Богатырша (СИ)
Ярослава бросила грозный взгляд на юношу и вышла из избы, громко хлопнув дверью. На рыжую голову посыпались опилки и девушка недовольно стряхнула их. Ярослава отыскала наставника неподалеку. Игорь остался на улице, чтобы позаботиться о конях.
— Я же попросил приглядеть за мальчишкой. — Голос мужчины звучал устало.
— Никуда он не денется, выход из дома всего один и я за ним слежу.
Несмотря на позднюю ночь, в деревне было шумно. Люди суетились, спешили куда-то. Местные бабы бегали от дома к дому, к колодцу за водой, сохнущие на ставнях или на крыльце. Хозяин дома добродушно предоставил ночлег, но ушел вместе со своей женой так быстро, что Ярослава даже не успела запомнить их лица. Все деревенские жители выглядели на одно лицо: загорелые, курносые, со светлыми волосами.
— Что-то случилось? — Игорь перегородил путь молодой девице, которая бежала с полным ведром от колодца, расплескивая воду в разные стороны.
— Агафья рожает, подруга моя! Тяжело роды проходят, нужна помощь, — курносая девушка говорила бойко и сильно окала. — Некогда мне сейчас с вами разговаривать!
Девушка побежала по своим делам, все также расплескивая воду на ходу. Ярослава проводила ее взглядом и подумала, что донесет она в лучшем случае полведра.
— Из-за родов вся деревня на ушах? Наверное, дочь какого-нибудь старосты рожает, раз все так переполошились. — Сделала предположение Ярослава, пытаясь подражать говору девушки, и засмеялась.
Путники натаскали воды коням и отправились в дом. Чужие роды не их забота. Ярослава лежала на скамье и долго не могла заснуть. Разные мысли роились в ее голове, тревожили душу. То и дело мимо маленького окна с натянутым бычьим пузырем пробегали люди с факелами, заливая избу ярким светом. Хозяева так и не воротились.
Девушка проворочалась почти всю ночь, пытаясь удобнее устроиться на узкой лавке. Она с завистью смотрела в темноту, где на печи спокойно посапывал юноша. Княжна все больше скучала по своим покоям, по мягкой перине. Успокаивало то, что не ей одной приходилось не просто. В противоположном углу на такой же узкой лавке шумно вздыхал Игорь. Ярослава провалилась в беспокойный сон, когда закричали первые петухи.
— Эй! — девушку кто-то толкнул в плечо. — Вставай!
Княжна села на лавке и растеряно заозиралась. Кажется, ей приснился дурной сон про мертвяков. Перед глазами все еще стояли отвратительные образы. Ярослава проморгалась, отгоняя наваждение, и стерла с щек непрошенные слезы.
— Ты слишком пуглива для воина. Ростом с медведя, носишь такой длинный меч, но плачешь от страха во сне, как дитя малое.
— Ах, ты… Не твоего ума дело!
Юноша без страха присел на край лавки и лениво вертел в руках меч Ярославы.
— А ну верни! — княжна дернулась, но тут же охнула от прострелившей поясницу боли. Все-таки сон на неудобной лавке не пошел на пользу. Девушка все же потянулась и рывком отобрала меч, вернув его на законное место на поясе.
— Кто позволил тебе свободно разгуливать и брать чужие вещи⁈
— А кто мне запретил?
Ярослава подавилась воздухом от негодования и закашлялась. Юноша вытянул ноги, сложил руки на груди, облокотился спиной о побеленную стену и прикрыл глаза. По всей видимости, он ничуть не опасался разъяренной княжны рядом, что раздражало девушку еще сильнее. Ярослава встала и, схватив дерзкого поганца за грудки, поставила на ноги. Самой девушке приходилось чуть пригибаться, потолки избы не позволяли выпрямиться во весь рост.
— Чего ты такая буйная с утра? — юноша взирал снизу-вверх на девушку каким-то скучающим взглядом. — Ой, у тебя какое-то пятно на щеке! Кажется, я такое видел у мертвя…
Девушка не стала дослушивать. Кровь в миг отхлынула от ее лица. Ярослава оттолкнула юношу и выбежала из избы. В два шага она оказалась у большой бочки, наполненной питьевой водой, отбросила крышку и заглянула внутрь. В отражении она увидела свое обычное, но очень испуганное лицо без намека на какие-либо пятна. Ярослава зло сжала края бочки, отчего дерево затрещало, а по глади воды пошла рябь. На всякий случай Ярослава проверила рану на ноге и вздохнула с облегчением. Похоже, болотницей она точно не станет.
— Или мне все же показалось… — Юноша вышел из избы, привалился к косяку и с ухмылкой смотрел на княжну.
— Тебе не жить. — Девушка обнажила меч и двинулась на юношу. У завалинки лежала толстая хозяйская веревка, которую девушка подобрала.
— Знаешь, я ошибся, прости. — Юноша попятился. — На самом деле пятно не на щеке, а на руке.
— Я больше не попадусь на твою ложь!
Ярослава схватила юношу за грудки и притянула к себе. Девушка была выше на голову и намного крупнее. Ей не составило труда ловко связать руки юноши. К тому же, пленник сопротивлялся вяло, скучающе поглядывая по сторонам. Мимо сновали деревенские жители и бросали на них заинтересованные взгляды. Девушка резанула мечом край рубахи юноши и заткнула его лживый рот лоскутом.
— Так-то лучше. — Ярослава убрала меч в ножны, схватила длинный конец веревки, который специально оставила, и потащила юношу за собой. Княжна хотела скорее найти Игоря и передать ему пленника.
Деревня оказалась гораздо больше, чем показалось ночью. Дома вытянулись вереницей вдоль узкой речки с одной стороны и вплотную жались к ржаному полю с другой. Каждая изба походила на другую, но непременно чем-то выделялась. Бросались в глаза то красивые резные ставни с причудливым рисунком; то завалинка, выкрашенная в яркий цвет; то причудливой формы охлупень в виде головы коня. Сразу видно, в деревне жили мастера на все руки. Княжна еще по пути в Болотную издалека заприметила эти особенности, а теперь могла рассмотреть их вблизи.
Ярослава вышла к реке, надеясь отыскать Игоря. Княжна решила сначала обойти деревню, прежде, чем стучаться в дома. К тому же, утро в деревне начиналось рано, с криком первых петухов. Каждый был занят с самого рассвета: кто-то работал в поле, кто-то кормил и пас скот, кто-то ушел в лес по ягоды и грибы. У реки княжна обнаружила несколько девиц, занятых стиркой. Девушки весело переговаривались и игриво брызгали друг друга водой.
— Не видали мужчину выше меня? Не местный. Мы вместе пришли. — Громко спросила Ярослава и дернула за веревку, вынуждая юношу подойти ближе.
Девушки прекратили смеяться и обернулись. Ярослава в очередной раз подивилась, насколько они все похожи. Фигуристые, невысокие, с собранными в косы светлыми волосами.
— Видывали, как не видывать. — Зычно заговорила одна из них и выпрямилась, выпятив пышную грудь. — А чего это ты его за собой на привязи таскаешь? Неужто боишься, что жениха твоего отобьем?
Девушки засмеялись, заинтересованно поглядывая на юношу. Княжна понимала, с чем связан их интерес. Местные молодые мужчины не были наделены хоть толикой красоты. Они, словно деревянные заготовки, были грубо сложены. У всех, как у одного, тяжелые подбородки, густые бороды, кустистые брови. Таких красавцев, как пленник княжны, они, наверное, никогда и не видели. Ярослава снова дернула за веревку, вынуждая встать присевшего на корточки пленника.
— Не вашего ума дело! Где вы видели моего наставника?
— У старосты он. Это в противоположной стороне деревни. Избу узнаешь по медведю.
Ярослава не поняла, что имела в виду девка с зычным голосом, но и переспрашивать не стала. Девушки как-то странно рассматривали княжну, перешептывались и хихикали. Ярослава развернулась и пошла прочь. Княжна не сделала и десяти шагов, как девушки за ее спиной стали громко переговариваться и смеяться:
— Похоже и правда жениха на привязи водит!
— Да вы видали как она высока и нескладна! Кто на такую посмотрит!
— И не говори! Выше всех наших мужиков. Страшная, да еще и конопатая!
— Но вы видали какой красавец с ней? Глаз не оторвать!
Ярослава не стала обращать внимание на глупых девок, хотя их слова расстроили девушку. Княжна с детства слышала обидные оскорбления из-за своей внешности. Поначалу она каждый раз бросалась с кулаками на обидчиков. Тогда добавлялось еще больше оскорблений и прозвищ. Постепенно девушка научилась не обращать внимание на колкие слова. Да, она выше любого из деревенских мужиков, и не такая фигуристая как местные бабы. Но кто из них может похвастаться статусом княжны или умением владеть мечом? Кто из них не станет в случае опасности истошно вопить и звать мужика на помощь? Как бы челядь не бросалась оскорблениями, она навсегда останется челядью. Их удел — всю жизнь работать в поле под зноем, рожать, спиться или прожить всю жизнь с пьяницей.