Богатырша (СИ)
У дома Идана дежурил неизвестный Ярославе дружинник. Он поклонился княжне и открыл перед ней дверь. Девушка пригнулась и вошла. Отвратительный запах трав стал слабее, но все еще сильно бил в нос. К нему добавился тонкий освежающий аромат снадобья ученицы волхва.
— Кто пришел? — раздался голос Идана из спальни.
— Это я, брат, как ты себя чувствуешь? — Ярослава вошла в комнату.
Идан сидел на кровати. Ноги его были укрыты одеялом. Ярослава заметила, что князь быстро свернул потертую карту и убрал к подушке, как только девушка показалась в проеме. Мужчина слегка улыбнулся.
— Ты правда себя чувствуешь лучше или просто притворяешься? — Ярослава присела на перину и приложила руку ко лбу брата. Жара не было.
— Разве князь может врать, особенно своей сестре? — улыбнулся мужчина.
— Еще как может! Забота о княжестве — это хорошо, но кто будет это делать, если с князем приключится беда? — Ярослава сложила руки на груди и недовольно уставилась на брата. — Ты всегда так делал, когда речь шла о твоем здоровье. Как только тебе чуть полегчало, ты схватился за дела. Хочешь опять слечь?
Идан лишь рассмеялся и на мгновение виновато уставился на лоскутное одеяло, будто провинившийся ребенок. Ярослава присела рядом и обняла брата. Никто никогда не давал ему поблажек с самого детства, оттого вырос он сильным, суровым, непобедимым и крайне упертым. Но только княжна знала, сколько усилий он прилагает для этого образа, и как Идану бывало тяжело. В детстве они вместе сбегали, пока никто не видел, игрались, скакали по полям на конях и звонко смеялись, сейчас же он не позволял себе ни одного необдуманного действия.
Пока брат замешкался, девушка подхватила карту и развернула ее. Идан не стал забирать. Но будь это кто-то чужой, то уже оказался бы без головы на плечах.
Ярослава внимательно взглянула на карту. Положение действительно было плачевным. Судя по всему, кочевники обогнули горы и расположилась в долине. Они стремились взять Межецк в кольцо.
— Хм, перевал в горах и вы, и кочевники игнорируете, хотя это самый близкий путь. — Ярослава поежилась, вспоминая двенадцатиголовую тварь и великана. — Я бы тоже туда не пошла еще раз, но Вере нужны травы. Как много дней у нас есть в запасе перед нападением?
— Вчера десяток добровольцев отправились во вражеский лагерь. Хворь распространяется стремительно. Если заразу заметят, то мы выиграем несколько дней. Лазутчики уже доложили, что с каждым днем кочевники подходят к городу все ближе вот здесь и вот здесь. — Идан провел пальцами по карте. Создавалось впечатление, что в Межецк хотят войти с двух сторон.
— Когда вы планируете покинуть город?
— Самое позднее — завтра вечером. Мне стало лучше после снадобья. Думаю, что другим воинам тоже. Пока одна часть дружинников будут помогать Вере с поиском трав и готовкой, другая — вместе с оставшимися местными жителями, будет готовить костры около стен и в ближайших к ним домах. Нам нужно, чтобы огонь разгорелся стремительно, иначе план провалится. — Идан замолчал, а затем тяжело выдохнул. — Нам придется спалить целый город и пожертвовать множеством жизней, чтобы предотвратить дальнейшее распространение войны. Ты бы знала, сколько мы уже потеряли. Если это не поможет, то Старгородское княжество обречено.
— Я уверена, что мы справимся. — Ярослава приобняла брата за плечи.
— К сожалению, нам остается только молиться Стрибогу и Перуну, чтобы они не наслали непогоду, иначе этот план рухнет, а другого у нас нет.
Раздался громкий стук в дверь, затем кто-то вошел.
— Князь, есть новости от лазутчиков. Разрешите доложить! — в спальне показался Митрофан. — Доброго утра, княжна Ярослава. — Пробасил мужчина и глубоко поклонился.
— И тебе доброго утра. Идан, я пойду, не буду вас отвлекать.
— Я бы предпочел, чтобы ты осталась, Яся.
Ярослава была удивлена словам брата. Она вопросительно на него посмотрела.
— У тебя свежий взгляд на сложившуюся обстановку. Может появятся еще кой-какие идеи. И, если ты доверяешь своему спутнику, Александр, кажется, то мы могли бы выслушать и его.
— А разве… — Ярослава прикусила язык. Еще вчера ей показалось, что Александр выглядит чужим среди дружинников. Никто с ним не здоровался и он никого не приветствовал. Теперь Идан говорит так, будто не знает его, хотя Александр сказал, что его послал в Старград сам княжич. — Давай я обсужу это с Александром, а позже зайду к тебе?
— Как пожелаешь, сестра. Ступай.
Митрофан склонил голову, когда Ярослава выходила из спальни. Стоило ей ступить за порог, как она понеслась к ближайшим дружинникам:
— Вы видели Александра?
— Доброго утра, княжна. Александр… Который сын кузнеца? Или тот, что из ближайшей деревни к нам недавно присоединился? — дружинники переглянулись между собой.
— Нет, мужчина, что прибыл со мной. Вы видели его?
— А-а, тот крупный молодец, — дружинник, что постарше, почесал бороду в раздумьях, а затем распахнул глаза, будто на него озарение снизошло. — Он утром коня вашего кормил, а затем я видел, как он с девкой деревенской разговаривал, которая вместе с Верой пришла. Это было вон там, в двух улицах отсюда, а там как направо повернете, выйдете к дому с накренившимся крыльцом. Куда пошел дальше, мне неведомо.
— Благодарю.
Ярослава побежала в указанном направлении. В ее голове роилось множество мыслей. Если никто из дружины не знает Александра, откуда он тогда взялся? Откуда он столько знает о событиях, происходивших у границы? Почему на нем надета кольчуга дружинника? Что из того, что говорил мужчина — правда? Ярослава почувствовала, как ей словно открыли глаза на происходящее. Она слепо пошла за незнакомцем, доверившись ему. Сколько бы ни думала, она не могла понять намерений Александра.
* * *Зенина сидела на полу и не могла успокоиться. Слезы катились по ее щекам, девушка то и дело всхлипывала. Она осознала, что больше никому нельзя доверять. Ведьма, даже будучи прикованной, сумела навести чары на Игоря. Если он зарубил Дарена, значит скоро придет и за ней. Принцесса не сомневалась, что в этот раз ведьма не отпустит ее. Зенина старалась переключить внимание на что-то другое, но каждый раз вспоминала отвратную картину, как лезвие разрубает тело юноши. Столь ужасающего зрелища ей не доводилось видеть прежде. Даже в тот день, когда она прибыла в Старград. Судя по словам Дарена, именно тогда ведьма заняла ее место. Принцесса всхлипнула и припомнила темную ночь, перед прибытием в Старград.
Поначалу дорога была скучной и однообразной. Все казалось одинаковым: поля, леса, степи. То ли дело море в Алтин. Бескрайнее, синее, манящее.
Когда солнце склонилось к закату, что-то изменилось. Зенина почувствовала чей-то пристальный взор.
— Ты слышал? — спросил один всадник другого.
Услышала и Зенина. Вдоль бесконечно тянущейся дороги пролегал лес. Там, за деревьями, то и дело что-то трещало. Принцессе казалось, что она может разобрать чьи-то глухие шаги. Неожиданно раздался вой. Всадники переглянулись и ускорили коней.
— Если не ошибаюсь, Старград находится в той долине. — Мужчина указал пальцем перед собой. Он был прав, до города оставалось несколько верст. Всадники не жалели коней, то и дело оборачивались. Повозка поскрипывала, попадала на камни и подскакивала. Зенина вцепилась в деревянные борта, боясь вылететь. Казалось вот-вот и колеса не выдержат погони. Так и произошло. Подскочив на очередном камне, дерево хрустнуло, надломилось, повозка завалилась вперед и пропахала несколько саженей прежде, чем остановилась. Всадники беспокойно закружили вокруг. Несколько человек спешились и принялись осматривать принцессу и повозку, другие вынули изогнутые мечи и осматривались по сторонам. Один из мужчин подобрал откатившееся колесо и подтащил ближе. Другой кинулся к Зенине. Девушка выглянула из повозки и заозиралась, не обращая внимания на боль в плече. Страх был сильнее. Если бы не тяжелые шкуры и приданое, надежно привязанные к повозке, девушка бы уже лежала на земле.