Мой неуловимый миллиардер (СИ)

- Я больше не собираюсь слушать этот бред. Мне надоело. Уезжай. Чтобы ноги твоей не было в моем доме к тому моменту, как я вернусь с работы.
Я внимательно смотрю на Эмили, и в груди зарождается сожаление. Не из-за ее обид - из-за времени, которое я упустил, будучи женатым. И из-за боли, которую предстоит испытать детям из-за их матери.
Я ухожу, наконец-то смирившись с тем, что наши с Эмили отношения закончились. Теперь уже абсолютно точно и бесповоротно.
  
Глава 44
 
Лера
- Он никогда не будет любить тебя так, как любит меня, - обернувшись, я замечаю Эмили, прислонившуюся к кухонной двери. Я ожидала увидеть ее раньше и получить тысячу глупых заданий, но Эмили не подходила ко мне весь день и даже сама забрала Лену из школы. - Может, эта интрижка его и возбуждает, но он никогда не женится на тебе. Ты еще молода, Лера. Разве ты не хочешь иметь собственных детей? Неужели ты собираешься провести остаток жизни в качестве моей замены?
Ее слова бьют по больному, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не отреагировать настолько остро, насколько требует бушующая в груди злость. 
- Я не имею права обсуждать с вами мои отношения с Сергеем, - говорю я ей, сохраняя как можно более дружелюбный тон.
Она смеется и проводит рукой по своим длинным светлым волосам. 
- Мило. Значит, он скрывает тебя, да? Дай угадаю... Он убедил тебя, что это твоя идея или что это к лучшему. Все ради детей и твоей безопасности, верно?
Я смотрю на нее, не понимая, к чему она клонит. Я не глупая. Я знаю, что она пытается меня разозлить, и поддаваться на провокации будет крайне глупо.
- Как ты думаешь, почему мы развелись, Лер? - спрашивает Эмили со снисходительной улыбкой на лице. - Ты не первая девушка, которой Сергей пообещал весь мир. Он такой харизматичный, может очаровать любую. Да и детей он использует не в первый раз. Бедный отец нуждается в женской руке, нежности и доверии. Он убедил тебя, что наш брак не имел значения и что с тобой ему гораздо лучше.
Эмили смеется, и с этим звуком в меня будто бы вонзаются тысячи ножей. Мне нужно срочно уйти, чтобы не слышать всего этого, но я не могу. Какая-то часть меня боится, что ее слова - правда. В конце концов, он дал мне неправильный номер телефона, подцепив в какой-то кафешке. 
- Он скажет, что не сможет встречаться с тобой в открытую, потому что дети этого не примут. Считай, нововведение. Раньше было так: наш брак распался, но мы остались вместе ради детей. Он обещал девочкам, что когда-нибудь бросит меня, но в итоге не бросал. Если бы я не попросила о разводе сама, мы все еще были бы вместе. Я единственная женщина, которую он когда-либо любил по-настоящему, единственная, к кому он постоянно возвращается.
Эмили улыбается почти что виновато, будто бы испытывая стыд за поступки Сергея, ее глаза полны жалости. 
- Ты все поймешь сама, просто чуть позже. Он никогда не полюбит тебя, что бы он ни говорил. Не верь его обещаниям, Лера. Он не женится на тебе. Он не создаст с тобой семью. Что бы он тебе ни обещал, это неправда. Он изменял мне каждый раз, когда уезжал домой, цеплял девушек в барах и кафе, проводил с ними ночи. Несколько месяцев - вот рекорд этих высоких отношений. Ему становилось скучно, и он шел дальше. Бесконечный замкнутый круг. Я из него выбралась. Надеюсь, у тебя тоже получится.
Эмили уходит, оставляя меня в одиночестве. Я не хочу ей верить, но что-то в ее словах и поведении настораживает, намекает на искренность. Я мысленно прокручиваю в голове свою первую встречу с Фомой, то, как он не сказал мне своего настоящего имени, и то, как он дал мне неправильный номер телефона. Неужели он так поступал и с другими девушками?
- Лер?
Я поднимаю глаза на Фому и медленно моргаю, не понимая, почему сижу на полу кухни. Я даже не помню, как села. Как давно я здесь, потерянная в своих мыслях?
- Что случилось? - спрашивает он, опускаясь на колени рядом со мной. Он убирает волосы с моего лица, и я отшатываюсь, расширив глаза.
  
- Лера? - повторяет Фома крайне обеспокоено.
- Ты когда-нибудь изменял Эмили? - спрашиваю я. - Не лги мне, Фома. Скажи правду.
Он качает головой. 
- Никогда. Клянусь.
Я киваю. 
- Почему ты не сказал мне свое имя той ночью?
- Мне хотелось притвориться кем-то другим хотя бы на один вечер. 
Я киваю, понимая, что по щекам теперь текут горькие слезы. Фома берет меня за руки, и истерика становится только сильнее. 
- Любимая, - шепчет Фома. - Ты должна рассказать мне, что случилось. Что происходит? Эмили тебе что-то сказала?
Я киваю и крепче прижимаюсь к нему, все мое тело сотрясается от рыданий. Я поверила ей. На несколько мгновений я поверила ей, а не человеку, которого так хорошо знаю.
- Лера, посмотри на меня, - говорит Фома, отстраняясь. Он вытирает мои слезы и улыбается. - Я люблю тебя. Я не знаю, что сказала тебе Эмили, но очевидно, что она поселила сомнения в твоей голове. Спроси меня о чем угодно. Даже если я буду знать, что ответ тебе не понравится, я буду честным. Обещаю.
Я киваю и прижимаюсь лбом к его плечу, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. О чем я думала? Как я могла так сильно сомневаться в нем? Теперь мне кажется, что наши отношения не так крепки, как мне казалось. И виноват в этом далеко не Сергей.
- Я попросил ее уйти сегодня утром, - говорит он. - Она угрожала мне, намекая, что расскажет о нас в университете. 
Мне кажется, здесь кроется нечто большее, чем обычная ревность. Эмили активно пытается саботировать наши отношения. Зачем?
- Мы больше не можем скрывать наши отношения, Лер. Тебе нужно как можно скорее закончить кандидатскую. Как только ты это сделаешь, мы сможем заняться всем остальным. Я устал прятаться. Я готов к большему. Пожалуйста, любимая, пообещай, что скоро все изменится.
- Диссертация почти готова. Сможем просмотреть ее вместе на следующей неделе?
Фома кивает, и его облегчение настолько ощутимо, что воздух вокруг будто бы становится гуще.
- Как только ты получишь степень, нам нужно будет рассказать о наших отношениях. Дети могут воспринять это не очень хорошо, но нет смысла откладывать неизбежное.
Я вижу беспокойство в его глазах… и чувствую то же самое. Мы должны рассказать детям раньше, чем это сделает Эмили.
- Моя семья воспримет нас в штыки, - признаюсь я.
- Мы с ними поладим, - обещает Фома с улыбкой на лице.
Сомневаюсь, что это будет так легко, как он думает, но надеяться на лучшее мне никто не запретит.
  
Глава 45
 
Лера
- Тебе уже лучше, Коля. Ты должен пойти в школу, - говорю я этому несносному мальчишке, но он качает головой, отчаянно желая пропустить еще хотя бы один день. 
- Лера, я все еще болею! Я не могу идти в школу!
Я смотрю на Фому, который стоит в дверях спальни, скрестив руки на груди. 
- Николай, - строго говорит он. - Через десять минут ты с портфелем должен уже спускаться по лестнице на завтрак.
Коля обреченно стонет и резко встает с кровати, всем своим видом выражая недовольство. Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Он милый, когда так злится.
- Пойдем со мной, - говорит Фома, протягивая мне руку. Я колеблюсь, прежде чем взять ее, и Фома переплетает наши пальцы, крепко прижимаясь ко мне, пока ведет меня вниз по лестнице.
- Куда мы идем? - спрашиваю я, когда он вытаскивает меня в парадную дверь, на въезде нас ждет черная машина. - Мне нужно отвезти детей в школу!
Он качает головой и ухмыляется. 
- Нет, не нужно. Эмили здесь и может позаботиться о них сама. 
Он открывает для меня дверь машины, и я нерешительно сажусь. И куда мы теперь?
Фома обходит машину и садится рядом со мной, положив руку мне на колено. 
- Можно ехать, - говорит он, и мы трогаемся с места. 
Когда мы выезжаем за город, я начинаю беспокоиться. Слишком много недоговорок, слишком далеко от детей. Неужели Фома решил устроить нам терапевтическую прогулку по лесу, чтобы успокоить нервы и поговорить? Ну уж нет, лучше бы я легла в какое-нибудь джакузи и лечила свою изрядно пострадавшую за последнее время нервную систему там…