Я устала быть сильной (СИ)

– Позови Анну, она с этим справится лучше, – перехватываю губку и хлопаю ей по свирепой морде Рафаэля, отчего к его лицу прилипают клочки пышной пены, и он тут же, несмотря на наливающиеся кровью глаза, перестает выглядеть страшным.
Замираю и, хрюкнув, начинаю хихикать. 
Выражение лица Чудовища меняется со злого на удивленное, а из моей груди вырывается смех. 
Роняя губку, сползаю по стеночке вниз. Меня никто не держит – Рафаэль тут же ослабляет хватку на моей руке и лишь молча наблюдает сверху.
  
– Прости, – выдыхаю, – ты выглядел как котенок, которого макнули в сметану.
– Котенок? – помолчав, присаживается Рафаэль передо мной на корточки. Киваю. – Ты в курсе, что ты ебанутая?
Хохочу громче.
– Вставай, – он подхватывает меня под мышки, ставит на ноги и рывком стаскивает мокрое платье.
Охнув, обхватываю себя за плечи и замираю. Рафаэль выключает душ, снимает с вешалки халат и накидывает его на меня. Подхватывает на руки и выносит из ванной.
Поднявшись на второй уровень квартиры, где нет ничего, кроме низкой большой кровати без ножек, на манер японского футона для сна, он сажает меня на нее и ложится рядом.
– Я не буду с тобой спать, – хмурюсь, подтягивая колени к груди, но Рафаэль рывком роняет меня на спину и нависает сверху.
Свирепо зыркнув, натягивает на нас одеяло, снова ложится и, закинув руки за голову, молча смотрит в темный потолок.
– Меня ждут родные. – бросаю на Рафаэля короткий взгляд.
– Ты голая пойдешь? – фыркает, не глядя. – Иди! Я подожду одежду.
Вздохнув, отворачиваюсь от него и, подпихнув руку под подушку, рассматриваю стену.
– Ты художник? – зачем-то завожу разговор.
– Удивлена? – усмехается.
– Если честно, то да, – разворачиваюсь обратно. – Мне казалось, что творческие люди – рассеянные и не приспособленные к жизни. А ты очень… прагматичен. Твое увлечение сильно отличается от твоей работы.
– За этим хобби и заводят, чтобы переключиться от основного вида деятельности, – дёргает бровями.
– И много у тебя картин? – зеваю.
– Достаточно. 
– А что ты предпочитаешь рисовать?
– Портреты, – зевает следом за мной. – Блин. 
– Женские? – подкладываю ладонь под щеку.
– В основном.
– Ну, да, глупость спросила. – усмехаюсь и закрываю глаза.
Лежу и жду, когда нам привезут одежду, сквозь дрему чувствую, как крепкие руки притягивают меня к горячему телу, и я бесстрашно устраиваюсь поудобнее на груди Рафаэля, обхватив его за талию.
Не знаю, с чего это вдруг у меня такое доверие к нему после всего, что произошло, но я благополучно вырубаюсь снова.
– Просыпайся, – слышится шепот на ухо. – Вещи привезли.
Хнычу, нехотя отлепляясь от горячего тела Рафаэля и сильнее натягивая на себя одеяло.
– Я ещё посплю пять минуточек, – отворачиваюсь.
– У тебя телефон обзвонился.
Глаза распахиваются тут же.
– Блин, почему ты меня не разбудил? – подскакиваю.
– Что бы это изменило? – вздыхает и садится следом.
Кутаясь в халат, сбегаю вниз по лестнице. Смотрю на экран – звонили и мама, и папа. Осталось полчаса до застолья.
– Да, пап, – выдыхаю, когда отец отвечает на вызов.
– Ты где пропала? – уточняет он хмуро.
– Я ещё на работе, скоро буду, – разглядываю голого потягивающегося на втором этаже Рафаэля и краснею.
– Вообще-то, у нас уже все в сборе, кроме тебя.
– Ну, начните без меня, я чуть задержусь, – отворачиваюсь к окну и смотрю на ночной, усыпанный огнями город.
– Это некрасиво с твоей стороны по отношению к гостям, Эмма. – недовольно бурчит.
– Я понимаю, я прошу прощения. – вздыхаю. – Извини, пап.
– А друг твой приедет? А то тут всем на него интересно посмотреть.
Это я надеялась заманить в гости Дениса, еще до всего, что произошло.
– Нет, он не сможет, я буду одна, – кусаю губу. – Скоро приеду.
Отец отключается, а я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу.
– У тебя проблемы? – Рафаэль спускается с лестницы.
– Нет, все хорошо, – вздыхаю, оборачиваясь. 
– Одежду принесут через пару минут, – останавливается он напротив и внимательно смотрит на меня. – Как ты можешь оставаться такой же красивой после сна, как и до?
– Красивой? – усмехаюсь, обернувшись и посмотрев на свое лохматое отражение в стекле. – Хватит издеваться.
Рафаэль вздыхает и уходит в ванную за халатом, а когда выходит, в нее забегаю я и стараюсь при помощи воды и пальцев создать хоть что-то удобоваримое на голове. Квартира совсем не жилая – в ней нет никаких мелочей для жизни.
Рафаэль входит без стука, молча вешает на крючок три платья. Выходит. Выбираю черное классическое средней длины. 
– Я знал, что ты выберешь его, – усмехается Чудовище, завязывая черный галстук на очередной черной рубашке, когда я возвращаюсь в комнату. – Этикетку только оторвать не забудь.
– Помоги, пожалуйста, – прошу его, разворачиваясь спиной. – И нужно скорее ехать. Меня правда ждут.
– Мгм, – мычит Рафаэль, перекусывая зубами леску. – Поехали. 
Закрыв квартиру, тянет мне ключ. Пару секунд поколебавшись, все же принимаю его.
В машине мой телефон снова звонит.
– Да, мам, – вздыхаю. – Я уже еду.
– Эммочка, папа нервничает. – тихонько предупреждает она.
– Ну, что я могу сделать, если я не смогла раньше освободиться? – всплеснув руками, стону. – Ну, серьезно! Телепорт еще не придумали.
– Не нервничай, я просто предупредила. 
– Спасибо, мам. Напомни ему аккуратненько, что это у меня день рождения, а не у него, хорошо?
– Не нервничай, – усмехается Рафаэль, когда я сердито бросаю телефон в сумку. – Свалишь все на меня.
Фыркаю, отворачиваясь к окну.
– Ты просто не знаешь моего папу, – вздыхаю, помолчав. – Ему все равно, кто виноват. Ему нужно, чтобы все было так, как он сказал.
– Ммм, то есть, он похож на меня? – ухмыляется Рафаэль.
– Нет, – отрезаю, но потом, подумав, что сходства все же есть, пожимаю плечами. – Ну, не во всем.
Когда мы подъезжаем к дому моих родителей, Рафаэль выходит из машины. Молча идем рядом и мне в какой-то мере приятно, что он решил меня проводить.
– Спасибо, дальше я дойду сама, – открываю калитку.
– Я тебя не провожаю. – качает он головой, усмехнувшись. – Я иду с тобой.
  
31. Ультиматум
 
– Ты шутишь? – замираю.
– Нет. Ты опоздала из-за меня, пусть желающие высказать свои претензии выскажут их мне. – смотрит на меня Рафаэль серьезно, но усмехается. – Если получится.
И вот что делать? Он подарил мне квартиру, хотя я до сих пор не могу это до конца осознать, а я не горю желанием представлять его своим родственникам. 
Этому есть простое объяснение: между мной и Чудовищем нет и не может быть отношений, потому что его образ жизни, мягко говоря, не самый праведный. 
Да и он далек от моего идеала. А приглашать его в качестве друга... Ну, что я скажу? “Это Рафаэль, он инвестирует в недвижимость и трахает все, что шевелится, поэтому замрите”?
– Рафаэль, – смущенно закусываю губу, – ты не поладишь с моими родственниками. Давай лучше сходим завтра поужинать вдвоем?
– Нет, – качает головой, щурясь.
– На романтическое свидание, – иду на крайний шаг.
– Заманчиво, но снова “нет”. – усмехается, толкая калитку.
– Господи, помоги, – вздыхаю и иду следом за ним.
– Не переигрывай, – бросает, не обернувшись.
Мои родители живут в частном доме. Здесь достаточно элитный поселок для среднего класса. Он выглядит идеально, как из зарубежных фильмов. И дом выглядит так же, и внутри него, я уверена, как всегда идеальный порядок. Но, когда мы переехали сюда в мои двенадцать, я каждый день тосковала по нашей неидеальной квартире с неидеальными соседями.
  
А сейчас мы идем на идеальный праздник с неидеальным Чудовищем.
Поднимаемся на крыльцо. Рафаэль звонит в дверной звонок, и он заливается мелодичной музыкой.