Я устала быть сильной (СИ)

Обессиленно закрываю глаза, расслабляясь. Рафаэль толкается еще несколько раз яростнее, с оттяжкой, а затем отстраняется и спустя несколько секунд падает на диван рядом со мной. 
Лежим голова к голове. Слушаю его хриплое дыхание и, не удержавшись, тянусь рукой к его волосам. Зарываюсь в них, медленно сжимая и массируя кожу.
Чудовище усмехается, глядя в потолок, а затем поворачивает голову ко мне и пристально смотрит в глаза.
  
– У яда цианида запах миндаля. – сообщает внезапно.
– К чему ты это говоришь? – хмурюсь.
– Ты пахнешь пионами и миндалем или цианидом?
– Ну, ты до сих пор живой. – усмехаюсь.
– Видимо, все дело в дозе. – хмыкает он задумчиво. – Но, что будет, если ты проникнешь в мою жизнь глубже?
– Не надейся. Я не собираюсь никуда проникать. Отпусти меня и я уйду. – убираю руку от его головы.
– Не могу, – с неожиданной обидой в голосе усмехается Рафаэль. – И дать тебе то, что ты хочешь, тоже не могу. Но, могу предложить тебе хороший отдых и секс. Без обязательств. Не как любовнице, а как равному партнеру. До тех пор, пока обоим хорошо.
– С перерывами на проституток? – язвительно усмехаюсь. 
– Ядовитая дрянь. – обреченно вздыхает. – Проституток не будет, пока мы вместе. Согласна?
  
48. Завтра
 
– Мы продержимся три дня, – шепчу, разглядывая его лицо.
– Значит, у нас будет три дня хорошего секса и отдыха, – так же тихо отзывается Рафаэль, медленно моргая.
Разглядываю его усталое лицо “вверх ногами”.
– И ты не будешь меня держать у себя, как пленницу? – уточняю.
– Конечно, нет, – усмехается. – Я что, по-твоему, чудовище?
Едва сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Помедлив, чуть подаюсь навстречу и касаюсь губ Рафаэля легким поцелуем. Он неторопливо отвечает, принимая мое молчаливое согласие. Целуемся в жутко неудобной позе, но это позволяет испытать новые и необычные ощущения.
Понимаю, что должна была отказаться. Но не смогла. Рафаэль мне нравится. Это ненормально, я отдаю себе в этом отчет. Но еще никто и никогда так не добивался меня. Не защищал меня так, как он. Не смотрел на меня… таким взглядом. И пусть в этом есть какое-то двойное дно, я хочу довериться ему. Даже если для нас, действительно, отведено всего несколько дней.
– Я хочу в ванную, – зевает Рафаэль и, поморщившись, садится на диване. Продолжаю лежать не в очень удобной позе и наблюдаю за ним. Нужно вставать, но так лень. – Ты останешься тут?
– Я устала. – вздыхаю.
– Да, поиск приключений очень выматывает, согласен, – усмехается Чудовище, вставая.
– Я устала быть сильной, – поясняю чуть тише. – А с тобой я чувствую себя слабой. Только поэтому я осталась.
– Иди ко мне, – шепотом отзывается Рафаэль и, развернув меня, поднимает на руки.
Обнимаю его за шею и, пока он несет меня в свою черную-черную комнату, молча принимаю его заботу, положив голову на напряженное плечо.
Чудовище сгружает меня на кровать и, укрыв одеялом, подмигивает и уходит в ванную. Спокойно лежу, разглядывая уже знакомую мне комнату, но отмечаю новые детали, на которые раньше не обращала внимания. Она красивая даже в приглушенном свете ночника и теперь не кажется такой жуткой и мрачной. 
В первые минуты кажется, что я так устала, что вот-вот вырублюсь снова, но проходит время, а сон не идет. И Рафаэль не идет тоже.
Начинаю волноваться за него, поэтому встаю и подхожу к двери ванной, тихонько приоткрываю ее. 
В ванной негромко играет классическая музыка и светло. Эта комната еще в прошлый раз поразила меня своим размером и дизайном не меньше спальни: вся из белого мрамора, посередине большая чаша, утопленная в пол. Западная и восточная стены комнаты сделаны из стекла, с видом на бесконечный лес. 
Чудовище спит в чаше, раскинув руки и откинув голову на небольшой бортик. В пальцах – истлевшая сигарета, пепел осыпался на мраморный белый пол мимо пепельницы. Даже по спящему видно, насколько Рафаэль вымотан. И я не думаю, что это только благодаря сегодняшнему вечеру. Но, разбитая бровь как нельзя лучше дополняет картину.
Скидываю с себя остатки одежды и подхожу ближе. Замечаю на животе Чудовища фиолетовые следы от ударов и мучаюсь совестью, потому что он, несмотря на боль, нес меня на руках как маленькую капризную девочку. 
Памятуя о том, как быстро даже спящий Рафаэль реагирует на прикосновения, просто сажусь напротив, на теплый пол у него в ногах и аккуратно спускаюсь в воду. Веду себя тихо, но Чудовище все равно вздрагивает и открывает глаза.
– Прости, не хотела тебя напугать, – улыбаюсь, когда он выпрямляется и удивленно смотрит на меня.
– Я спал? – переводит Рафаэль взгляд на часы на руке. 
– Не долго. Но я волновалась. – признаюсь.
Рафаэль, усмехнувшись, манит меня к себе рукой. Послушно приближаюсь к нему. Как только оказываюсь в зоне досягаемости, он тут же притягивает меня за талию, сажая на себя. Улыбается хищно, поглаживая мои бедра.
Нависаю над ним, разглядывая. Провожу пальцами вокруг запекшейся раны, соскальзываю на колючую щеку. Перевожу взгляд на синеву глаз.
– Я хочу, чтобы ты нормально поспал. – шепчу, поглаживая его лицо. – Обещаю завтра не останавливать тебя.
Рафаэль, удивленно дернув бровями, замирает. 
– Пожалуйста, – добавляю тихонько и обнимаю его, уткнувшись лбом в его губы.
Чудовище со вздохом прижимает меня к себе.
– Хорошо, пойдем, – соглашается, коротко прижавшись губами к моей брови. – Но завтра я буду требовать расплаты.
– Договорились.
– И делать с тобой все, что захочу. – поясняет на всякий случай.
– Я поняла, – усмехнувшись, отстраняюсь и выбираюсь из воды.
– Ты собралась завтра сбежать? – подозрительно щурится Рафаэль, выбираясь следом и накидывая черный халат.
Заматываюсь в полотенце и подхожу к нему. Развожу полы халата на истерзанном теле Чудовища и прикладываю ладонь к огромному горячему синяку на боку.
– Нет, – снова смотрю в синие омуты. – Завтра я точно твоя.
  
49. Идеальная
 
Кошка. Наглая, самостоятельная маленькая хищница, которая гуляет сама по себе. Которая сводит с ума котов и убегает, оставив их с носом и расцарапанными мордами.
Усмехнувшись своим мыслям, невесомо провожу пальцами по голой руке спящей Эммы от плеча к кончикам пальцев.
Она спит на животе, отвернувшись от меня к окну и обнимая подушку. Одеяло сползло с ее обнаженного сногсшибательного тела, но я не спешу укрывать ее обратно. В комнате тепло, а я давно так не наслаждался натурой, как сейчас.
Мне очень не терпится разбудить ее оргазмом. Но часы показывают семь утра и мне хочется дать Эмме выспаться. Я и сам бы еще поспал, но взгляд зацепился за плавные изгибы и вот, вместо того, чтобы вздремнуть еще пару часов, я достаю из тумбочки блокнот, карандаш и делаю короткую зарисовку по-кошачьи грациозного силуэта.
То, что я испытываю рядом с этой женщиной, сложно описать словами, потому что они все кажутся банальными. Я просто каждый раз не понимаю, что она выкинет в следующую минуту.
Эмма отличается от всех женщин, с которыми мне приходилось пересекаться. Явно заинтересованная в нашем общении, она не спешит подпускать меня близко. То льнет, то отстраняется. То сбегает, как от огня, то добровольно тянется к пламени, рискуя получить фатальные ожоги. Я с ней как на американских горках.
И я не могу сказать, что в нашей физической близости было что-то сверхъестественное. Наоборот, Эмма достаточно неискушенная в ласках. Но почему-то мне сносит крышу именно от ее прикосновений.
Она вряд ли узнает, что от шлюх я отказался раньше, чем последовал ее ультиматум. Еще тогда, в ресторане, где мы случайно встретились на ее день рождения, меня будто прокляли. Анну я подкинул до дома и вот уже несколько дней сидел на голодном пайке, не желая никого, кроме наглой, маленькой кошки с зелеными глазами.
  
Конечно, я отдаю себе отчет, что это не любовь и все закончится быстрее, чем я могу себе представить. Однако, это не отменяет того, что именно сейчас я хочу просто попробовать на вкус то, что раньше у меня не вызывало совершенно никакого интереса. Отношения.