Богатырша (СИ)
Крохотный огонек в масляной лампе то и дело дергался, будто боялся упасть в масло и потухнуть. Зенина хотела бы оказаться в императорском дворце, в своих покоях, слушать пение цикад и любоваться луной, отражающейся в морской глади. Она жалела, что нет рук, чтобы закрыть уши. Вместо цикад ей приходилось слушать стоны княжны. Было похоже на то, будто бы ее мучают или ей больно, но Зенина не решилась посмотреть. Она с грустью уставилась на закрытые ставни, за которыми, должно быть, виднелась луна, и углубилась в размышления. Где-то там ее Али. Может он уже спешит ей на помощь? Или он уже позабыл о ней?
Решив отвлечься от происходящего и тяжелых мыслей, Зенина вновь занялась щеколдой. Она пыталась раз за разом поддеть ее клювом, но все попытки заканчивались неудачей. Зенина нахохлилась и в отчаянии посмотрела на щеколду. Похоже удача всё-таки отвернулась и не удастся выбраться.
Лампа рядом с клеткой догорала, огонек сделал несколько последних движений и потух. Покои княжны погрузились во тьму, стоны звучали все тише, а затем стихли. Зенина прислушалась. Юноша что-то негромко проговорил, но принцесса не смогла разобрать ни слова.
— Что ж, это было весьма занятно. — Уже громче сказал он. Зашелестела ткань. Кажется, юноша одевался. — Возможно, некоторым не пристало это видеть, но без этого у меня ничего не вышло бы.
Отрада ему не отвечала. Со стороны перины доносилось лишь медленное дыхание. Княжна заснула.
— Надеюсь, ты никому об этом не скажешь, особенно буренке.
Голос вдруг раздался совсем рядом с Зениной. Принцесса вздрогнула, а затем чуть было не упала, когда клетку подняли и развернули. Маленькое сердечко забилось в бешенном ритме. Неужели ей все же удалось докричаться до этого юноши? Необычно светлые глаза будто светились в темноте и Зенина не могла отвести взгляда. Они не мигая смотрели друг на друга в полумраке, словно изучая. Зенина хотела снова попросить о помощи, но юноша опередил ее:
— Что ж, — он с легкостью отодвинул щеколду клетки. — Путь я тебе открыл, а дальше действуй сама.
Юноша поставил клетку на столик и вышел за дверь, оставив удивленную Зенину сидеть на дне клетки. До Зенины донесся легкий запах крови. Неужели он убил княжну? Зенина прислушалась. Нет, жива Отрада. В темноте было слышно ее мерное дыхание.
Зенина посидела некоторое время, а затем в два прыжка оказалась у приоткрытой дверцы. Принцесса спрыгнула на столик и осмотрелась. Глаза уже привыкли к темноте. У окна она заметила тонкую полосу света луны. Ставни закрыты не до конца, а значит есть шанс выбраться из покоев! Зенина приблизилась к краю стола и посмотрела вниз. В ответ на нее взирала непроглядная тьма, даже пола не было видно. Но он точно где-то там. У нее есть крылья, но сколько бы раз она не пробовала взлететь, так ничего и не получилось. Если Зенина упадет с такой высоты, сможет ли остаться невредима?
— Лучше уж попытаться, чем снова попасться ведьме! — решила Зенина и расправила крылья. Нужно лишь оттолкнуться и полететь. Ничего сложного, так ведь? Зенина все вглядывалась в темноту, не решаясь сделать прыжок. За дверью послышались шаги. Неужели ведьма пришла за ней? Сердце быстрее забилось в груди. Дверь со скрипом начала открываться. Сейчас или никогда! Зенина прыгнула и отчаянно замахала крыльями. Она смотрела только на тонкую полосу света луны, проникающего между не закрытыми ставнями. Взмах, еще один, и еще. Она летит! Окно приближалось и Зенина радостно махала крыльями, стараясь не обращать внимание на боль. Оставалось совсем немного, лунная дорожка была совсем рядом! Крыло вдруг пронзила боль, Зенина врезалась в стену рядом с окном, упала на пол. В этот момент дверь открылась. Неужели это конец?
Глава 5. Казнь
Ярослава не знала, сколько прошло времени с тех пор, как Дарена увели. Темнота, кажется, начала проникать под кожу и тревожить душу. Монотонно капающая вода раздражала. Говорливый сосед что-то без умолку бубнил себе под нос. Глаза давно привыкли к темноте, девушка начала различать очертания окружающей обстановки. Не четко, но достаточно для того, чтобы ориентироваться в тесной темнице и ненавидеть сложившуюся ситуацию еще больше. В углу лежало сено, но Ярослава не решилась к нему подойти. Чувство, что на нем кто-то когда-то помер, не отпускало. Рядом с ним лежала лопнувшая грязная деревянная миска с объедками. В противоположном углу стояло ведро, от которого дурно пахло испражнениями. Стражники не стремились избавиться от источников зловония, из-за чего смрад по всей темнице стоял тошнотворный. Однако Ярослава с удивлением обнаружила, что через некоторое время запахи стали менее выраженными, хотя все равно вызывали тошноту. Возможно, если закрыть нос тканью и дышать через рот, зловоние и вовсе исчезнет, прикидывала княжна. На каменном полу то тут, то там валялись какие-то объедки, а главным узором были пятна различных форм и размеров. Вот и вся обстановка ее темницы.
Княжна собрала мелкие камушки, которыми бросался Дарен, вытряхнула из деревянной миски огрызки и присела в уголке, подальше от ведра. Ей нужно было все обдумать. Ярослава облокотилась спиной о решетку и принялась перебирать камушки, раскладывать их перед собой. Первый камень — Князь. Кому выгодна его смерть? Кто хочет избавиться и от нее самой? Второй — Дарен. Что он задумал? Почему решил сблизиться с Ярославой? Третий камень — Траян. Мерзкий колдун точно является причиной всех бед! Но Ярослава не могла его убить и каких-то весомых доказательств против него не было. По крайней мере сейчас. Четвертый — Игорь. Ярослава взвесила камушек в ладони и швырнула его в темноту коридора. Ей было обидно, что наставник так и не пришел ее навестить.
— Эй! Кто швыряется камнями⁈ — раздался голос соседа из темноты, на который княжна даже не обратила внимания. Не до этого ей сейчас было.
Пятый камень — перстень. Ярослава в очередной раз нащупала на груди отцовское украшение. Как ей поступить? Передать Олегу или все-таки Идану, как завещал отец? Почему это бремя пало именно на нее? Ярослава тихонько вздохнула. Мысли неумолимо возвращались к Дарену. Она слишком хорошо знала сестру и не сомневалась в ее намерениях. Почему-то обида все сильнее сжимала сердце.
Ярослава сложила камушки в миску и прикрыла глаза. Вода все также монотонно капала где-то в коридоре. Сосед что-то бормотал в темнице по соседству с Дареном. И больше никаких звуков. Даже крысу давно не слыхать. Быть может, эта тварь выбралась наружу? Ярослава тяжело вздохнула и уткнулась лицом в колени. Гнетущая обстановка словно обволакивала мысли, заставляла их устремляться в пучины тьмы, пресекая всякое желание бороться.
Неожиданно раздался протяжный скрип. Он эхом прокатился по темнице. Дверь отворилась, послышались шаги. Ярослава прильнула к решетке, желая убедиться, что это Дарен. Кто-то продвигался без факела, на ощупь.
— Тьфу, ты! — за отвратительным писком-хрипом крысы, послышалось ругательство. — Вот и бегай теперь без хвоста, нечего под ноги лезть!
— Дарен? — Ярослава почти вжалась в решетку, вглядываясь в темноту, и тихонько позвала.
— Ага, кто же еще. — Он приблизился к темнице Ярославы и протянул через решетку сверток, размером как две ладони Ярославы. — Бери, буренка, а то совсем истощаешь.
Княжна, не задумываясь, протянула руки и приняла внезапный подарок. Он оказался увесистым. Ярослава сжала сверток, почувствовав приятный, сладковатый запах, прямо как у Отрады, что тянулся за юношей. Больше ничего не сказав, Дарен прошел дальше к своей темнице, зазвенел ключами.
«Все-таки он был у Отрады», — Ярослава стиснула зубы от боли и обиды, расползающейся где-то внутри, позабыв поблагодарить юношу.
Послышался скрип решетки, тихие шаги и вновь звон ключей.
— Почему ты один? — девушка постаралась проглотить крупный ком досады, но голос предательски дрожал. — А как же Елисей? И… Ты запер сам себя?
— О чем ты? Елисей привел меня и посадил в темницу, как и приказала княжна Отрада. — Лукаво ответил юноша. Ярослава была уверена, что навий прихвостень ухмыляется.