытые. Но я до последнего надеялся, что вот-вот меня выдернут обратно, в 21 век, и какое мне дело до виртуального Артура. А теперь, когда эта надежда с каждой минутой тает, мне Артура жальче, чем себя. Он то, за что страдает?
- Дон близко! – Артур, остановившись, понюхал воздух. Я ничего не слышу, сыростью всё пропитано, как тут отличить запах дождя от речного?
– Попросимся к кому-нибудь ночевать? – предлагаю, заранее понимая безнадежность затеи.
– Не пустят, – покачал головой Артур. – Давай к Дону, я там знаю место под мостом.
Под мостом для нас, мокрых до подштанников, не вариант, мы даже костер не сможем разжечь. Но я молчу, так как ничего лучшего предложить не могу. В тусклом свете Луны, изредка проявляющейся среди облаков, видно только одноэтажные домики с закрытыми ставнями. Не крестьянские мазанки покрытые соломой, а полноценные кирпичные особняки. К таким и стучаться бесполезно.
Дождь как-бы утих, но воздух пропитан этой мокрой взвесью или так кажется из-за срывающихся с деревьев капель. Дома пошли еще солиднее, некоторые в два этажа. Мимо нас пронеслась запряженная двойкой лошадей бричка, или как там она называется? Кабриолет, кибитка? Историк блин, простейших вещей не знаю. Извозчик короче на крытой телеге. Остановился у дома метрах в ста от нас.
 
– Такси прибыло. Интересно, как его вызвали, сомневаюсь, что по телефону, – пробормотал я вполголоса.
– Заранее заказали, наверное, – отозвался Артур. Что интересно, слово такси его не удивило. Впрочем, припоминаю, что в столице такси появилось еще до революции.
Извозчик, в длинном плаще с капюшоном, слез со своего транспортного средства, пошел к дверям. Что интересно – никаких заборов или палисадников, небольшое крыльцо и все. Стучать не стал, подергал за что-то вверху. Скорее всего, колокольчик, не электрический же звонок. У меня мелькнула мысль: пока он там угнать у него повозку.
– Артур, ты умеешь этим управлять? – шепотом спрашиваю товарища. Тот, очевидно поняв мою задумку, отвечает не сразу.
– Не успеем, догонит, – шепчет, оценив обстановку.
В который раз восхищаюсь им. Понимает с полслова, решительный, своего не упустит, и друга не бросит.
Двери приоткрылись, не выходя оттуда что-то сказали, мы не расслышали из-за расстояния. Извозчик вернулся к своей тарантайке. Сколько у меня еще синонимов наберется пока они уедут? Мы с Артуром остановились под деревом у соседнего дома. Ни на что не надеемся, просто инстинктивно.
Дверь снова открылась, вышел сначала толстячок с зонтом, покрутил головой, главным образом на предмет туч над головой. Следом выкатилась не менее упитанная мадам. Или это одежды на ней столько, в темноте не поймешь. Мадам потопала к «такси», а толстяк стал закрывать двери. Как мне показалось на три ключа.
– В театр гады поехали, – с оттенком злости выразился Артур, когда экипаж отправился в сторону Дона.
– Какой сейчас театр? – отвечаю на автопилоте, думая о другом. – Артур, ты по форточкам лазал когда-нибудь?
Опять молчание друга, оценивающего обстановку. Глупых вопросов не задает, и так понятно, что раз запирал замки то дома никого не осталось. И вернутся не скоро. Но сегодня, так как ставни не закрыты.
– Он или из полиции или из деловых, – после обдумывания сообщает Артур. – Опасно лезть.
– Почему ты так думаешь?
– Не боится что ограбят. В такое время все дома сидят, а он даже ставни не закрыл.
– Какая полиция, какой театр, Артур, ты что, забыл, в какое время живешь? Ладно я, пришелец. Если только он у красных шишка какая, да нам то, не все ли равно? Мы до утра сдохнем, если не обсохнем и не отогреемся.
Артур коротко кивнул и решительно направился к дому. Фундамент высокий, я могу дотянуться только до подоконника.
– Подсади, – становлюсь согнувшись, Артур, сняв насквозь мокрый армяк, забирается мне на спину, потом выпрямляюсь.
– Если форточка закрыта – выдави внутрь, – советую ему.
Выдавить оказалось сложно, высота не позволяет прижать хорошо. Приставив шапку к стеклу Артур бьет по ней кулаком. В вязком, пропитанном влагой воздухе звук разбитого стекла далеко не улетел. Артур подтягивается и ловко ныряет через довольно большое отверстие. Через пару минут скрипнула створка открывающегося окна, Артур протянул руку.
– Забирайся.
Запоздало думаю – а вдруг в доме собака? Но пока тихо. И темно, хоть глаз выколи. Где тут свет включается?
– Свечку нужно найти, – по-прежнему шепотом выразил мои мысли Артур.
– Где-то у входа должна быть, они как-то туда добирались, – предположил я.
Наощупь пробираемся к дверям, я придерживаюсь за плечо Артура идущего впереди. Слабое освещение из окон помогает мало. Выбравшись в сени, отпускаю, он отправляется к дверям, я шарю по столику у окна.
 
– Есть, керосинка кажется, – обрадовал Артур. – Только зажечь нечем.
– Есть! – я нащупал спичечный коробок. Большой и спички непривычно огромные.
Разжигание старинного устройства доверил Артуру, я в темноте точно не разберусь. Он справился быстро, с горящей лампой возвращаемся в дом. Артур по-прежнему впереди, я закрываю за нами дверь