Кадеты (СИ)

– Слушаю, – хрипло говорю в трубку.
– Ростислав Аркадиевич, совещание на какое время собирать? – молодой девичий голос. Секретарша? Знать бы как ее зовут, увы…
– Совещание отменяем, я приболел и возможно сегодня не появлюсь, – говорю намеренно слабым голосом, изображаю больного.
– А как же…, что я скажу Георгию Ивановичу? – растерялась девушка.
– Я завтра сам все объясню!
Подставляю я прадеда, но выбора нет. Да он и так завтра будет больным себя чувствовать. Но нужно попытаться помочь ему. Вспоминаю ночной разговор с Аней, судя по нему не такая уж сволочь этот Вяземский. Ваньку он не просто так прогнал, тот, оказывается, выпросил у Ани деньги, обещая вернуть на следующий день, и проиграл их в карты. А мы потом месяц до получки впроголодь жили. Вот с Артуром поступил он действительно некрасиво, хотя как я думаю, целью было вернуть друга в свое окружение. Расспрашивать Аню я не мог, но она сказала, что рада моему решению помириться с Артуром. Не уверен, что получится, но попытаюсь их сблизить.
Аня умчалась, поцеловавшись на прощание, мне тоже нужно собираться. Но прежде достаю блокнот. Судя по многочисленным пометкам, Вяземский им пользуется регулярно. Сочиняю небольшое письмо, в котором объясняю его провал в памяти и предлагаю получить всю информацию у Артура. Настойчиво рекомендую помириться с другом и помогать ему, хотя бы тайно. Сразу предупреждаю о своем новом визите через неделю, рекомендую на это время запастись алиби по отсутствию на работе. Если он не дурак, а он явно не дурак, то побежит за разъяснениями к Артуру. А уж того я подготовлю к встрече.
К Артуру добрался на трамвае, они довольно часто ходят. Движение вообще оживленное, автомобилей больше стало, хотя конного транспорта тоже хватает, я даже влез в навоз, переходя дорогу. У дома Артура встретил двоих в милицейской форме, неожиданно они отдали мне честь. Я растерялся, успел только кивнуть им, кажется, все правильно сделал. Популярная личность Вяземский, в таком молодом возрасте и так в гору пошел. Покровители значит есть, и не исключено, не только отец Маши. Иначе в 37-м не вывернулся бы.
– Опаздываешь, – поднимается Артур мне навстречу. – Я для тебя уже кофе приготовил, остывает. С круассанами, как тогда в Луганске, помнишь?
Черт, у меня чуть слеза не набежала, чтобы скрыть замешательство задерживаю на пару секунд Артура в объятиях. Но он все равно кажется, заметил.
– А Ванька что, не приходил? – оглядываю комнату.
– Был, я его послал за красками. Он рисует неплохо, надеюсь сделать из него преемника, вот только… – умолк недосказав. И так понятно, наклонности криминальные трудно искоренить.
– Давай тогда пока кофе, потом пойдем выручать иконы.
Кофе оказался дрянной, этого я, разумеется, не сказал, даже самоотверженно допил эту смесь. Артур ведь старался.
– Пока Ивана нет, давай обсудим, что делать дальше, – предлагаю я. – Вяземский не просто так его прогнал, он у Ани сто пятьдесят рублей выпросил и проиграл на катране. И отдавать не думает, хотя на проданных иконах заработал что-то. У тебя, небось, тоже деньги брал?
– Нет, у меня их обычно нет. Наоборот, приносит иногда продукты. Было как-то раз и вещи принес, чужие, я ему сказал чтобы больше так не делал.
– Артур, я ничего не имею против твоей веры, но не слишком ли ты доверчив и мягок? Ты же не был таким. Возможно, не так уж и неправ был Вяземский, пытаясь вытянуть тебя из храма? Ты мог бы сейчас тоже многого добиться, быть на солидной должности.
– Зачем? – поднял вопрошающе брови Артур. – Знаешь, всякая власть от бога, но с этой мне не по пути. Я не все тебе рассказал, нам пришлось и в кутузке посидеть в Одессе, и в Киеве мы не сразу устроились, с голоду чуть не померли. И никому не было до нас дела. А в храме встретили как родных, накормили, приют дали. И я не могу никому отказать в куске хлеба и крыше над головой.
– Да я и не предлагаю его выгнать. Просто нужно построже быть с ним, понятно, что воспитывать поздно, но в определенные рамки поставить можно. А с властью…, ладно, давай не будем. Не мне тебе дорогу указывать. Но с Вяземским помириться тебе нужно, Аня проговорилась, что он переживал из-за вашего разлада.
 
– Я на него зла не держу, да и не ссорился с ним. Его поступки тогда, в Киеве, были такие…, мальчишеские, я и сам виноват. Нужно было поговорить с ним, объяснить, а я тоже молодой был, глупый.
– Вот и славно! – обрадовался я. – Я написал ему в блокноте, где тебя найти и что ты ему расскажешь о моем появлении. Он ведь знает, что я был тогда в его теле?
– Рассказывал я ему, но он только посмеялся, – махнул рукой Артур. – Пусть приходит, теперь то уж должен поверить.
Легкий стук в дверь, почти сразу же открывается, входит Ванька. Увидев меня заулыбался, рад. Нет у меня времени заняться им, да и кто знает к каким изменениям это приведет. Пусть Вяземский сам с ним разбирается.
– Здравствуй, здравствуй…, - жму ладонь и задерживаю в руке, не отпуская. – Забыл вчера спросить, ты когда долг возвращать думаешь? На иконах заработал и снова все спустил на катране?
– Я верну, – покраснел Ваня. – А за иконы мне ничего не досталось, я был должен и Кривому, вот наводка и добыча пошли в счет долга. Теперь я с ним в расчете, больше никаких дел, и в карты больше не играю. Если поможете на работу устроиться, то с зарплаты сразу верну с процентами!
– Ты что делать то умеешь? Грузчик из тебя не получится, дохлый больно. Служить когда, осенью пойдешь? Ладно, придумаем что-нибудь, – почесал я висок.
– А охру золотистую почто не купил? – Артур разбирает принесенные краски.
– Не было, я завтра поищу в другом месте, – вскинулся Ваня. – Сегодня спешил, Ростислав Аркадиевич наказывал быть вовремя…
– Да, с красками вы без меня разберетесь потом, а к барыге я с Иваном пойду, – поднимаюсь, подхожу еще раз взглянуть на икону Романа, надеюсь, в будущем увижу ее только в соборе.
– Так может и я…. – нерешительно предложил Артур.
– С тебя он сдерет три шкуры, не умеешь ты с ними разговаривать. Ваня, сколько он заплатил вам за иконы?
– Так не только иконы были: подсвечники серебряные, лампадки, дискос, чаши, ложечки, – перечисляет Иван. Артур крестится отвернувшись.
– Так, так! Кривой вроде как верующий, а такой грех на душу взял, – качаю головой. – Или сходили, свечку поставили и все грехи простились? Остальное тоже выкупать?
– Нет у него остального, – хмуро буркнул Артур. – Поздно я узнал.
– Ну нет так нет, – легко соглашаюсь я. – Сами виноваты растяпы, как у них все не утянули. А отец Василий с вами в сговоре не был, за долю малую?
– Какой отец Василий? – выпучил глаза Ванька, – Мы стекло в окне вынули, даже в избу не стали влезать. До чего дотянулись то и забрали, благо оно у стены и лежало. А до этого полдня стерегли, дорога то одна у них.
– Это Семен Семенович нам с тобой возмездие, – подмигиваю Артуру. – Барыга не тот самый случайно?
– Не тот, – предостерегающе блеснул глазами на Ваньку Артур. – А тот грех я отмолил, за нас обоих.
– Так может мы с Ванькой сейчас барыгу грохнем, а ты за нас отмолишь? Щучу, успокойся, я даже денег ему дам. Нельзя мне привлекать внимание к этому делу, сами понимаете политику партии.
– Постой ка, – Артур полез снова под кровать, у него там походу все хранится. Поднимается, протягивает жутко знакомый маузер. – Вот, убить не убьешь, патронов нет, а припугнуть сгодится.
– Тот самый? – беру в руки. – Как вы умудрились сохранить? А патрон один был ведь.
– Мы его в Луганске оставляли в тайнике, я забрал, когда из Киева перебирался сюда. А патрон выбросил, от греха подальше.
 
– Спрячь, – повертев в руках, отдаю обратно. – Наше оружие слово – твоё божье, мое партийное. А это лучше вообще выброси, найдут так и я не смогу помочь. Всё, мы пошли, вернемся к вечеру.
Ювелир, к которому привел Иван, оказался, вопреки ожиданиям, не еврей, а армянин. Как с этим сочетается отчество Моисеевич, уму непостижимо. А торговаться с ним оказалось труднее, чем с евреем и цыганом вместе взятыми. Особенно учитывая, что настоящей стоимости нашего добра я не знал. Тысяча сто сорок рублей по нынешним временам вроде бы и немало, но чувствую, надул он меня как минимум наполовину. Артур потом расскажет Вяземскому, пусть по своим каналам устроит этому дятлу веселую жизнь. А пока направляемся к барыге, на другой конец города. Пришлось взять извозчика, такси тоже существует, но его трудно поймать. А так всего за рубль доехали до места. Дом справный и собаки злющие за забором, просто так не влезешь. На стук в калитку сначала выглянул подросток, худой, нескладный. Ванька сказал ему кодовое слово и тот не спеша отправился за указаниями. Спустя минут пятнадцать калитку открыл внушительный мужик под два метра ростом, с внешностью басмача. В смысле с бородой и длинном кафтане, типа плаща.